Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

по IV армии за № 1163 считаю изданным неправильно и неумело, как не знающего расположения войска вверенной им армии. Приказано: 22 июля перейти в решительное наступление на кол. Ермальцево, Сараповец, которые частями вверенной мне дивизии заняты были еще 16 июля»[100].

Уже на следующий день внимание Куйбышева вновь переключается на Астрахань, и на этот раз – надолго. Бывший командующий Южной группой Восточного фронта М.В. Фрунзе, которому 19 июля 1919 года было поручено командование всем Восточным фронтом РККА, принимает решение укрепить руководство Астраханской группой, за которую он теперь, после передачи ее накануне в состав Восточного фронта, нес полную ответственность. Кого же послать в Астрахань? И Фрунзе выбирает того же человека, которого он не так давно выпросил у Самарского губкома РКП(б) для своей Южной группы, – Куйбышева. Соответствующий приказ гласил:

«1. Ввиду оторванности от полевого управления армий Восточного фронта Астраханского района и создавшегося за последнее время в этом районе положения сформировать особую Астраханскую группу, включив в нее все войска, действующие к югу от линии Безродное, ст. Сайхин, Гурьев.

Командующим Астраханскою группой на правах командующего армией назначается помощник командующего 1-й армией т. Распопов, членами Революционного военного совета группы – члены Революционного военного совета Южной группы т. Куй бышев и 4-й армии т. Кураев. <…>

Командующий Восточным фронтом М. Фрунзе

Член Революционного военного совета Восточного фронта Лашевич

Врид начальника штаба генерального штаба В. Гарф»[101].

Теперь на Куйбышева возлагалась ответственность за оборону Астрахани, и он вернул полученное совсем недавно, 6 июля, удостоверение члена Реввоенсовета Южной группы, наделявшее его немалыми полномочиями, сделав на нем лаконичную надпись: «Возвращаю ввиду получения нового назначения. Член Ревсов. Астрах. В. Куйбышев»[102].

Из краткого сообщения газеты «Коммунист» мы знаем, что Куйбышев прибыл в Астрахань 31 июля и сразу же занялся делами обороны Астраханского района:

«В Астрахань прибыл и приступил к исполнению обязанностей вновь назначенный членом Реввоенсовета Астраханской группы В.В. Куйбышев (бывший член Реввоенсовета Южной группы армии Восточного фронта)»[103].

А дел в Астрахани было немало. Ценность этого города в дельте Волги, помимо всего прочего, заключалась в том, что он был единственным окном, через которое Советская Республика могла получать нефтепродукты. Они контрабандным путем, на небольших рыбацких судах, малыми объемами доставлялись из Баку. Азербайджанское правительство смотрело на эту контрабанду сквозь пальцы, а вот белые и англичане, господствовавшие в акватории Каспийского моря, всячески старались пресечь эту контрабанду, сопряженную с риском для жизни.

Нефти и бензина отчаянно не хватало, и потому стояла задача наладить максимально возможную экономию нефтепродуктов. Астрахань сама была довольно прожорливым потребителем, потому что в ней базировался военный флот, необходимый для обороны Астраханского района, и рыболовный флот, игравший немалую роль в снабжении Советской Республики продовольствием. И вот в Астрахани получают телеграмму Совета Труда и Обороны за подписью Ленина с требованием сократить, насколько возможно, использование жидкого топлива:

«Военная, вне всякой очереди.

Астрахань, представителю реввоенсовета Южфронта [С.М.] Кирову. Комфлота [Ф.Ф.] Раскольникову. Чрезвычайному уполномоченному Совобороны [И.П.] Бабкину; номер телеграммы: 769.

