Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

день в Самару от Фрунзе и Куйбышева уходит еще более тревожная телеграмма. В ней есть такие строки: «…пошлите все что можете иначе грозит катастрофа…» [90].

В результате принятых мер Уральск выстоял. А 28 апреля войска Южной группы начали наступление, нанося удар в общем направлении с юга на северо-восток во фланг Западной армии Колчака. Создав угрозу ее тылам, Туркестанская, 1-я и 5-я армии вынудили колчаковцев отступить, оставив города Бугуруслан и Белебей. Согласно донесениям колчаковских военачальников, уже в начале операции Южной группы отмечался массовый переход мобилизованных на сторону красных войск.

Именно в это время, с целью укрепить моральный дух партийной прослойки в армии, Куйбышевым была составлена «Заповедь коммунизма» в виде клятвы, которую давали красные бойцы перед вступлением в РКП(б). Эта клятва приобрела широкую популярность и распространялась реввоенсоветами различных армий Восточного фронта в виде листовки, в которой, в частности, говорилось:

Телеграмма Реввоенсовета Южной группы в Самару о необходимости срочной помощи Уральску за подписью М.В. Фрунзе и В.В. Куйбышева

17 апреля 1919

[РГАСПИ. Ф. 79. Оп. 1. Д. 908. Л. 1]

«Сознательно, бескорыстно и без принуждения вступая в партию коммунистов-большевиков, даю слово считать своей семьей всех товарищей коммунистов и всех разделяющих наше учение не на словах только, но и на деле. Бороться за рабочую и крестьянскую бедноту до последнего вздоха. Трудиться по мере своих сил и способностей на пользу пролетариата. Защищать Советскую власть, ее честь и достоинство словом, делом и личным примером. Ставить партийную дисциплину выше личных побуждений и интересов. Обязуюсь встретить смерть с достоинством и спокойно за дело освобождения трудящихся от ига насильников. Не просить у врагов трудящихся пощады ни в плену, ни в бою. Если я отступлю от этих обещаний сознательно, корысти или выгоды ради, то буду я отверженным и презренным предателем. Это значит, что я лгал себе, своим товарищам, лгал своей совести и недостоин звания человека.

Агитационно-организационный подотдел Политода 4-й армии»[91].

Войска Южной группы успешно отбили контрудар группы генерала Войцеховского по наступавшим войскам 5-й армии и нанесли Западной армии белых еще одно поражение во встречном сражении. В нем особо отличилась 25-я дивизия под командованием В.И. Чапаева, отражавшая 9–11 мая 1919 года контрудар противника под Бугульмой. Фрунзе и Куйбышев 10 и 11 мая находились на фронте именно на этом решающем участке.

11 мая Фрунзе известил командующего фронтом о разгроме противника. В посланной ими телеграмме сообщалось: «Я сейчас вместе с членом Реввоенсовета Куйбышевым на пути из района расположения 25-й дивизии в Туркестанскую армию. Сегодня на фронте 25-й дивизии закончился полным разгромом врага встречный бой с его частями, сосредоточившимися в районе к востоку от Бугульмы и обрушившимися на 25-ю дивизию. Нами разгромлена 4-я Уфимская дивизия, целиком уничтожена Ижевская бригада и разбита отдельная Оренбургская бригада»[92].

Блестящее завершение первого этапа контрнаступления получило отражение в сообщении Фрунзе и Куйбышева, направленном в газету «Известия»:

«Блестяще закончившаяся Бугурусланская операция, в результате которой был разгромлен целый ряд дивизий противника, не только не приостановила нашего дальнейшего наступления, но по заранее построенному плану превратилась в новую, Бугульминскую операцию. И эта операция, рассчитанная не столько на занятие территории, сколько на разгром живой силы противника, проходит с большим успехом. Дороги фронта к тылу полны перебежчиками и пленными, весело идущими из колчаковского стана.

<…>

Настроение Красной Армии превосходное. Колчаковская армия рассыпается под ударами наших героев.

Реввоенсовет Южгруппы Восточного фронта: Фрунзе, В. Куйбышев» [93].

Однако белые, воспользовавшись тем, что основные силы Южной группы сосредоточены в северо-восточном направлении, усилили нажим на более слабый южный фланг группы, взяли в полуокружение Оренбург и установили полную блокаду Уральска, отрезав его от остальных войск Южной группы. Более того, белоказачьи части появились на подступах к Самаре. Это обеспокоило командующего Восточным фронтом, и он обратился в Реввоенсовет и штаб Южной группы:

«[Каменев]: Здравствуйте, говорит Каменев. <…> Из последней директивы фронта вы знаете все те меры, какие принимаются Реввоенсоветом, чтобы помочь Самаре, но, конечно, эти меры и средства, даваемые вам, будут в вашем распоряжении лишь через некоторое время, а в этот промежуток времени надо изыскать средство для борьбы с бандами на месте. Я и хотел выслушать Федора Федоровича по этому вопросу.

[Куйбышев]: Федор Федорович еще не подошел.

Я должен сказать, что Федору Федоровичу и мне приходилось не только руководить украйоном, но и все делать самим. Было время, когда мы ни минуты не уделяли армиям, а командовали отрядами и ротами. В Самаре абсолютно ничего не было, кроме массы людей без винтовок, которых в наших запасах [было] лишь 500 штук. Сейчас кое-что делаем и сделано. Высланы роты для прикрытия наиболее важных пунктов, направлены в Дубовый Умет два эскадрона кавалерии из 10-го полка, формировавшегося в Екатериновке, сейчас должен подойти от Самары 210-й полк, бывший Шевченко, теперь им. Ленина, который сегодня же направляется через Иващенково в Каменный Брод, на ст. Кинель на колесах батальон из 1-й армии. На случай необходимости переброски его в тот или другой угрожаемый пункт нами задержан предполагавшийся к отправке в Туркармию бронепоезд “Роза Люксембург”, находящийся в настоящий момент в Иващенково. Спешно сорганизованы две с половиной батареи и размещены в Иващенково, Каменном Броде и Самаре, посланы две саперные роты с оружием для укрепления позиций у переправ через р. Моча и для оказания сопротивления в случае надобности. Этапные батальоны [в районе] Каменного Брода, Андросовки и Марьевки приведены в боевую готовность и ведут разведку, отдано распоряжение о снабжении винтовками рабочих дружин, организующихся в Иващенкове и Самаре – винтовками иностранных образцов. Подошел Федор Федорович, он сейчас ознакомится с разговором и добавит к моему сообщению.

Куйбышев»[94].

Из содержания переговоров Каменева с Куйбышевым становится видно, что Валериану Владимировичу, наряду с политработой, приходилось вместе с штабом Южной группы решать массу вопросов по мобилизации, формированию и снабжению воинских контингентов, а подчас и по непосредственному руководству отдельными подразделениями. Фактически Куйбышев выступает в роли помощника командующего Южной группой по разрешению любых насущных проблем, встававших перед войсками группы. В ходе такой работы Куйбышев приобретал чисто военный опыт, которого ему ранее не хватало.

В то же время круг его реальных обязанностей, в том числе не чисто военных и не политических, оказался гораздо шире, выходя далеко за пределы вопросов снабжения войск. На Реввоенсовет Южной группы легли обязанности руководства восстановлением хозяйственной жизни в районах, освобождаемых от белогвардейцев:

«9. При Революционном военном совете