Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

или стыд за то, что это приключение выпало на твою долю во время первого рыцарского поединка; и чтобы оправдать себя от этой вины и восстановить свою честь, ты, возможно, соберешь отряд людей и придешь воевать против меня. Если бы я сомневался или опасался этого, то перед твоим отъездом я заставил бы тебя поклясться твоим законом и верой, что никогда ни ты, ни кто-либо из твоей компании не будет носить оружие... против меня. Но я не заставлю ни тебя, ни кого-либо из твоей компании дать такую клятву или обещание, но я завещаю, чтобы, когда ты вернешься и будешь в твоем распоряжении, ты поднял все силы, какие пожелаешь, и не жалел, но шел против меня; ты найдешь меня всегда готовым принять тебя и твою компанию..... И это, что я говорю, покажи, кому перечислишь, ибо я способен на ратные подвиги и всякий готов завоевать дальше в Христианство".33

Когда Тимур захватил Баязета в Анкаре, он отнесся к нему со всем уважением, несмотря на год оскорбительной переписки, которая велась между ними. Он приказал снять с султана оковы, усадил его рядом с собой, заверил, что его жизнь будет пощажена, и распорядился оборудовать для его свиты три великолепных шатра. Но когда Баязет попытался бежать, его заточили в комнату с зарешеченными окнами, которую легенда превратила в железную клетку. Баязет заболел; Тимур созвал лучших лекарей для его лечения и послал госпожу Деспоину, чтобы она присматривала за ним и утешала. Эти заботы не смогли возродить жизненные силы сломленного султана, и Баязет умер в плену, через год после своего поражения.

Его сын Мухаммед I реорганизовал османское правительство и власть. Хотя он ослепил одного претендента и убил другого, он получил прозвище "Джентльмен" благодаря своим придворным манерам, справедливому правлению и десятилетнему миру, который он позволил христианству. Мурад II имел схожие вкусы и предпочитал поэзию войне; но когда Константинополь подговорил соперника свергнуть его, а Венгрия нарушила свое обещание мира, он показал себя при Варне (1444) таким же хорошим полководцем, как и все остальные. Затем он удалился в Магнезию в Малой Азии, где дважды в неделю устраивал собрания поэтов и пандитов, читал стихи, беседовал о науках и философии. Восстание в Адрианополе заставило его вернуться в Европу; он подавил его и одолел Хуньяди Яноша во второй битве на Косовом поле. Когда он умер (1451), после тридцати лет правления, христианские историки причислили его к величайшим монархам своего времени. Согласно его завещанию, он должен быть похоронен в Брусе в скромной часовне без крыши, "чтобы милость и благословение Божье могли прийти к нему вместе с сиянием солнца и луны и падением дождя и росы на его могилу". 34

Мухаммед II сравнялся со своим отцом в культуре и завоеваниях, политической хватке и продолжительности правления, но не в справедливости и благородстве. Превосходя христианские наставления, он нарушал торжественные договоры и омрачал свои победы излишней резней. Он был по-восточному тонок в переговорах и стратегии. На вопрос, каковы его планы, он отвечал: "Если бы хоть один волос в моей бороде знал, я бы его вырвал". 35 Он говорил на пяти языках, был хорошо начитан в нескольких литературах, преуспел в математике и инженерном деле, культивировал искусства, давал пенсии тридцати османским поэтам и посылал королевские подарки поэтам Персии и Индии. Его великий визирь, Махмуд-паша, поддерживал его как покровителя литературы и искусства; он и его господин поддерживали столько колледжей и благочестивых фондов, что султан получил имя "Отец добрых дел". Мухаммед был также "Сиром победы"; при нем и его пушках пал Константинополь; под пушками его флота Черное море стало турецким водоемом; перед его легионами и дипломатией Балканы рассыпались в рабстве. Но этот неодолимый завоеватель не смог победить самого себя. К пятидесяти годам он изнурял себя всевозможными сексуальными излишествами; афродизиаки не смогли удовлетворить его похоть; в конце концов гарем причислил его к евнухам. Он умер (1481) в возрасте пятидесяти одного года, как раз тогда, когда его армия, казалось, была на грани завоевания Италии для ислама.

В результате борьбы между его сыновьями трон перешел к Баязету II. Новый султан не был склонен к войне, но когда Венеция захватила Кипр и бросила вызов турецкому контролю над восточным Средиземноморьем, он воспрянул духом, обманул своих обманщиков обещанием мира, построил армаду из 270 судов и уничтожил венецианский флот у берегов Греции. Турецкая армия совершила набег на север Италии до Виченцы (1502); Венеция потребовала мира; Баязет дал ей мягкие условия и удалился в поэзию и философию. Его сын Селим сверг его с престола и взошел на него (1512); вскоре, по некоторым данным, от яда, Баязет умер.

История в некоторых аспектах представляет собой чередование контрастных тем: настроения и формы одной эпохи отвергаются следующей, которая устает от традиций и жаждет новизны; классицизм порождает романтизм, который порождает реализм, который порождает импрессионизм; период войны требует десятилетия мира, а затянувшийся мир приглашает к агрессивной войне. Селим I презирал мирную политику своего отца. Энергичный и волевой, равнодушный к удовольствиям и удобствам, любящий погоню и лагерь, он получил прозвище "Мрачный", задушив девять родственников, чтобы предотвратить восстание, и ведя завоевательную войну за войной. Ему не понравилось, что персидский шах Исмаил совершил набег на турецкую границу. Он дал обет, что если Аллах дарует ему победу над персами, то он построит три могущественные мечети - в Иерусалиме, Буде и Риме.36 Разогрев религиозные пристрастия своего народа до предела, он выступил в поход против Исмаила, захватил Тебриз и превратил Северную Месопотамию в османскую провинцию. В 1515 году он направил свою артиллерию и янычар против мамлюков и присоединил Сирию, Аравию и Египет к своим владениям (1517). Он перевез в Константинополь в качестве почетного пленника кайренского "халифа" - скорее, первосвященника ортодоксального магометанства; после этого османские султаны, подобно Генриху VIII, стали хозяевами как церкви, так и государства.

В полном блеске своих сил Селим готовился к завоеванию Родоса и христианства. Когда все приготовления были завершены, он подхватил чуму и умер (1520). Лев X, который дрожал от наступления Селима больше, чем от восстания Лютера, приказал всем христианским церквям петь благодарственную литанию Богу.

VI. ИСЛАМСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: 1400-1520 ГГ.

Даже Селим Мрачный слагал стихи в рифму и завещал Сулейману Великолепному королевский диван с собранными им стихами, а также империю от Евфрата до Дуная и Нила. Двенадцать султанов и множество принцев, включая принца Джема, которого его брат Баязет II платил христианским королям и папам за