Валериан Куйбышев. «Буду отстаивать свою программу» - Андрей Иванович Колганов

интернационалистов. Многие легионеры и без того не понимали, зачем их задерживают в России, не давая возможности эвакуироваться во Владивосток. Они ведь и мятеж подняли вроде ради того, чтобы обеспечить себе беспрепятственный отъезд. И вот Сибирский путь в их руках, а эвакуация не происходит, их вынуждают воевать в Поволжье, за тысячи верст от Владивостока. Поэтому агитация падала на благодатную почву, и в начале октября четыре тысячи солдат из группировки чехословацких войск, действовавших против 4-й армии, отказались выдвигаться на фронт, а некоторые чехи переходили на сторону Красной армии. Шло массовое дезертирство и в Народной армии Комуча, а мобилизация срывалась.

Уже 3 октября, под угрозой окружения, 4-я армия вынудила противника к отступлению из Сызрани, а 7 октября в Самару одновременно вошли части 4-й и 1-й армий Восточного фронта. Занятию города способствовало восстание рабочих, организованное большевистским подпольем. В частности, именно рабочие отряды оттеснили чехословацких легионеров от подожженного теми моста через реку Самара, что позволило его потушить и начать переправу красных частей. 8 октября в городе состоялась внушительная демонстрация в честь освобождения города, а 9 октября в город вернулся Самарский ревком.

Правда, председателем губревкома 10 октября был избран А.П. Галактионов (который некоторое время оставался в Самаре на подпольной работе, а затем стал комиссаром 1-й Самарской стрелковой дивизии). Куйбышев был избран лишь членом ревкома, однако он оставался руководителем Самарского губкома РКП(б).

В Самарской губернии (что касалось и Восточного фронта в целом) в результате мятежа левых эсеров в Москве 6 июля 1918 года сложилась непростая политическая ситуация. После мятежа ВЦИК принял решение об исключении из Советов всех членов Партии левых социалистов-революционеров (ПЛСР), которые поддержали позицию ЦК левых эсеров. А в Самаре были сильны не только позиции правого крыла эсеров, активно боровшихся с советской властью и сыгравших в начале июня 1918 года основную роль в поддержке наступления Чехословацкого корпуса и в формировании власти Комитета членов Учредительного собрания, избравшего своим центром как раз Самару. Значительные позиции в Советах Самарской губернии имели и левые эсеры, находившиеся до 6 июля 1918 года в коалиции с большевиками.

От того, встанут ли левые эсеры в Самаре на сторону поднявшего мятеж ЦК своей партии, во многом зависела прочность советской власти в губернии. К счастью, Самарская организации ПЛСР отмежевалась от организаторов мятежа и призвала к поддержке советской власти, вступлению в ряды Красной армии для активной борьбы с буржуазной контрреволюцией, опубликовав соответствующее воззвание Самарского временного комитета ПЛСР[68]. Это решение значительно облегчало как положение самарских большевиков, которых по-прежнему возглавлял Куйбышев, так и положение в войсках Восточного фронта, поскольку среди левых эсеров было немало авторитетных командиров Красной армии.

Самарский губком партии возлагал на Куйбышева определенные надежды, связанные с восстановлением и укреплением работы губернской парторганизации. Именно поэтому губком обратился в ЦК РКП(б) и Высший военный совет Республики с ходатайством об освобождении Куйбышева от должности политического комиссара 4-й армии для политической работы в губернии. И 31 октября это ходатайство было удовлетворено: его освободили от обязанностей политкомиссара 4-й армии. Позднее он был избран председателем исполкома Самарского городского Совета. Разные источники приводят разные даты этого события (15 ноября, 18 ноября), а сам Куйбышев утверждал, что был избран 19 ноября 1918 года[69]. В конце февраля 1919 года Куйбышев избирается также председателем исполкома Самарского губернского Совета.

К этому моменту в личной жизни Куйбышева происходят значительные перемены. Еще в 1917 году, после рождения сына Владимира, он расходится с его матерью, Прасковьей Стяжкиной. Его второй гражданской женой становится Евгения Соломоновна Коган, работавшая вместе с ним сначала в Самарском ревкоме, а затем в Самарском губкоме партии секретарем по оргработе. В 1918 году она становится членом ревтрибунала 1-й армии, оставаясь таким образом рядом с Куйбышевым. В марте (по другим данным – в феврале) 1919 года Евгения Коган родила Валериану Владимировичу дочь Галю.

Хотя к тому моменту, как Куйбышев расстался с Прасковьей Стяжкиной, прошло уже около двух лет, полностью контактов он с ней не порывал. В тяжелое время Гражданской войны, когда до конца 1919 года Стяжкина не имела надежных источников существования, Валериан периодически поддерживал ее материально и продолжал время от времени видеться с ней и со своим сыном Владимиром.

На должности председателя губисполкома Куйбышеву в который уже раз пришлось столкнуться с крупным военно-политическим кризисом, затронувшим Самарскую и Симбирскую губернии. Речь идет о серьезном вооруженном выступлении крестьян, получившим наименование «чапанной войны» (от местного слова «чапан» – длиннополая крестьянская одежда).

Восстание началось с убийства 5 марта крестьянами села Новодевичье Сенгилеевского уезда Симбирской губернии командира продотряда и начальника уездной ЧК. 6 марта восстание охватило не только Сенгилеевский и Сызранский уезды Симбирской губернии, но и Ставропольский и Мелекесский уезды Самарской губернии. Уже тогда число восставших оценивалось в 50 тыс. человек. Общим для восстания был лозунг «Долой коммунистов. Да здравствует Советская власть». Этот лозунг получил широкое распространение в ходе разного рода выступлений против власти большевиков вплоть до 1921 года.

7 марта Самарский губисполком собирается на срочное заседание под председательством Куйбышева, чтобы организовать штаб для подавления восстания. Губисполком постановил:

«Революционно-полевому штабу предоставить всю полноту военной и гражданской власти в Ставропольском районе.

Революционно-полевому штабу подчинить все действующие в пределах района воинские части»[70].

Приходится признать, что другими документальными свидетельствами о деятельности В.В. Куйбышева в марте 1919 года, в том числе и в связи с «чапанной войной», мы не располагаем. Известно о работе Самарского губернского военно-революционного комитета, во главе которого в тот период находился Леонид Дмитриевич Сокольский (впоследствии сменивший Куйбышева на посту председателя губкома партии), о чем существует немало документальных свидетельств[71].

Однако действия Самарского ВРК никак не могли осуществляться в отрыве от руководства губкома РКП(б) во главе с Куйбышевым. Налицо и документы о совместных заседаниях губ-ревкома и губкома партии, обсуждавших вопросы о причинах «чапанной войны» и необходимых в связи с этим шагах[72].

Дальнейшее развитие событий говорит о том, что именно накануне и во время «чапанной войны» налаживаются деловые отношения между М.В. Фрунзе, в январе 1919 года назначенного командующим 4-й армией Восточного фронта, штаб которой располагался в Самаре, и В.В. Куйбышевым. Фрунзе приходилось распределять силы между отражением наступления колчаковских войск и подавлением обширного крестьянского восстания в тылу фронта. И, разумеется, обойтись без обращения к помощи со стороны губернской парторганизации он не мог. Ведь восстание принимало угрожающие масштабы.

7 марта 1919 года крестьянская армия вошла в Ставрополь-на-Волге.

Такое развитие событий обеспокоило командование Восточного фронта. Реввоенсовет