Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

нашей; а разве не было для нее причин? Вы ее допускаете, но считаете, что слабы мы более разумом, чем нехваткою рабочих рук. Признаем, что слабость наша велика, и терпеливо будем сносить это, пока бог не пошлет нам людей более разумных. Те, кто сказал вам, будто тратили мы столько времени на рассуждения, совещания и т. д., сами в душе сознают, что лгут. Но их заботят лишь собственные царапины, а ни то, какие раны наносят они другим.

Поистине, главная беда наша в том, что мы (более чем ожидали) оказались связаны с людьми недостойными{39}, которые не принесут пользы, а станут только развращать или вводить в обман других и т. д.

Далее в письме говорилось, что мы подписали угодные ему условия и послали весьма подробный отчет; и о том, как нагрузили новый корабль, и как обстоят у нас дела, и что из-за вновь прибывших неминуемо ожидает нас голод, если не будут вовремя доставлены припасы (о чем ему и остальным пайщикам подробнее сообщит м-р Кашмен). И что раз удовлетворены все его требования, пусть забудет он обиды и помнит свое обещание и т. д.

Когда корабль ушел (простояв всего 14 дней), губернатор с помощником своим расселил вновь прибывших по семейным домам, как сумел лучше; сделал точный реестр всем запасам, разделил их на число людей и убедился, что нам не продержаться более 6-ти месяцев даже на половинных рационах, и то едва ли. А меньше зимою выдавать было нельзя, пока не ловится рыба. И стали все без различия получать вдвое меньше, но сносили это терпеливо, надеясь, что припасы доставят.

Едва корабль ушел, как могучее племя наригансетов бросило нам вызов, прислав с гонцом пучок стрел, обвязанный большой змеиной шкурой, что, по словам толмача, означало вызов и угрозу. На это губернатор по совету остальных дал решительный ответ: что если миру предпочитают они войну, то могут начать когда им угодно; что он им зла не чинил, но не боится их и к отпору готов. А с другим посланцем возвратил змеиную шкуру, вложив туда пули; но те ее не приняли и прислали обратно. Все это я лишь упоминаю, ибо подробнее, по просьбе друзей, поведал об этом м-р Уинслоу в своей книге. Надо полагать, что индейцы движимы были честолюбием и стремлением (после гибели столь многих из них) захватить власть над остальными; в англичанах виделось им препятствие, особенно потому, что и Массасойт отдался уже под их покровительство.

Это вынудило поселенцев к большей бдительности, и решено было обнести жилища крепким палисадом, а в удобных местах разместить дозорных и сделать ворота, которые на ночь запирались; при них поставили часовых, а в случае нужды ходили дозором и в дневное время. По решению капитана и губернатора поселенцы разделены были на 4 отряда и каждому указано место, куда должен он являться по тревоге. А на случай пожара также назначена была вооруженная мушкетами стража, чтобы не застало врасплох коварство индейцев, пока остальные тушат огонь. Все это было с готовностью выполнено; к началу марта поселение обнесли городьбой, внутри которой каждой семье отвели отличный участок под огород. Тем и закончу я повествование об этом годе. Приведу лишь один случай, более забавный, нежели важный. На рождество губернатор созвал всех (как обычно) на работу, но большая часть вновь прибывших выйти отказалась, говоря, что работать в такой день не велит им совесть. Губернатор сказал, что раз это для них дело совести, он освободит их от работы, пока не просветятся. И, оставив их, увел с собой остальных; однако, воротясь в полдень с работы, застал их на улице за играми: бросали дубинку, кто дальше; гоняли мяч или еще что. Тут, подойдя к ним, отнял он принадлежности игр и сказал, что совесть не велит ему, чтобы они играли, когда остальные трудятся. Если хотят справлять рождество из благочестия, пусть сидят по домам, но уличных игр и увеселений не допустим. С тех пор такого не случалось, по крайней мере явно.

ANNO 1622

Условлено было с массачусетсами{40}, что весною этого года станем с ними торговать, и в конце марта начали к тому приготовляться. Однако состоявший при нас индеец Хобомок сказал, что; по слухам, индейцы эти объединились с наригансетами и, если не остеречься, могут предать. Высказал он и подозрение насчет Скуанто, который будто бы шептался о чем-то с другими индейцами. Все же решено было ехать; в начале апреля отправили шлюпку с 10-ю из числа главных поселенцев, а с ними и Скуанто и Хобомока, раз стали они соперниками. Но едва успела шлюпка отплыть, как прибежал индеец, один из родичей Скуанто, с виду перепуганный, и сказал, что на нас во множестве идут наригансеты, а с ними Корбитант и даже, кажется, Массасойт; сам же он, рискуя жизнью, прибежал о том сообщить. Говоря с губернатором, уверял он, будто они уже близко, и все оглядывался, словно за ним гнались. Губернатор велел всем вооружиться и быть наготове; полагая, что люди в шлюпке могут еще услышать (ибо погода стояла тихая), решил остеречь их парою выстрелов, которые они услышали и вернулись. Индейцы, однако, не появлялись; сторожили всю ночь, но никого не было. Хобомок ручался за Массасойта и полагал, что весть была ложная; все же губернатор велел ему послать свою жену (будто по другой надобности), чтобы разведала; но все было спокойно. Поездка к массачусетсам состоялась, торговали, благодарение богу, с выгодой и возвратились благополучно.

Однако случай этот и другие подобные показали, что Скуанто имел свои цели и вел свою игру; держа индейцев в страхе, он получал от них приношения и обогащался; а их уверял, будто может с кем угодно разжечь войну и с кем угодно заключить мир. Уверил он их также, будто поселенцы зарыли в землю моровую язву и могут наслать ее на кого захотят, что очень страшило индейцев, так что они стали чтить его более, чем Массасойта, а это вызвало зависть и могло стоить ему жизни. Ибо, узнав о его проделках, Массасойт тайно и явно стремился его убить; поэтому он все более прилеплялся к англичанам и до самой смерти не решился их покинуть. Поселенцы использовали также соперничество меж ним и Хобомоком, побуждавшее обоих к большему усердию. Губернатор делал вид, будто поддерживает одного из них, а капитан{41} — другого; так получали они более верные сведения, а обоих индейцев вынуждали больше стараться.

Запасы между тем подошли