Совет Обороны подтверждает предписание Чусоснабарма Рыкова передать Рязано-Уральской триста тысяч жидкого топлива; постановляет: совершенно прекратить отпуск жидкого топлива Рупводу, область рыбы, заводам, включая исполняющие военные заказы; установить максимальный отпуск нужд городского хозяйства тридцать тысяч месяц, нефтекома три тысячи месяц. Четыреста тысяч предоставить исключительно для военно-оперативных нужд. Возложить на комфлота Раскольникова обязанность установить под личной ответственностью самую строжайшую экономию расходования этих четырехсот тысяч; прекратить совершенно расходование топлива вспомогательными судами, особенно штабными; ограничить расход топлива на военные перевозки и на боевых судах самым крайним минимумом, имея в виду необходимость сохранить запас топлива для будущих морских операций по охране пути Эмбинский район – Астрахань. Объявить строгий выговор за невыполнение предписания Чусоснабарма об отпуске топлива Рязано-Уральской, следствием чего приостановился вывоз рыбы, крайне необходимой для голодающих рабочих. Подробнейший отчет об исполнении представить немедленно по телеграфу.

Предсовобороны Ленин»[104].

Для того, чтобы наметить меры, необходимые для реализации этого предписания, под председательством Куйбышева 3 августа собирается Реввоенсовет Астраханской группы, на котором обсуждаются и принимаются конкретные меры по экономии горючего. Сухие строки протокола говорят и о крайне напряженном положении с нефтепродуктами и о стремлении астраханцев найти и использовать все возможные пути, чтобы высвободить дополнительное количество жидкого топлива и передать в распоряжение Чрезвычайного уполномоченного Совета Рабочей и Крестьянской Обороны по снабжению Красной армии и флота (Чусоснабарм):

«Присутствовали: члены Реввоенсовета тт. [В.В.] Куйбышев, [Ф.Ф.] Раскольников, [П.Г.] Галактионов, [В.А.] Тронин, Уполномоченный Совета Обороны тов. [И.П.] Бабкин, председатель губисполкома т. [М.А.] Коробкин, председатель Реввоенсовета Южгруппы т. [С.М.] Киров и др.

Обсуждали:

Проведение в жизнь телеграммы председателя Совета Обороны товарища Ленина № 769 относительно расходования имеющегося запаса жидкого топлива в Астрахани.

Постановили:

По пункту 1-му телеграммы

Отпустить Рязано-Уральской ж. д. пока 100 000 пудов топлива, одновременно обратиться в центр с докладом о действительном положении дел.

По пункту 2-му:

Отпуск топлива Рупводу и Областьрыбе прекратить. Предложить названным учреждениям использовать имеющиеся приспособленные для дровяного отопления пароходы.

<…>

По пункту 5-му

Предоставить на военно-оперативные нужды четыреста тысяч пудов (считая с 20/V), возложив ответственность расходования их на тов. Раскольникова. Тов. Раскольникову в трехдневный срок разработать и представить план сокращения расходов топлива Военфлотом.

По пункту 6-му

Предложить Военно-Техническому Совету в 24 часа составить проект ответа в центр о принятых совещанием по телеграмме тов. Ленина решениях, и дополнительно послать докладную записку о положении дела с топливом на месте и о тех затруднениях, которые встретились при проведении телеграммы тов. Ленина в жизнь.

<…>

Председатель совещания [В.В.] Куйбышев. Члены: [Ф.Ф.] Раскольников, [П.Г.] Галактионов, [В.А.] Тронин, [И.П.] Бабкин, [М.А.] Коробкин, [С.М.] Киров»[105].

За неотложными хозяйственными нуждами Куйбышев не забывает и о политической работе. 11 августа он выступает на объединенном собрании горсовета, профсоюзов, фабрично-заводских комитетов, матросских и красноармейских коллективов Астрахани. Судя по газетному пересказу, Куйбышев стремился воодушевить собравшихся. Не скрывая тяжелое положение на фронте против Деникина, он делал упор на несомненные успехи на других фронтах и выражал уверенность, что деникинские войска также будут разгромлены:

«Не определилось еще положение на юге, хотя массовое отступление наших войск давно остановилось. Деникин сосредоточивает сейчас свои главные силы на флангах – у Камышина и у Полтавы. В центре его успехи чередуются с нашими.

Скоро наш черед. Но и на флангах намечается характерное явление: все медленнее становится там его наступление. Его потери громадны. Недавно мы, отступая, захватили в плен целый полк, окружив его со всех сторон. И несомненно, что в самые ближайшие