Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

Случай ООП – один из наиболее ярких примеров, показывающих, как порой бывает нелегко провести четкую грань между национально-освободительной борьбой, партизанской войной и терроризмом. Вплоть до Мадридской конференции 1991 г. (то есть еще за два года до подписания в Осло исторических израильско-палестинских соглашений) ООП расценивалась Соединенными Штатами как террористическая организация. К этому времени Советский Союз (а затем и Россия) имел дипломатические отношения с существующим лишь на бумаге Государством Палестина, которое представляла именно ООП. Как справедливо заметил эксперт по терроризму Брюс Хоффман, «к концу 1970-х годов Организация освобождения Палестины, являвшаяся негосударственной организацией, имела формальные дипломатические отношения с большим числом стран, чем национальное Государство Израиль. Неясно, добилась ли ООП такого успеха, если бы не прибегала к международному терроризму»[182].

С одной стороны, Организация освобождения Палестины была признана законным представителем палестинского народа (в конце концов, с этим согласился и Израиль). С другой – целый список деяний палестинских «борцов за свободу» безоговорочно следует расценивать как террористические акты. Это и резня в школьном автобусе в Авивим, устроенная в 1970 г. боевиками «Демократического фронта освобождения Палестины», входившего в ООП. В результате бойни погибли 9 детей и 3 взрослых, еще 19 человек были искалечены. Это и многочисленные угоны самолетов, которые осуществляла одна из крупнейших в ООП фракций – «Народный фронт освобождения Палестины» – в конце шестидесятых – начале семидесятых годов. Это и известная на весь мир, устроенная группировкой «Черный сентябрь» на летних Олимпийских играх 1972 г. в Мюнхене бойня. Это и захват боевиками «Демократического фронта освобождения Палестины» в 1974 г. школы в Израиле, в Маалоте – в результате чего погибли 26 учеников и взрослых. И осуществленный фатховцами в 1975 г. захват тель-авивского отеля «Савой». И устроенная «Фатхом» в 1978 г. резня на прибрежной дороге между Хайфой и Тель-Авивом, приведшая к гибели 37 израильских граждан.

Палестинская группировка «Фатх», основанная в конце 50-х гг. для вооруженного сопротивления Израилю, вскоре приобрела выдающееся положение в ООП. В 1969 г. лидером ООП становится руководитель «Фатха» Абу Амар, более известный как Ясир Арафат. Он выступает за партизанскую войну и превращает ООП в полностью независимую организацию.

После катастрофического поражения египетских, сирийских и иорданских войск в Шестидневной войне 1967 г. палестинцы с горечью осознали, что им нечего надеяться на арабские государства, а остается рассчитывать лишь на собственные силы. Свет панарабизма, символизировавшегося фигурой египетского лидера Насера, сильно меркнет. После Шестидневной войны многое меняется в палестинском движении – оно становится более радикальным.

Как следствие войны 1967 г. конфронтация между палестинскими партизанами, базировавшимися в Иордании, и правительственными силами привели к серьезному кризису. К началу 1970-х в Иордании активно действовали по меньшей мере семь палестинских партизанских группировок, одной из самых крупных из них был возглавляемый Жоржем Хабашем «Народный фронт освобождения Палестины».

На территориях лагерей палестинских беженцев в Иордании хорошо вооруженные благодаря помощи извне федаины фактически создали государство в государстве. С 1969 г. по сентябрь 1970-го ООП при попустительстве Иордании ведет против израильтян войну на изнурение – палестинские боевики устраивали артобстрелы израильских сельскохозяйственных поселений и кибуцев, на израильских граждан палестинские федаины организовывают нападения. В ответ Израиль наносит удары по палестинским лагерям на иорданской территории. Понятно, что в Аммане были недовольны таким положением вещей. Тем более что большая часть деятельности палестинских партизан (заметим, в большинстве своем с левыми политическими взглядами) сводилась не столько к вооруженным акциям против Израиля, сколько к противостоянию с иорданской монархией.

6 сентября 1970 г. боевики НФОП, среди которых была и Лейла Халед, захватили четыре пассажирских самолета компаний Pan Am, TWA и Swissair, а 9 сентября был захвачен рейс BOAC, летевший из Бахрейна в Лондон через Бейрут. Три угнанных самолета были посажены в Иордании (еще один сел в Каире). После того как всех пассажиров вывели из лайнеров, самолеты были взорваны боевиками НФОП под «прицелом» мировой прессы.

