Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Но были здесь и дворцы с полами из мрамора или плитки и прочной мебелью, украшенной драгоценными камнями, а иногда и вовсе сделанной из серебра или золота. Клавихо нашел монарха сидящим со скрещенными ногами на шелковых подушках "под порталом прекраснейшего дворца", перед фонтаном, выбрасывающим столб воды, который падал в бассейн, где непрерывно покачивались яблоки. Тимур был одет в шелковый плащ и носил высокую широкополую шляпу, усыпанную рубинами и жемчугом. Когда-то он был высок, энергичен и бодр; теперь, в возрасте шестидесяти восьми лет, он согнулся, ослаб, исхудал, почти ослеп; он едва мог поднять веки, чтобы увидеть посла.

Он приобрел столько культуры, сколько мог вынести деятельный человек; он читал историю, собирал произведения искусства и художников, дружил с поэтами и учеными и при случае мог продемонстрировать элегантные манеры. Его тщеславие равнялось его способностям, которые никто не превзошел в то время. В отличие от Цезаря, он считал жестокость необходимой частью стратегии; однако, если верить его жертвам, он часто проявлял жестокость в качестве простой мести. Даже в гражданском управлении он щедро награждал смертью - например, мэра, притеснявшего город, или мясника, который брал слишком большую цену за мясо.27 Он оправдывал свою суровость необходимостью управлять народом, еще не примирившимся с законом, и оправдывал свои резни как средство принуждения беспорядочных племен к порядку и безопасности единого и могущественного государства. Но, как и все завоеватели, он любил власть ради нее самой, а добычу - ради величия, которое она могла обеспечить.

В 1405 году он отправился покорять Монголию и Китай, мечтая о полумировом государстве, которое соединит Средиземное и Китайское моря. Его армия насчитывала 200 000 человек, но в Отраре, на северной границе своего королевства, он умер. Последним его приказом было, чтобы войска шли дальше без него, и некоторое время его белый конь, оседланный и без седока, ехал рядом. Но его солдаты хорошо знали, что его ум и воля были наполовину их силой; вскоре они вернулись, оплаканные и успокоенные, в свои дома. Его дети построили для него в Самарканде величественный Гур-и-Мир, или Мавзолей эмира, - башню, увенчанную массивным куполом-луковицей и облицованную кирпичом с эмалью прекрасного бирюзово-голубого цвета.

Его империя рухнула вместе с его мозгом. Западные провинции почти сразу же отпали, и его потомкам пришлось довольствоваться Средним Востоком. Самым мудрым из этой линии Тимуридов был Шах-Рух, который позволил своему сыну Улугу управлять Трансоксианой из Самарканда, в то время как сам он управлял Хурасаном из Герата. При этих потомках Тимура две столицы стали соперничающими центрами татарского процветания и культуры, равной любой в Европе того времени (1405-49). Шах-Рух был грамотным полководцем, любил мир, благосклонно относился к литературе и искусству и основал в Герате знаменитую библиотеку. "Герат, - писал один тимуридский принц, - это сад мира".28 Улугбек лелеял ученых и основал в Самарканде величайшую обсерваторию эпохи. Он был, по словам витиеватого мусульманского биографа,

Ученый, справедливый, искусный и энергичный, он достиг высокого уровня в астрономии, а в риторике мог разделить волосы. В его царствование статус образованных людей достиг своего зенита..... В геометрии он излагал тонкости, а в вопросах космографии прояснил "Альмагест" Птолемея... До сих пор ни один монарх, подобный ему, не восседал на троне. Он записывал наблюдения за звездами, сотрудничая с самыми выдающимися учеными..... . Он построил в Самарканде колледж, подобного которому по красоте, рангу и значению не найти в семи странах мира".29

Этот образец меценатства был убит в 1449 году своим внебрачным сыном, но высокая культура династии Тимуридов продолжалась при султанах Абу Саиде и Хусейне ибн-Баикайе в Герате до конца XV века. В 1501 году монголы-узбеки захватили Самарканд и Бохару; в 151 году шах Исмаил, представитель новой династии Сефевидов, взял Герат. Бабур, последний из правителей Тимуридов, бежал в Индию и основал там могольскую (монгольскую) династию, которая сделала мусульманский Дели такой же блестящей столицей, как и мединский Рим.

IV. МАМЛЮКИ: 1340-1517 ГГ.

В то время как ислам в Азии страдал от постоянных вторжений и революций, в Египте мамлюкские султаны (1250-1517) сохраняли относительную стабильность. Черная смерть на время разрушила египетское процветание, но и в таких превратностях мамлюки продолжали примирять компетентное управление и художественные интересы с растратами и жестокостью. Однако в 1381 году султан Малик аль-Насир Баркук положил начало династии мамлюков Бурджи, которая отличалась роскошью, интригами, насилием и социальным упадком. Они обесценили монету даже по сравнению с обычаями правительств, обложили налогами предметы первой необходимости, злоупотребили государственной монополией на сахар и перец и обложили европейскую торговлю с Индией такими высокими пошлинами в Александрии, что окцидентальные купцы были вынуждены искать путь в Индию вокруг Африки. Уже через поколение после путешествия Васко да Гамы (1498) Египет потерял большую часть своей некогда богатой доли в торговле между Востоком и Западом; и эта экономическая катастрофа довела страну до такой нищеты, что она оказала лишь слабое сопротивление, когда Селим I положил конец мамлюкскому правлению и сделал Египет провинцией Османской империи.

С 1258 по 1453 год Каир оставался самым богатым, самым красивым и самым густонаселенным городом ислама. Ибн-Батута с восторгом описывал его в 1326 году, а Ибн-Халдун, посетивший его в 1383 году, назвал его "метрополией вселенной, садом мира, муравейником человеческого рода, троном королевской власти"; город, украшенный дворцами и замками, монастырями, монастырями и колледжами, освещенный звездами эрудиции; рай, столь щедро поливаемый Нилом, что кажется, что земля здесь предлагает свои плоды людям в качестве даров и приветствий". 30- на что трудолюбивый феллах мог возразить.

Египетские мечети этой эпохи отражали скорее суровость правительства, чем цвета неба. Здесь не было "иванов" или порталов из глазурованного кирпича и тонированной плитки, как в исламской Азии, а были массивные каменные стены, которые превращали мечеть скорее в крепость, чем в молитвенный дом. Мечеть (1356-63 гг.) султана Хасана была чудом своей эпохи и до сих пор является самым величественным памятником мамлюкского искусства. Историк аль-Макризи считал, что "она превзошла все другие мечети, когда-либо построенные". 31 Но он был патриотом Кайрена. Неясная традиция рассказывает, как султан собрал знаменитых архитекторов из многих стран, попросил их назвать самое высокое здание на земле и велел возвести еще более высокое. Они назвали дворец Хосру I в Ктесифоне, чья сохранившаяся арка возвышается на 105 футов над землей. Воруя камни из разрушающихся пирамид, их рабочие возвели стены новой мечети до 100 футов, добавили карниз еще на тринадцать футов и подняли на одном углу минарет до 280 футов. Мрачная возвышающаяся масса впечатляет, но вряд