Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

Являясь относительно новым и по преимуществу палестинским движением, ХАМАС тем не менее склонен рассматривать себя в более широком временном и пространственном контексте. В частности, в программе ХАМАС утверждается, что «Исламское движение сопротивления – одно из крыльев “Братьев-мусульман” в Палестине». При этом декларируется, что «движение “Братья-мусульмане” – всемирная организация, представляющая крупнейшее исламское движение современности»[188].

Возникший на волне первой интифады ХАМАС сумел привлечь к себе симпатии и в секторе Газа, и на Западном берегу реки Иордан многих палестинцев, разочарованных в политике ООП – коррумпированной, по их мнению, и неспособной решить «палестинский вопрос». Подобно ливанской «Хезболле», палестинский ХАМАС нельзя свести исключительно к одиозной террористической группировке. Это довольно сложное явление, чья деятельность охватывает самые разные сферы – от социально-благотворительной и образовательной до военной и откровенно террористической. ХАМАС для достижения своих целей использует как политические, так и насильственные методы. Как и многие подобные движения ХАМАС имеет военное и «гражданское» крылья. Политическое крыло, представленное ближайшими соратниками шейха Ахмеда Ясина, выпускало пропагандистскую литературу, рекрутировало новых членов. Военное крыло ХАМАС, известно как Бригады Иззаддина аль-Кассама (названо так в честь шейха Иззаддина аль-Кассама, погибшего в 1935 г. в борьбе с британцами).

За пределами палестинских территорий ХАМАС с начала 1990-х гг. получил известность прежде всего из-за своих атак, направленных против Израиля (в том числе суицидальные теракты). По количеству терактов, осуществленных смертниками, ХАМАС занимает третье место после действующей в Шри-Ланке группировки «Тигров освобождения Тамил Илама» и ливанской «Хезболлы». По подсчетам немецкого военного эксперта Удо Ульфкотте, в период с 1980 по февраль 2000 г. 168 терактов с участием смертников были совершены «Тиграми освобождения Тамил Илама», 52 – группировкой «Хезболла», 22 – движением ХАМАС в Израиле.

В ответ на террористическую деятельность ХАМАС израильские силовые структуры нанесли серию ударов как по боевикам, так и по верхушке «Исламского движения сопротивления». Однако гибель от рук израильтян лидеров ХАМАС – шейхов Ахмеда Ясина и Ахмеда Рантиси – не привела к ослаблению исламистского движения. Более того, ХАМАС сумел пробиться в лидеры на палестинской политической арене. После смерти Ясира Арафата политическое крыло ХАМАС выиграло на местных выборах в Газе, Наблусе и Калькилье. А в январе 2006 г. ХАМАС, выступивший под брендом избирательного блока «За изменения и реформы», одержал неожиданную победу на общепалестинских парламентских выборах, получив 76 из 132 мест (в то время как правящий «Фатх» получил всего 43 места).

Успех ХАМАС на демократических выборах оказался для многих на Западе неприятным сюрпризом. «Проведение 25 января свободных и справедливых выборов в Палестинский законодательный совет станет важнейшим шагом в процессе создания мирного и демократического палестинского государства», – заявила в преддверии выборов государственный секретарь США К. Райс[189]. Однако после неожиданного успеха ХАМАС тональность американской администрации стала менее оптимистической. Президент Дж. Буш-младший заявил, что США не намерены вести дел с группировкой ХАМАС, если она будет продолжать отказывать Израилю в праве на существование. Успех ХАМАС на выборах 2006 г. стал свидетельством если не провала американской политики по демократизации «Большого Ближнего Востока», то, во всяком случае, сильнейшего удара по этому проекту. Усилия Вашингтона, направленные на приход к власти демократическим путем сил, ориентированных на диалог с Израилем и пользующихся расположением и поддержкой Запада, обернулись победой – все тем же демократическим путем – радикальных исламистов, выступающих не только с позиций резко антиизраильских, но и с антизападных вообще. Неудача на этом направлении усугубилась еще и той позицией, которую занял Запад и США, в частности, в отношении ХАМАС. По сути дела, Запад отрекся от проповедуемых им же демократических принципов, фактически игнорируя волеизъявление большинства палестинских избирателей. Ясно, что столь очевидное проявление двойных стандартов не способствует популяризации идей западной демократии в странах региона.

