Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

Белкинд вспоминал: "Поселенцы‚ конечно‚ не хотели выполнять этот приказ и были готовы продолжать борьбу‚ но я видел‚ что это невозможно... Многие просто голодали‚ четыре месяца поселение существовало чудом‚ без всякой помощи; для спасения душ требовалось положить конец этому положению... Я пошел к управляющему и известил его‚ что покидаю поселение по собственному желанию... Так началась для меня ужасная кочевая жизнь‚ которую не понять и не описать". Он бродил с места на место в поисках работы‚ пробирался вечерами в Ришон ле–Цион‚ ночевал в доме у брата‚ а под утро уходил тайком‚ чтобы не увидели чиновники Ротшильда.

Белкинд поселился в Гедере‚ в 1889 году открыл в Яффе частную школу‚ был учителем в Иерусалиме‚ написал книгу по географии Эрец Исраэль‚ первый учебник по общей истории на иврите‚ учебник по арифметике‚ книгу об истории заселения Эрец Исраэль‚ на собственные средства выпускал журнал; в своих путешествиях обошел эту землю вдоль и поперек‚ прославившись знанием ее дорог и самых отдаленных тропинок. Он писал: "В сущности‚ мы еще не знакомы с этой землей‚ на которой хотим и должны построить наше будущее... А потому я проник в самые отдаленные места за Иорданом‚ куда очень редко добирается европейский исследователь". В 1903 году Белкинд привез из Кишинева пятьдесят сирот‚ чьи родители погибли в погроме‚ и основал для них сельскохозяйственную школу‚ которой руководил; он проводил уроки географии на природе‚ путешествовал с учениками по историчским местам‚ а дети–сироты называли его "папа". В 1920 году Белкинд привез еще одну группу сирот – жертв еврейских погромов на Украине.

Во время Первой мировой войны он выдвинул идею сближения евреев с бедуинами и увлек группу молодежи‚ которая пожелала поселиться среди бедуинов‚ перенять их обычаи‚ брать в жены их дочерей‚ кочевать с места на место‚ занимаясь разведением овец. Таким образом‚ считали они‚ бедуины постепенно поймут мотивы‚ по которым еврейский народ желает вернуться на эту землю‚ проникнутся уважением и любовью. Несколько человек жили в шатрах бедуинов неподалеку от Рош–Пины‚ пасли овец‚ носили бедуинские одежды‚ имели успех у их дочерей‚ но вскоре отказались от жизни в примитивных условиях и вернулись в свои дома.

Исраэль Белкинд умер в 1929 году. "Это был веселый и сердечный человек‚ – написали о нем. – Каждый‚ кто соприкасался с ним‚ проникался к нему симпатиями‚ особенно молодежь. В поездках по разным странам он привлекал многих к сионизму и во время последнего путешествия умер в Берлине; гроб с телом привезли в Эрец Исраэль‚ похоронили в Ришон ле–Ционе".

Гитл Генкина приехала в 1886 году из Екатеринослава – было ей тогда шестьдесят девять лет. Она поселилась у сына в Гедере‚ первое время жила в шалаше‚ но никогда не жаловалась и помогала поселенцам‚ заменив им мать и старшую сестру. Выходила вместе со всеми на защиту Гедеры‚ из–за отсутствия врача взяла на себя обязанности повивальной бабки: с ее помощью увидел свет Авигдор‚ сын Дова и Ривки Лейбович‚ первый ребенок Гедеры. Последующие дети тоже рождались с помощью Гитл Генкиной‚ которую называли "матерью всех живущих". Умерла в Гедере в возрасте девяноста шести лет.

Харьковский студент Яаков Черток‚ уроженец Пинска‚ одним из первых вступил в кружок Билу‚ одним из первых приехал на эту землю‚ работал в Микве Исраэль‚ затем в Иерусалиме‚ вернулся в Россию в 1886 году. Женился‚ жил в Херсоне‚ после погромов 1905 года вновь приехал сюда‚ поселился в арабском селе возле Рамаллы и занимался сельским хозяйством‚ затем переехал в Яффу‚ был среди основателей Тель–Авива. Перевел на русский язык книгу Иосифа Флавия "Иудейская война"‚ которую печатали в петербургском журнале "Восход" /эту книгу в его переводе издали и в конце двадцатого века/.

Яаков Черток умер в 1913 году. Его сын Моше‚ поменявший фамилию на Шарет‚ стал первым министром иностранных дел государства Израиль‚ а затем главой правительства. Другой сын Иегуда Шарет‚ композитор‚ написал много песен на стихи еврейских поэтов и среди них популярную песню "Вэ–улай" – "Может быть" на стихи поэтессы Рахель: "Может быть‚ никогда не бывало тех дней... Было ли это? Или видела сон? Только сон..." /Барак‚ в котором жили билуйцы первое время‚ стоит в Гедере во дворе дома потомков Элиягу Свердлова./

6

Владимир /Зеев/ Дубнов приехал на эту землю в августе 1882 года‚ работал в Микве Исраэль и Ришон ле–Ционе‚ учился столярному делу в Иерусалиме‚ совместно с друзьями снимал крохотную комнату‚ где на ночь укладывались на пол друг возле друга и клали головы на общую подушку. Он познал голод‚ болезни и сообщал брату в Петербург: "За последнее время я видел слишком много горя‚ слишком много разочарований и несправедливостей‚ чтобы я мог остаться хладнокровным‚ и всё виденное часто вызывает у меня печальные думы. Я глубоко страдал‚ я чаще‚ чем когда бы то ни было‚ чувствовал свое одиночество..." Зимой 1885 года В. Дубнов вернулся в Белоруссию‚ работал учителем‚ затем поселился в Москве.