История с угонами самолетов привела к крайнему обострению и без того накопившихся противоречий между иорданцами и палестинцами. Все это вылилось в кровавые столкновения «Черного сентября». Десятидневная гражданская война между королевскими силами и палестинскими партизанами едва не выросла в новый региональный конфликт – в Иорданию фактически началось вторжение сирийских и иракских войск, в свою очередь, полную готовность ввязаться в ситуацию продемонстрировали Израиль и Соединенные Штаты. Потерпевшие поражение в открытом бою палестинские боевики продолжили противостояние с иорданским правительством, используя уже террористические методы.

События, начавшиеся 16 сентября 1969 г. в Иордании, когда король Хусейн бен Талал противопоставил военную силу попытке палестинских федаинов захватить власть в королевстве, дали имя одной небольшой, но очень громкой группировке – «Черный сентябрь». Возникла она, по-видимому, в среде членов «Фатха», которые изыскивали способы отомстить королю Хусейну и иорданским военным. К этим фатховцам примкнули и люди из «Народного фронта освобождения Палестины», из фракции «Ас-Саика» и других организаций.

28 ноября 1971 г. в Каире близ отеля «Шератон» был застрелен иорданский премьер-министр Васфи Тель – в отместку за изгнание палестинцев из Иордании. Четверо арестованных при покушении молодых палестинцев предстают как члены организации «Черный сентябрь». В декабре того же года у «Черного сентября» сорвалась попытка убить иорданского посла в Великобритании и бывшего главы королевского двора Зеида аль-Рифаи.

После событий «Черного сентября» ООП и ее ответвления развернули международную кампанию против Израиля. В 1972 г. была устроена бойня на Мюнхенской Олимпиаде. В мае 1972 г. был угнан бельгийский самолет, летевший из Вены в Израиль. Осенью 1972-го израильским дипломатам были разосланы из Амстердама десятки писем с вложенной взрывчаткой. Одно из таких писем убило израильского советника по сельскохозяйственным делам в Великобритании. В марте 1973 г. было совершено нападение на посольство Саудовской Аравии в Хартуме (Судан) и убиты глава американской миссии в Судане, его заместитель и бельгийский поверенный в делах в этой стране.

Но самым громким терактом «Черного сентября» стало нападение на израильских атлетов в Мюнхене во время летней Олимпиады 1972 г.

Спустя два года после мюнхенской трагедии идеологи немецкой террористической «Фракции Красной армии» выпустили брошюру под названием «Черный сентябрь в Мюнхене», где пытались оправдать бойню, называя ее антифашистской акцией, устроенной как напоминание об Олимпийских играх 1936 г., проведенных в нацистской Германии[183].

Насколько «Черный сентябрь» был связан с «Фатхом» и Ясиром Арафатом лично, – этот вопрос до сих пор является камнем преткновения для многих исследователей. Один из основателей «Фатх», Абу Айяд (Салах Халаф) в своей книге «Без государства» пишет, что «Черный сентябрь» «не был террористической организацией, а скорее был вспомогательным подразделением движения в то время, когда последнее было не в состоянии полностью осуществлять свой военный и политический потенциал. Члены этой организации всегда отрицали любую связь между их группировкой и “Фатх” или ООП». Но бывший член «Черного сентября» и высокопоставленный представитель ООП Абу Дауд (Махаммед Дауд Удех) утверждал в 1972 г.: «Нет такой организации как “Черный сентябрь”. “Фатх” проводит свои собственные операции под этим названием, чтобы “Фатх” не выглядел как непосредственный исполнитель этой операции». Ясир Арафат обозначал стратегию «Черного сентября» как «ответственное насилие», но при этом всячески подчеркивал дистанцию между этой группировкой и ООП. Есть мнение, что «Черный сентябрь» возник как сила, призванная смягчить психологические последствия разгрома палестинских федаинов в ходе их противостояния с иорданской армией. К тому же события «черного сентября» убедили многих палестинских борцов в том, что борьбу нужно продолжать из подполья. Свои действия члены «Черного сентября» обозначали не как террористические, а как «революционное насилие». Терроризм же, по их словам, «руководствуется субъективными мотивами и только делает вид, что заменяет борьбу». После арабо-израильской войны 1973 г. деятельность «Черного сентября» сходит на нет.