Основу геополитических амбиций движения ХАМАС составляет цель, закрепленная в хартии движения (1988 г.) – а именно ликвидация Государства Израиль и создание на его месте, а также на территории сектора Газа и Западного берега реки Иордан Палестинского исламского государства. Хартия ХАМАС призывает к созданию исламской республики на месте Израиля, причем эта устремленность рассматривается как исламский религиозный долг и пророчество, идущие из хадиса. С момента своего возникновения ХАМАС не признает Израиль как суверенное государство – в отличие от ООП – и именует его «сионистским образованием». Хотя во время избирательной кампании в преддверии парламентских выборов 2006 г. ХАМАС не прибегал к прямым призывам уничтожить Израиль, в речах ряда кандидатов от ХАМАС отмечалось, что хартия организации остается в силе и звучали призывы «стереть» Израиль с карты. Надо заметить, однако, что отдельные лидеры ХАМАС из тактических, вероятно, соображений в своих заявлениях выступают с менее категоричными формулировками. Так, в феврале 2005 г. Халед Машаль провозгласил, что ХАМАС может остановить вооруженную борьбу против Израиля при условии признания Израилем границ 1967 г., ухода со всех палестинских территорий и признания за палестинцами «права на возвращение».

В целом же позицию ХАМАС отличает резкое неприятие любого частичного решения «палестинской проблемы» и самого факта существования в Палестине еврейского государства. Большинством идеологов ХАМАС отвергается также и переговорный процесс в деле продвижения к палестинской независимости. «Нет иного решения палестинского вопроса иначе как путем джихада», – постулируется в программном документе ХАМАС. Как известно, ХАМАС активно выступил против палестино-израильских договоренностей, достигнутых в Осло в 1993 г.

«Возвращение к исламу и исламской идентификации, которую мы считаем объединяющим фактором не только для палестинского народа, но и для всей арабо-исламской уммы» было провозглашено в январе 2006 г. блоком «За изменения и реформы» (ХАМАС) в качестве основополагающих принципов движения[190]. При этом в той же предвыборной платформе декларируется «приверженность национальным палестинским ценностям».

ХАМАС (так же как и «Палестинский исламский джихад», и «Хезболла») прежде всего фундаменталистская религиозная группировка, но она также вдохновляется этнонационализмом[191]. Проблема сочетания религиозных и националистических установок разъясняется в хартии ХАМАС следующим образом:

Национализм с точки зрения Исламского движения сопротивления является частью его религиозного мировоззрения. Важнейшей и глубочайшей для национализма является ситуация, когда враг угрожает мусульманской земле. Сопротивление и подавление этого врага становится личным долгом каждого мусульманина, будь то мужчина или женщина. (…) Тогда как прочие националистические движения имеют материалистические, социальные или региональные основания, национализм Исламского движения сопротивления сочетает все эти элементы с еще более важными элементами, вселяющими в него душу и жизнь[192].

Понятие «уммы» хотя и звучит в риторике ХАМАС, явно не является ключевым для идеологии ХАМАС (в отличие, скажем, от исламистских группировок, проповедующих «глобальный джихад»). По мнению многих исследователей, идеология ХАМАС представляет собой синтез «панарабских исламских религиозных идеалов и палестинского национализма»[193], а ХАМАС «следует описывать в понятиях религиозного национализма. Основная разница между фундаментализмом и религиозным национализмом – в том, что последователи фундаменталистских движений часто самоустраняются от участия в государственной политике, вдохновляются “золотым прошлым” и стремятся к созданию глобального религиозного движения»[194]. В отличие от них, религиозные националисты, хотя и могут ссылаться на «золотой век» и символически соотносить свою идеологию с глобальным религиозным движением, все же ограничены (и в политическом, и в военном отношении) своей территорией (в случае с ХАМАС – Палестиной).

При этом с учетом специфики ХАМАС как религиозно-ориентированного движения, а также с учетом места Палестины (и, в частности, Иерусалима) в истории возникновения ислама палестинскому вопросу придается религиозное исламское звучание. В случае Палестины речь идет не просто о территориях, а о территориях, имеющих сакральное значение для многомиллионных последователей ислама (не говоря уж о сакральности Святой земли для христиан и иудеев). «Плохое отношение к любой части Палестины – это плохое отношение, направленное против части религии. Национализм “Исламского движения сопротивления” – это часть религии», – констатируется в хартии ХАМАС[195].