Не приближайся! - Лилия Левицкая

к ней не было, лишь тупая похоть. По хорошему мне надо отойти в сторону, вижу ведь Мира очень нравится ему. Вместо этого провоцирую его. Когда эта чертовка успела там поселиться? Как выкинуть ее из головы?

Какого-то хрена предлагаю ей поехать ко мне? Ключей нет, мать за городом, телефон сел. Она прямо клубок проблем, который катится на меня как большой шар,

Не уж то согласна? Не может быть. Обычно она меня на дух не переносит. Злится она на меня после похода… Лизка ещё ей волосы остригла. Сумасшедшая. Как только мы с ней остались одни, я ей устроил взбучку. По первое число. Достала! Пригрозил ей расставанием. Да и не пригрозил, готов был… По началу у нас с ней была страсть. Нравилась она мне. Яркая, красивая, уверенная в себе.

Мира… согласна поехать ко мне. И почему-то это меня радует. Черт, как же я за неё волновался, когда увидел, как эти уроды её толкают. Внутри всё кипело. Хотел им головы оторвать.

Беру её за руку. Она холодная, дрожит. Нужно её согреть. И защитить.

— Пошли, — говорю тихо и веду к мотоциклу.

Она садится позади меня. Не сопротивляется. Прижимается ко мне спиной. Чувствую, как она дрожит. Обнимаю её руки своими, пытаясь согреть.

— Держись, — говорю и завожу мотоцикл.

Везу её в квартиру. Стараюсь ехать аккуратно, чтобы не растрясти её и без того разбитые коленки. Чувствую её дыхание у себя на шее. И почему-то мне это нравится.

В квартире включаю свет. Она осматривается. Вижу, что ей немного неловко.

— Располагайся, — говорю. Предлагаю ей чай или кофе, потом вижу ее колени.

Она садится на край ванной. Смотрю на её разодранные коленки. Они кровоточат. Опять злость накатывает. Суки. Довели её до такого состояния.

Достаю из шкафчика перекись и вату. Она вздрагивает, когда касаюсь её кожи.

— Будет немного щипать, — говорю.

Она молчит, только сжимает губы. Смотрю на её лицо. Заканчиваю обрабатывать коленки и перебинтовываю их. Стараюсь делать всё аккуратно, чтобы не причинить ей лишней боли. Чувствую, как под моими пальцами дрожит её кожа.

— Готово, — говорю, поднимаясь.

Смотрю ей в глаза. В них — благодарность и… что-то ещё. Что-то, что заставляет моё сердце биться чаще. Наклоняюсь, не знаю, зачем. Просто хочу быть ближе. Хочу защитить ее от всего этого дерьма.

Дую на её коленки. Инстинктивно. Чтобы ей было легче. Чтобы хоть как-то уменьшить её боль.

Она смотрит на меня огромными глазами. И я вижу в них… удивление? Недоумение? А может, даже… надежду?

Отстраняюсь. Нужно остановиться. Нельзя. Она — под запретом.

— Чай? — спрашиваю. — Или сразу спать?

Она не отвечает. Просто смотрит на меня. Молча. И этот взгляд… он прожигает меня насквозь.

Потом она всё-таки отворачивается и тихо говорит:

— Чай.

Иду на кухню, ставлю чайник. А сам думаю только об одном: как мне теперь уснуть, зная, что она здесь, в моей квартире, такая хрупкая и беззащитная? И что я не имею права к ней прикасаться.

Глава 27.3

Пока она переодевалась в ванной, я приготовил диван. Нашел плед, подушку. Не то, конечно, что обычно, но хоть что-то. Когда она вышла, закутанная в мою большую футболку, сердце ёкнуло. Ей так шло… Нет, стоп! Выбрось эти мысли из головы, Матвей!

— Спокойной ночи, — тихо сказала она, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Спокойной, — ответил я, и она быстро скрылась в комнате.

Я потушил свет и устроился на диване. Но сон не шел. В голове крутились обрывки разговоров, моменты из похода, её испуганное лицо на остановке… И Даня. С его укоряющим взглядом. С его признанием о чувствах к Лене. Это что получается, я пытаюсь во второй раз отбить девушку друга? Про Лену я не знал! Когда я с ней начал встречаться, я был уверен, что она для него ничего не значит. Как же всё это запуталось!

Каким бы я не был мудаком, сколько бы мы не дрались с Даниилом. Он мой лучший друг, друг детства! Вот это я понял. И никакая Лиза, Мира не должны разбить нашу дружбу.

Беспокойство не давало покоя. Решил позависать в телефоне. Но он сел. Зарядник в спальне. Встал и тихонько подошел к двери спальни. Приоткрыл её. В комнате было темно, лишь слабый свет от уличных фонарей проникал сквозь неплотно задвинутые шторы.

Мира спала. Дыхание сбилось когда ее увидел. Лежала на боку, свернувшись калачиком, словно пытаясь защититься от чего-то. Её волосы разметались по подушке. Захотелось до них дотронуться. Она казалась такой хрупкой, такой беззащитной.

Я смотрел на неё и чувствовал острую потребность защитить её. От всего. От этих ублюдков, от её прошлого, от самой себя. И от меня.

Не отрывая взгляда, я медленно подошел к кровати. Присел на краешек. Тихонько поправил одеяло, накрывая её плечи. Она слегка пошевелилась во сне, но не проснулась. Смотрю на ее губы. Во рту появляется слюна, сдерживаю себя, чтобы не наброситься на них. Адски хочется поцеловать ее! В голову просятся разные образы.

В этот момент она во сне раскрывает одеяло и моему взору открываются, нереально стройные ножки. Руки невольно тянутся к ее бедрам.

С… ка! Мне нужно остыть, как во мне все задымилось! Ты просто хотел на нее посмотреть.

Я смотрел на её спящее лицо и понимал, что пропал. Что всё, что говорил себе раньше, — ложь. Что мне не всё равно. Я сидел так несколько минут, любуясь её спящим лицом. Потом осторожно встал и вышел из комнаты. Закрыл дверь. И вернулся на диван.

Теперь, зная, что она рядом, в безопасности, я смог заснуть. Но даже во сне перед глазами стоял её образ. Спящая Мира. Такая уязвимая и прекрасная. И проклятое чувство вины. Потому что знал, что, возможно, разрушу её жизнь, лишь позволив себе быть рядом.

Глава 28

Просыпаюсь и сразу чувствую себя отдохнувшей. Как ни странно, ведь ночь выдалась совсем не такой, как обычно. Выглядываю из комнаты и вижу Матвея на кухне. Когда он успел заказать пиццу?

Он ставит передо мной чашку чая и садится рядом. Чувствую, как его взгляд скользит по моему лицу. Он словно пытается что-то разглядеть, понять, что у меня на душе.

Аккуратно подношу чашку к губам и делаю глоток, стараясь не думать о том, как он следит за каждым моим движением. От волнения облизываю губы. От это движения его взгляд становится более пристальным. Он смотрит