В мае 1887 года Х. Хисин писал ему из Гедеры: "Разрешения на строительство еще нет. Нет колодца‚ домов‚ поддержки нет ниоткуда почти год‚ а потасовки с арабами губят нас... Ты пишешь‚ что появилась мысль вернуться в Эрец Исраэль‚ но вот мой совет: выбрось эту мысль поскорее из головы. Я бы и сам хотел уехать отсюда как можно дальше..‚ но куда?" Жена Хисина Фаня приписала в конце того письма: "Больно‚ как больно! Сколько энергии‚ молодых сил потрачено на это дело‚ и чего мы добились? После пяти лет страданий... горько говорить об этом". Возможно‚ это письмо повлияло на Дубнова; он остался в Москве‚ через много лет переслал сюда свой архив – письма билуйцев и написал: "Я поехал в Россию‚ чтобы вскоре вернуться в Эрец Исраэль... Хисины‚ к их счастью‚ возвратились в Палестину‚ жили там и умерли там. А я‚ к большому несчастью‚ остался здесь‚ жизнь моя – не жизнь‚ и умру я тоже здесь". Владимир Дубнов умер в Москве‚ по-видимому‚ после 1941 года.

Фаня Фризер из Керчи училась пению в Москве‚ чтобы стать оперной певицей‚ вступила в кружок билуйцев‚ приехала на эту землю и вышла замуж за Хаима Хисина. К вечеру жених пришел с поля‚ накормил мулов‚ умылся‚ переодел рубашку и отправился на вершину холма возле Ришон ле–Циона‚ где под старой смоковницей поставили хупу – свадебный балдахин. Жили затем в Гедере‚ нуждались; урожая хватало лишь на несколько месяцев‚ а потому Хисин завел телегу с лошадью и возил пассажиров из Яффы в Иерусалим‚ подвергаясь в пути нападениям бедуинов.

Он записал в дневнике в октябре 1887 года: "Я не унываю‚ я убежден‚ что не погибнет наша Гедера‚ будут в ней дома‚ ее горы покроются плантациями..‚ только до тех пор... еще немало воды утечет. Но я уже не в силах более унижаться: пять лет я ел‚ пил‚ одевался на чужие деньги. Это ужасно!.. Я постоянно с крайним отвращением брал и просил‚ но я всё думал‚ что вот–вот выбьюсь на открытую дорогу‚ и терпеливо сносил все невзгоды... Я уезжаю и только тогда вернусь‚ когда сумею самостоятельно устроиться. Я не сожалею о проведенных здесь пяти годах; я многое потерял в это время‚ но еще большее приобрел‚ – я вынес убеждение‚ что у нашего народа есть великая цель".

Хисин уехал в Россию с женой и дочкой‚ которая родилась в Гедере‚ изучал фармакологию в Харькове‚ работал аптекарем в Одессе‚ изучал медицину в Швейцарии; в 1905 году вернулся на эту землю уже с пятью детьми‚ был одним из основателей и первых жителей Тель–Авива‚ председателем исполнительного комитета российского палестинского общества‚ – с его помощью появились поселения Беер–Яаков‚ Эйн–Ганим‚ Нахалат–Иегуда‚ Кфар–Малал.

Хисин открыл лечебницу в Тель–Авиве‚ ездил к больным на осле‚ и художник Н.Гутман‚ вспоминая детские годы перед Первой мировой войной‚ писал: "Доктора Хисина все мы встречали с большой радостью. Это был худощавый‚ очень приятный человек‚ добрый‚ любящий пошутить. Он носил пробковый шлем с широкими полями и белый дорожный пыльник‚ спускавшийся низко на ноги осла. Когда он ехал верхом на своем осле по яффскому побережью‚ его напоминающий воздушный шар большой зонт – белый снаружи и зеленый внутри – сиял‚ как парус‚ на фоне синего моря. Во рту вечно дымилась трубка. Над белой головой осла‚ в зеленоватой тени‚ отбрасываемой зонтом‚ сквозь толстые‚ как кусочки льда‚ стекла очков смотрели‚ моргая‚ мудрые глаза доктора‚ а сзади болтался ослиный хвост‚ отгоняя мух. Всё это симпатичное сооружение‚ в котором соединились Восток и Запад..‚ приближалось и останавливалось возле придорожной канавки".

В 1914 году Фаня Хисина поехала в Россию навестить родственников; началась война‚ и она возвратилась обратно через пять лет‚ больная и надломленная‚ испытав ужасы Гражданской войны. Она умерла в 1920 году‚ а Хаим Хисин пережил жену на двенадцать лет.