Библиотека литературы США - Уильям Брэдфорд

застигла нас ночь; это с божьей помощью удалось. На следующий день вошли в гавань у мыса, где были в безопасности. Скажу кстати два слова об этом мысе; первое свое название получил он в 1602 году от капитана Госнола{22} и его команды;[28] позже капитан Смит{23} назвал его Мысом Якова, однако среди моряков сохранилось старое название. А косу, с которой открылись нам опасные мели, назвали мы Косою Забот или Страхом Такера; а французы и голландцы по сей день зовут ее Малабар, из-за этих опасных мелей и крушений, какие они там терпели{24}.

Достигнув благополучно удобной гавани и сойдя на сушу, все преклонили колена, славя бога, приведшего нас туда через необозримый бурный океан и хранившего нас от всех опасностей и бедствий, пока снова не очутились мы на твердой земле, в родной своей стихии. И не диво, что мы так радовались; ибо мудрый Сенека, пройдя всего несколько миль вдоль берегов родной своей Италии, так истомился, что предпочел бы, по его словам[29]{25}, двадцать лет добираться куда-либо по суше, нежели быстро прибыть туда морем; столь ужасным и тягостным это ему показалось.

Тут должен я остановиться и ужаснуться положению бедных этих людей; то же, думаю, испытает и читатель, хорошенько над ним задумавшись. Одолев океан, а до этого — море бедствий, когда готовились в путь (что видно из ранее рассказанного), не имели они здесь ни друзей, чтобы их встретить; ни постоялых дворов, где подкрепили бы изнуренные тела свои; ни домов, а тем более городов, где могли бы укрыться и искать помощи. В Писании[30] повествуется, как апостол и спутники его, потерпевши кораблекрушение, гостеприимно были встречены варварами; но те дикари, что встретились нашим путешественникам (как видно будет далее), более склонны были пронзить их стрелами. А время было зимнее, и тем, кому известны тамошние зимы, ведомо, сколь они суровы и какие бывают свирепые бури, так что путь там опасен даже и по знакомой местности, а тем более вдоль неведомых берегов. Что увидели мы, кроме наводящей ужас мрачной пустыни, полной диких зверей и диких людей? и сколь много их там было, мы не знали. Не могли мы и взойти на вершину Фасги, дабы искать оттуда взором страну, более отвечающую упованиям нашим, ибо, куда ни обращали мы взор (разве лишь к небесам), ни на одном из видимых предметов не мог он отдохнуть. Лето уже миновало, и все предстало нам оголенное непогодой; вся местность, заросшая лесом, являла вид дикий и неприветный. Позади простирался грозный океан, который пересекли мы и который теперь неодолимой преградою отделял нас от всех цивилизованных стран. Могут сказать, что у нас был корабль; но что слышали мы всякий день от капитана и моряков? Чтобы без промедления садились в шлюпку и искали место неподалеку; ибо в такое время года корабль не тронется с места, пока не найдена надежная гавань, куда безопасно можно войти; что, хотя съестные припасы на исходе, себе они оставят довольно на обратный путь. А иные из моряков ворчали даже, что если вовремя не отыщем места, то выгрузят нас и имущество на берег и там оставят. Вспомним также, много ли надежд на помощь оставили путники на родине, чтобы могли поддерживать их дух в тяжких испытаниях; таких надежд было мало. Правда, лейденские братья питали к нам истинную любовь; но едва ли чем могли помочь нам, да и себе тоже; а как обошлись с нами при отъезде купцы, о том было уже сказано. Что же могло ныне поддержать нас, как не дух божий и милость его? Разве не вправе дети наши сказать: «Отцы наши были англичане, которые пересекли безбрежный океан и блуждали в пустыне по безлюдному пути[31], где погибли бы; но они воззвали к господу в скорби своей, и он спас их от бедствий их и т. д. Да славят господа за милость его и за чудные дела его[32]. Пусть те, кого сохранил господь, свидетельствуют, как избавил он их от врагов. Когда блуждали они в пустыне и не находили города, чтобы приютиться, когда терпели голод и жажду, смутилась в них душа. Пусть восславят они милость господню и чудные дела его среди сынов человеческих».

10 ГЛАВА

О том, как искали место для жилья и что при этом произошло

Прибыв 11 ноября к Мысу Код{26}, были мы вынуждены необходимостью (а также понуканиями капитана и матросов) искать место для жилья; а так как привезли мы из Англии большую шлюпку, которая хранилась в кормовой части корабля, то и велели своим плотникам оснастить ее; однако она столь сильно пострадала от бурь, что пришлось бы долго ее чинить. Тут несколько человек вызвались, покуда идет починка, разведать окрестности по суше; тем более что, входя в гавань, приметили мы в 2-х или 3-х лье нечто, по мнению капитана, похожее на устье реки. Попытка могла оказаться опасной, но, видя решимость людей, их отпустили; было их 16, хорошо вооруженных, во главе с капитаном Стэндишем, который получил соответствующие наказы. В путь они вышли 15 ноября и, пройдя берегом моря примерно милю, увидели 5 или 6 человек и собаку, шедших им навстречу; то были дикари, которые, кинулись в лес; англичане за ними последовали, частью чтобы попытаться с ними заговорить, частью затем, чтобы убедиться, не сидит ли кто-либо еще в засаде. Индейцы, видя, что за ними следуют, выбежали из леса и помчались по прибрежным пескам с такою быстротой, что приблизиться к ним не удалось; однако, идя по следам их, увидели, что пришли они именно оттуда. Надвигалась ночь; наши остановились на ночлег, выставив часовых; ночь прошла спокойно, а наутро, идя дальше по следам дикарей, достигли широкого речного устья и свернули с берега в лес, Дальше пошли наудачу, надеясь найти жилье дикарей, но вскоре потеряли их след, да и забрели в такую чащу, что могли изорвать одежду и доспехи; но более всего страдали от жажды. Вода наконец нашлась; первая новоанглийская вода, какую они отведали{27}, показалась им, истомленным жаждою, слаще вина или пива прежних дней. Затем стали они пробираться к другому берегу залива, видя, что для этого надо перейти через косу; и вышли наконец на берег моря в поисках предполагаемой реки, а по пути встретилось им