Не приближайся! - Лилия Левицкая

— Спасибо тебе за всё, — говорю я, и чувствую, как краснею, понимая, что он всё еще смотрит на меня. — Ты не ночевал дома, твои родители… Они знают, где ты? — спрашиваю с беспокойством, пытаясь отвлечься от его взгляда, вывести себя из этого странного состояния.

Он хмыкает, его губы растягиваются в лёгкой улыбке, но глаза не отпускают меня. От его взгляда у меня начинает дрожать внутри.

— Мне восемнадцать, я не маленький, — говорит он с вызовом.

Ставлю чашку на стол и выпрямляюсь.

— Мне нужно на работу, — говорю я.

— Окей! Поехали я домой.

Я соглашаюсь.

Когда мы приехали и остановились у дома, я сняла шлем, и, как только я смотрю на окно, вижу фигуру — его отца.

Когда они вошли в дом, в прихожей их уже ждали — отец Матвея и его мать. Напряжение можно было потрогать руками.

— Матвей, — произнес отец, в его голосе сквозило явное недовольство. — Ты где был всю ночь? Мы волновались. Телефон отключил.

Мать Матвея стояла рядом, сложив руки на груди, и её взгляд был не менее осуждающим. Она скользнула взглядом по мне, задержав его чуть дольше, чем следовало. В этом взгляде было и любопытство, и какое-то пренебрежение, как будто она оценивала меня с ног до головы.

— Я не маленький, пап, — ответил Матвей, в его голосе слышалось раздражение. — Всё в порядке.

— Не маленький? — Отец повысил голос. — Тебе уже пора думать о будущем, а не шляться неизвестно где!

Я почувствовала себя крайне неловко. Она стояла посреди этого семейного раздора, как будто её выставили на всеобщее обозрение.

— Доброе утро, — бормочу я, стараясь привлечь к себе как можно меньше внимания. — Здравствуйте.

Отец Матвея слегка кивает в ответ, но в его взгляде ни капли приветствия. Мать лишь слегка приподнимает бровь, словно сомневается в том, что я вообще заслуживаю её внимания.

— Здравствуй, — сухо отвечает она.

— Мне пора, — тихо произношу я, стараясь не смотреть ни на кого. — Я должна начать работать.

И, ускользаю в сторону комнат для прислуги.

Как же глупо всё получилось! Надо было просто уйти, как только проснулась. Надо было не поддаваться соблазну выпить этот чертов чай. Я — всего лишь прислуга, а он… Он принадлежит совсем другому миру.

Я яростно тру пол, пытаясь стереть с него невидимые пятна.

Шум за дверью заставляет меня вздрогнуть. Сердце бешено колотится в груди. Кто это? Его мать? Его отец? Или… Матвей?

Дверь скрипит, и я замираю. Это домоуправляющая.

— Мира, тебя хозяин вызывает к себе, — произносит она.

Я молчу, не зная, что сказать. Всё внутри меня кричит и протестует. Я хочу убежать, спрятаться, исчезнуть. Но ноги словно приклеены к полу.

Я опускаю взгляд. В горле пересохло.

Я вытираю руки о передник и следую за ней в его кабинет. Владислав Петрович сидит за массивным столом, его взгляд тяжёлый, осуждающий.

— Объясни мне, почему ты приехала с моим сыном? — сразу начинает он, не давая мне шанса на оправдания.

— Он меня подвез, мы с ним одноклассники — говорю я, стараясь говорить спокойно.

— Ты не должна принимать такие предложения, — перебивает он, сложив руки на груди. — Матвей — не тот, с кем тебе стоит искать близкого общения. Ты здесь, чтобы выполнять свои обязанности, а не строить отношения с моим сыном.

Эти слова задевают меня, но я пытаюсь сдержаться.

— Я не строю никаких отношений, Владислав Петрович, — отвечаю я. Я уважаю границы.

— Да, я всё понимаю, — отвечаю, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипит от унижения. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько это важно, — говорит он холодно. У нас свои правила, и я не хочу, чтобы они нарушались.

Глава 28 часть 1

— Хорошо. Очень хорошо, что понимаешь, — медленно произнес Владислав Петрович, его взгляд был подобен льду. Он откинулся на спинку массивного кресла, не сводя с меня глаз. — Не забывай свое место, Мира. И свои обязанности. У моего сына есть будущее, которое тщательно спланировано, и в этих планах нет места для… недоразумений.

"Недоразумений". Это слово резануло слух, как осколок стекла. Значит, вот кто я для него. Не человек, не девушка, а просто "недоразумение", которое может помешать его планам. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, пряча руки под передником.

— А теперь иди, — его голос не потеплел ни на градус. — Работы много.

Я молча кивнула, не смея поднять глаз. Развернулась и пошла к двери, чувствуя его тяжелый взгляд спиной. Выйдя в коридор, я прислонилась к прохладной стене, пытаясь отдышаться. Унижение горело на щеках, смешиваясь со стыдом и бессильной злостью.

Он прав. Он во всем прав. Кто я такая, чтобы даже думать о Матвее? Наивная дурочка, поверившая в сказку на одну ночь. А реальность — вот она: холодный взгляд хозяина, его унизительные слова.

Я вернулась в подсобное помещение, где оставила ведро и тряпку. И продолжила работу.

Перед глазами образ Матвея. Его улыбка, его глаза… И тут же — ледяное лицо его отца. Лучше бы я раньше ненавидела Матвея, а он меня. И не было вчерашнего дня.

Нужно держаться подальше. Просто выполнять свою работу, не поднимать глаз, не попадаться на пути. Особенно — на пути Матвея. Это единственный способ выжить здесь и не потерять работу. Работу мамы.

День тянулся монотонно и серо. Я погрузилась в работу с головой. Мытье полов, чистка серебра, стирка, глажка.

Сложнее всего было избегать Матвея. Дом был большой, но не настолько, чтобы наши пути не пересекались. Несколько раз я почти сталкивалась с ним в коридорах или на лестнице. Я научилась мастерски уворачиваться: резко сворачивала в сторону, бормотала извинения, не поднимая глаз, и спешила дальше, словно за мной гнались.

В конце рабочего дня я несла стопку свежевыглаженного белья на второй этаж. Голова была занята перечнем следующих дел, и я, повернув за угол коридора, чуть не врезалась прямо в Матвея. Стопка белья покачнулась, верхняя простыня соскользнула на пол.

— Ой! — вырвалось у меня. Я инстинктивно присела, чтобы поднять ее.

— Мира! Осторожно. — Его голос прозвучал совсем рядом. Слишком рядом. Рука Матвея на долю секунды коснулась моей, когда он тоже наклонился за простыней.

Я отдернула руку, как от огня. Подняла голову и встретилась с его взглядом.

— Мне кажется или ты меня избегаешь? — тихо спросил он, не давая мне уйти.

— Я… я работаю, Матвей, — пролепетала я, снова опуская глаза на белую ткань в моих руках. — Мне некогда.

— Некогда даже поздороваться? Мы же… вроде как зарыли