Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

Так образовалось и так утвердилось на этой земле еще одно поселение. Впоследствии его стали именовать Зихрон–Яаков – Памяти Яакова‚ в честь Яакова‚ отца барона Э.Ротшильда. Так оно называется и теперь.

3

В 1847 году французы подавили в Алжире восстание арабов‚ а их руководителя эмира Абд–ал–Кадира выслали из страны. Он жил в Дамаске‚ преуспел в делах‚ стал влиятельным лицом при дворе турецкого султана. Алжирский еврей Шмуэль Абу‚ один из сторонников Абд–ал–Кадира‚ бежал из Алжира и поселился в Цфате. Он ездил по делам в Дамаск и по дороге проезжал мимо зеленых берегов небольшого озера‚ расположенного севернее Кинерета‚ возле реки Иордан. Там было пустынно; никто не хотел селиться в тех краях‚ лишь пастухи со стадами изредка появлялись на заболоченных берегах озера. "Стоит хоть однажды переночевать на этих проклятых землях‚ – говорили в Цфате‚ – и ты будешь страдать от лихорадки‚ уповая лишь на милосердие Небес".

Но Абу был‚ очевидно‚ человеком настойчивым: благодаря ходатайству Абд–ал–Кадира турецкий султан позволил Шмуэлю Абу приобрести земли в долине Хулы. Он купил у бедуинов две тысячи двести дунамов на западном берегу озера‚ разделил на участки и предложил евреям Цфата взять землю бесплатно и переехать туда. Никто не пожелал рисковать‚ лишь братья Мизрахи‚ Шломо и Шауль‚ поселились в долине Хулы‚ возделывали свои участки и не уходили оттуда. Во время пахоты они обнаружили в земле камень из древней синагоги‚ некогда стоявшей на том месте; на камне уцелело начало надписи: "Да помянут добром того‚ кто совершит..."

Наконец‚ в Цфате появились Фишель Саломон и Иегуда Лейб Рубин‚ представители поселенческого общества из польского города Межирича. Они купили землю у семьи Абу‚ а сделку оформили в августе 1883 года‚ в пятнадцатый день месяца ав по еврейскому календарю‚ намеренно в этот день‚ ибо отметили еврейские мудрецы древности – "не было лучших дней‚ чем пятнадцатое число месяца ав". Через год там поселились первые восемь семей из Межирича и Брест–Литовска‚ братья Мизрахи присоединились к ним‚ – так образовалось поселение Иесуд га–Маала‚ что означает в переводе "основание подъема"‚ "начало восхождения"‚ "начало исхода"‚ как написано в книге Эзры: "Потому что начался исход из Вавилона в первый /день/ первого месяца..."

Турецкие власти не позволяли строить жилые помещения‚ и жить было практически негде. Поселенцы обнаружили на купленной земле полуразрушенный сарай без окон‚ в котором разместились вместе со скотом‚ а их жены с детьми жили пока что в Цфате. На другой оконечности озера располагались бедуины в примитивных тростниковых хижинах‚ и в какой–то момент один из поселенцев предложил: "Раз уж мы оказались в этом краю‚ станем жить как бедуины". Нашлись противники этой идеи‚ но рабби Фишель Саломон убедил колеблющихся‚ зачитав стих из пророка Гошеи: "Опять поселю тебя в шатрах..."

Иного выхода не было‚ а потому одолжили лодку у рыбака и нарезали тростник на озере; отработали день у богатого араба и получили взамен деревянные стойки; поставили‚ наконец‚ тростниковые шалаши без окон‚ перевезли туда свои семьи‚ жен с детьми‚ и жили так шесть лет‚ страдая от блох и насекомых‚ которые их заедали. Это было единственное еврейское поселение‚ где разместились в шалашах‚ вдалеке от прочих поселений‚ "словно отрезанные от жизни‚ от всего мира‚ в месяц по одному письму или номеру газеты‚ свежего человека не увидеть; аборигены же‚ бедуины‚ бродят в костюмах Адама‚ словом‚ полудикари".

Врача у них не было‚ лекарств тоже не было; они не знали‚ что за болезнь к ним прицепилась‚ при которой то колотит озноб‚ то обдает сильным жаром‚ и вскоре положили на верблюда‚ отвезли в Цфат и похоронили на кладбище первую жертву лихорадки – молодую женщину. Следом за ней умерли в один день два брата. За ними – их отец. Поселенец Мендель Фельдман похоронил семерых детей‚ а самый последний из них заболел лихорадкой в день свадьбы. Они уже стояли под хупой‚ жених с невестой‚ все вокруг были празднично разодеты‚ и вдруг жениха начал бить озноб. Наученные прежним опытом‚ поселенцы сразу поняли‚ что это такое. С согласия раввина и родственников свадебный обряд прекратили‚ чтобы в день свадьбы молодая невеста не стала вдовой. И действительно‚ жених умер в ту же ночь‚ еще до рассвета. Смерть не раз приходила к ним‚ а в будущем‚ когда поселение Иесуд га–Маала встало на ноги‚ о нем написали: "Посетив кладбище‚ где число могил больше числа ныне здравствующих‚ легко убедиться во власти рока".

