Впервые - Анна Брон

Перед дверью в кабинет Джима Лорен помедлила. Неужели он знает, что «Синко» платит шпионам? Почему-то прежде ей это не приходило в голову. Она не могла поверить, что Джиму такое может нравиться.

— Спасибо, что позволили мне взять папку домой, — тихо проговорила она, входя в его кабинет.

Он оторвался от какого-то документа и внимательно посмотрел на ее бледное строгое лицо.

— Как вы сегодня себя чувствуете?

Лорен сунула руки в глубокие карманы юбки.

— Сегодня я чувствую себя немного не в своей тарелке и… дура-дурой.

— Если не входить в болезненные подробности, может быть, вы скажете мне, что такого ужасного совершил Ник? Вряд ли вы плакали бы так безутешно, если бы узнали только, что он богат и удачлив.

Лорен ощутила болезненный укол, вспомнив, с какой охотой шла навстречу своему соблазнителю. Однако она должна дать Джиму объяснение своей вчерашней истерики и постараться выказать при этом как можно больше безразличия.

— Я уже сказала, что думала, будто он обыкновенный инженер, поэтому говорила и делала такое, о чем мне теперь стыдно вспоминать.

— Понятно, — отозвался Джим. — И что теперь?

— Теперь я собираюсь работать и учиться всему, чего я пока не знаю, — ответила она с горькой откровенностью.

— Я имел в виду не это. Что вы собираетесь делать, если увидите Ника?

— Что?.. Я не желаю его видеть!

Джим едва заметно улыбнулся, но очень серьезно заметил:

— В следующую субботу компания устраивает вечеринку для руководящих сотрудников в ресторане на верхнем этаже «Глобалиндастриз». Приглашены все руководители подразделений с секретарями. Цель вечеринки — познакомить и сблизить всех нас, то есть всех, кто прежде работал в разных зданиях. У вас есть возможность повидать секретарей, с которыми вы будете иметь дело в будущем, и их начальников. Ник — хозяин.

— Вы не будете возражать, если я не пойду? — спросила Лорен.

— Буду.

Она поняла, что попала в западню. Джим не принадлежит к тому типу начальников, которые позволяют своим подчиненным мешать личную жизнь с делом. А если она потеряет работу, то никогда не узнает, кому из сотрудников Филиппа Уитворта платит Ник за шпионаж.

— Рано или поздно вам все равно придется столкнуться с Ником Синклером лицом к лицу, — убеждал ее Джим, — так пусть это случится в субботу, когда вы будете готовы к встрече. — Он понял, что Лорен все еще колеблется. — Я заеду за вами в семь тридцать.

Глава одиннадцатая

У Лорен дрожала рука, когда она взяла губную помаду и посмотрела на себя в зеркало. Времени осталось совсем мало. Через пятнадцать минут приедет Джим. Вернувшись к зеркальному шкафу, она достала шифоновое платье, которое выбрала, перемерив все наряды, оставленные ей Филиппом.

Теперь, когда Лорен узнала, какой Ник лживый, беспринципный ублюдок, она не сомневалась, что не поддастся его обаянию и даже наверняка не увидит в нем неотразимого мужчину. Прихорашиваясь, застегивая платье и надевая новые туфли, Лорен только об этом и думала. Ее ущемленная гордость требовала показаться на сегодняшнем приеме во всей красе.

Закрыв шкаф, Лорен отступила на шаг и оценивающе посмотрела на свое отражение в зеркале. Шифоновое платье сверху было совсем светлым, кремовым, но, ниспадая с плеч водопадом, оно постепенно темнело, и широкая многослойная юбка была уже глубокого персикового цвета. Узкая полоска ткани подхватывала платье под грудью, потом поднималась вверх и оторачивала глубокий спереди и сзади вырез, оставлявший обнаженными шею и плечи.

Лорен хотела бы порадоваться тому, как замечательно она выглядит, но не могла. По крайней мере, пока не могла, потому что ей предстояла встреча с мужчиной, которому не пришлось даже прилагать усилий, чтобы соблазнить ее. А потом он просто выставил Лорен из своей жизни, предложив позвонить в случае, если она забеременеет. И этого мультимиллионера она пригласила на ланч, да еще самоуверенно заявила, будто может купить ему все, что только есть в меню!

Несмотря на весь низкий цинизм Ника, он, как ни странно, все же не позволил ей заплатить за дорогой ланч, вспомнила Лорен, роясь в шкатулке в поисках золотых сережек, принадлежавших прежде ее матери.

Лорен замерла, мысленно прорепетировав свое сегодняшнее поведение. Ник наверняка предполагает, что она будет злиться, но она поступит иначе… Она ему покажет, что уик-энд в Харбор-Спрингс был для нее не более чем милым приключением, каким он был и для него. Ни в коем случае она не будет холодна с ним, потому что таким образом только подтвердит, что все еще хранит воспоминания о случившемся и злится… Даже если это ее убьет, во что бы то ни стало нужно быть милой и дружелюбной, в точности как она мила и дружелюбна со сторожем и садовником.

От такой перемены в ее поведении у Ника Синклера наверняка поубавится самомнения, решила Лорен и вновь принялась искать сережки.

Она никак не могла понять, куда задевала их. Неужели потеряла? Но где? Боже, она их так берегла, ведь от мамы больше ничего не осталось!

Надо вспомнить… Вечером в Харбор-Спрингс она была в них. Потом в «Пещере» они тоже были на ней. Ночью, когда Ник целовал ее, он вынул из ушей сережки, потому что они ему мешали…

Боже! Мамины серьги в постели его подружки!

Лорен положила руки на стол и уронила на них голову, не в силах справиться с охватившим ее отчаянием. Вот и мамины сережки пропали!

Раздался звонок в дверь, и Лорен едва не подскочила от неожиданности. Тяжело вздохнув, она спустилась вниз по лестнице и открыла дверь.

На пороге в элегантном костюме и темном галстуке стоял Джим Уильямс, всем своим видом говоря, что он большой начальник в мире бизнеса.

— Пожалуйста, входите, — сказала Лорен, и он не стал отказываться. — Сейчас только возьму сумочку, и мы можем идти. Или хотите что-нибудь выпить?

Джим не отвечал, и Лорен повернулась к нему.

— Что-то не так?

Он внимательно изучил правильные черты ее лица, великолепную гриву золотистых волос, ниспадавших тяжелой волной на плечи, стройную фигуру в легком шифоне и, кажется, остался доволен.

— Все так, насколько я вижу, — улыбнулся Джим.

— Хотите выпить? — повторила свой вопрос Лорен, удивленная, но не обиженная его откровенным мужским одобрением.

— Нет, если вы сами не хотите выпить, чтобы прибавить себе храбрости перед встречей с Ником.

Лорен покачала головой.

— При чем тут храбрость? Он для меня ничего не значит.

Джим с удивлением посмотрел на нее и повел к своему темно-зеленому «ягуару».

— Насколько я понимаю, вы хотите уверить Ника, что больше не испытываете к нему романтических чувств, правильно?