Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

Майлс Стэндиш, коим я и многие другие, в беспомощном нашем состоянии, весьма были обязаны. И господь хранил этих людей, так что среди общего бедствия не заразились они и не покалечились. Сказанное о них мог бы я повторить о многих других, скончавшихся во время общего тяжкого испытания или переживших его; пока были они в силах, не отказывали в помощи никому из нуждавшихся в ней. Не сомневаюсь, что господь наградит их.

Не могу умолчать здесь и о следующем примечательном случае. Когда недуг поразил пассажиров, прибывших здесь поселиться, их стали поспешно высаживать на берег, где они пили одну воду[33] чтобы морякам больше досталось пива; а когда один из больных попросил всего лишь малую банку пива, ему ответили, что не дали бы его и родному отцу; тут стали болеть и моряки, так что до отплытия домой умерла почти половина команды, в том числе многие офицеры и самые здоровые из моряков: боцман, пушкарь, 3 каптенармуса, кок и другие. Это оказало действие на капитана, и он велел сказать больным, а также губернатору, что пришлет пива, кому требуется, хотя бы самому пришлось на обратном пути пить воду. И совсем иначе, чем пассажиры, вела себя в беде его команда; те, что в благополучное время были веселыми собутыльниками, в час бедствия отвратились друг от друга, говоря, что не хотят рисковать собственной жизнью и, помогая другим, самим схватить заразу; не входили в каюты больных, а когда те умирали, ничего почти для них не делали; пусть себе умирают. Зато те из пассажиров, что находились еще на борту, проявили к ним столько милосердия, что смягчили некоторые сердца; таков был (в числе нескольких других) боцман, спесивый юноша, который частенько бранил или высмеивал пассажиров; а они, когда он ослабел, пожалели его и помогли; тогда признался он, что не заслужил этого, ибо оскорблял их словом и делом. Вижу теперь, сказал он, что вы являете друг другу любовь, по-христиански, мы же оставляем товарищей своих издыхать как собак. Один из них то клял жену свою, говоря, что только она заставила его пуститься в злополучное плавание, то проклинал товарищей, для которых столько-то сделал и столько-то истратил, а теперь надоел им, и они не хотят ему помочь. Другой посулил в случае смерти своей оставить товарищу все имущество, лишь бы помог; тот достал немного приправ и раза два приготовил ему кушанье, но так как больной медлил умирать, он сказал товарищам, что мошенник вздумал его одурачить, и пусть подохнет, а больше он стряпать ему не станет; бедняга в ту же ночь умер.

Между тем индейцы бродили поблизости и иной раз оказывались, но стоило к ним приблизиться, как они убегали. Однажды они похитили инструменты у работавших, пока те обедали. Но около 16 марта некий индеец смело подошел к нам и заговорил ломаным английским языком; его понимали без труда и очень тому дивились. Из беседы с ним выяснилось, что был он не здешний, а с восточного побережья, куда английские корабли приходили ловить рыбу; он с ними спознался, иных мог назвать по именам и у них-то и выучился языку. Он оказался весьма полезен, много поведав о крае, где жил, что позднее очень пришлось кстати; а также о здешних жителях, об их именах, численности и силе; и сколь далеко живут, и кто их вождь. Индейца этого звали Самосет; рассказал он также о другом индейце, по имени Скуанто, который родом был из здешних мест, побывал в Англии и умел по-английски лучше его. Угостив и одарив индейца, поселенцы отпустили его, но вскоре он явился снова, а с ним еще 5, и принесли все инструменты, украденные прежде, а также возвестили о прибытии их великого сахема{30} по имени Массасойт, который явился через 4–5 дней со свитой, где был и упомянутый Скуанто. Для них устроили угощение и поднесли дары, после чего заключили мир (и вот уж 24 года, как он длится), а условия были следующие{31}:

1. Ни он, ни люди его не станут чинить поселению вреда.

2. Если же вред будет кем-либо из них причинен, виновного обязуются выдать для примерного наказания.

3. Если будет что похищено, вождь заставит похищенное вернуть; то же обязуются делать и поселенцы.

4. Если кто начнет с ним несправедливо войну, поселенцы окажут ему помощь; если кто пойдет войной на них, он им поможет.

5. О договоре обязуется он известить союзные племена, дабы и они не чинили поселенцам вреда и также к договору присоединились.

6. Приходя к поселенцам, они не станут брать с собою луков и стрел.

После этого сахем вернулся к себе, а звалось то место Соуэмс и находилось милях в 40 от поселения; а Скуанто остался при нас за толмача, и поистине была в том особая милость божия, какой и не ждали. Он научил нас, как сажать хмаис, где ловить рыбу и добывать иную снедь, а также служил проводником, по неизвестной местности и не покинул нас до самой смерти своей. Он был родом из этих мест и едва ли не единственным уцелевшим из своего племени. В свое время был он, вместе с несколькими другими, взят в плен неким Хантом, капитаном корабля, который думал продать их в рабство в Испанию; но Скуанто сумел убежать в Англию, где приютил его один лондонский купец; работал в Ньюфаундленде и других местах и наконец привезен был обратно на родину неким м-ром Дармером, которого сэр Фердинандо Горджес и другие послали сюда для разведки местности и иных целей. О Дармере надлежит кое-что сказать, ибо в книге, выданной в свет в 1622 году президентом и Советом Новой Англии, говорится, будто он заключил мир между здешними дикарями и англичанами, принесший поселению большие выгоды. А каков оказался этот мир, видно будет из того, что сталось с ним и с людьми его.

Мистер Дармер побывал здесь тогда же, когда прибыли поселенцы, как явствует из написанного им отчета, помеченного 30 июня 1620-го, а мне переданного одним моим другом. Он прибыл в ноябре следующего года, то есть всего через 4 месяца. В этом отчете почтенному другу своему вот что пишет он о здешних местах:

Начну (так пишет он) с местности, откуда увезен был Скуанто, иначе Тискуинтем, которая на карте капитана Смита названа Плимут; и хорошо бы нашему Плимуту столько иметь преимуществ. Именно здесь основал бы я первое поселение, если прибудет человек 50 или