Пешком из Курдистана в Цфат пришел пятнадцатилетний Иегуда Баразани‚ присоединился к поселенцам из Польши и завел собственное хозяйство. Пришел из Курдистана Иона Мизрахи‚ обосновался в поселении‚ а его сына впоследствии называли "пчелиным царем"‚ потому что он поставил в тех краях первую пасеку. Жила в поселении и Рахель Ашкенази‚ уроженка Цфата‚ которая не уступала в ловкости лучшим наездникам Галилеи; из уважения‚ а то и опаски‚ ее называли "левия" – львица. Жители Иесуд га–Маалы вспахали землю под пшеницу‚ развели огороды‚ устроили плантации оливковых деревьев‚ яблонь и абрикосов. Люди глубоко религиозные‚ они выбирали для разведения те сельскохозяйственные культуры‚ о которых знали из Торы и Талмуда. Работали усердно‚ со старанием‚ но вскоре выяснилось‚ что результатов труда надо ждать долго‚ а средств к существованию не было. Им присылали немного денег из России‚ присылали из Америки‚ но этого было недостаточно. Поселенцы Иесуд га–Маалы снова и снова просили помощи у еврейских организаций: "Иссякли наши средства... Нет у нас лекарства для излечения недуга‚ нет хлеба насытить души наши"; они посылали телеграммы: "Пожалуйста‚ пришлите деньги. Вынуждены страдать от долгов. Боль нестерпимая и голод!"

К ним приехал посланец общества Хиббат Цион‚ и нищета жителей его поразила. В одном из шалашей он насчитал тринадцать человек‚ на всех была одна только ложка‚ которой во время еды пользовались по очереди. К вечеру в поселении становилось темно: керосиновые лампы не зажигали‚ потому что тростниковые шалаши могли мгновенно воспламениться; единственной едой был жидкий суп после изнурительной работы в поле. Порой не было никакой еды‚ и на помощь приходили бедуины. "В скудные времена они подкармливали нас‚ – вспоминал один из поселенцев. – Тайком подкладывали еду в хижины‚ чтобы избавить нас от стыда". Поселенцам предложили переехать в Петах–Тикву‚ но они яростно воспротивились: "Только после смерти вы сможете лишить нас наших земель!"

Они остались на старом месте и продолжили борьбу на выживание. Виленский еврей Михаил Гальперин пожертвовал пять тысяч рублей на приобретение дополнительной земли‚ а затем поселению помог барон Э.Ротшильд. В 1887 году он объезжал север Галилеи‚ залюбовался отражением гор в спокойной воде озера и заметил неподалеку тростниковые хижины‚ напоминавшие становище первобытного человека. "Что это такое?" – спросил барон. Ему объяснили‚ что это еврейское поселение‚ жители которого не хотят переселяться на другое место. Барон был так поражен их упорством и мужеством‚ что решил взять поселение под свое покровительство. За его счет стали осушать болота‚ строить жилье‚ и наконец‚ впервые зажгли в одном из домов керосиновую лампу. Все поселенцы собрались на улице под окном и зачарованно смотрели на свет лампы‚ а дети‚ не видавшие прежде такого чуда‚ радовались больше всех.

Перед Первой мировой войной в поселении жили сто шестьдесят человек‚ треть из которых составляли вдовы и сироты погибших от лихорадки. "Белые дома окружены целым лесом деревьев‚ – написали в книге‚ – что вместе с озером придает поселению очень красивый вид. Главное занятие жителей – хлебопашество‚ подспорьем служит рыболовство. В поселении имеется школа и синагога". Жизнь была скудной‚ урожаи не всегда радовали‚ – долгие годы Иесуд га–Маала считалась одним из самых бедных поселений на этой земле. После образования государства Израиль приступили к осушению озера Хулы‚ у поселенцев появились дополнительные земли‚ и положение постепенно улучшилось.

4

Это место называлось по–арабски Вади эль–Ханин – Долина роз. Старая бедуинская легенда рассказывает‚ что в далекие времена долиной владел могущественный и богатый шейх‚ который взял в жены египетскую принцессу. Но принцесса не могла забыть прекрасные сады Египта с их прохладной водой‚ цветущими розами и безвыходно сидела в доме‚ словно окаменев от горя. Какими подарками ни одаривал ее шейх‚ принцесса тосковала и была безутешна. Наконец‚ шейх спросил‚ почему она вечно грустит и не отвечает на его любовь. "О шейх‚ – сказала принцесса‚ – разве ты‚ при всем твоем могуществе‚ можешь воссоздать для меня дивные сады Египта?"