Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

После того как палестинские боевики были изгнаны из Хашимитского Королевства, многие из них перебрались в Ливан – в том числе и ООП Ясира Арафата. В Ливане палестинские беженцы стали – как и в Иордании – «бродильным элементом», который в немалой степени способствовал разжиганию в этой многоконфессиональной стране гражданской войны, так и не затухшей полностью по сей день.

В качестве террористической группировки ООП считается уникальным феноменом – из-за ее последовательной «интернационалистской» ориентации. Деятельность входящих в ООП террористических организаций распространялась далеко за пределами Святой земли. «По некоторым оценкам, к началу 1980-х гг., по крайней мере 40 различных террористических групп из Азии, Африки, Северной Америки, Европы и Ближнего Востока прошли подготовку в лагерях ООП в Иордании, Ливане, Йемене и других местах… ООП стала одной из первых террористических групп, активно преследовавших цель накопления капитала и благосостояния в качестве организационных приоритетов»[184].

Организация освобождения Палестины стала еще одним классическим примером. Примером того, как организация, расцениваемая многими как террористическая, вливается в политический мейнстрим. В 1993 г. Арафат признал Государство Израиль в официальном письме к израильскому премьер-министру Ицхаку Рабину. В ответ Израиль признал ООП официальным представителем палестинского народа.

В идеологии и деятельности ООП практически не было места радикальному исламизму. Вообще, религиозный компонент в палестинской борьбе до начала 1980-х годов был выражен очень неотчетливо. Но исламистский фактор все-таки проник в палестинское сопротивление (чему в немалой степени способствовало воздействие исламской революции в Иране), играя сегодня значительную роль в ближневосточных процессах.

В среде палестинских студентов в Египте группа активистов, недовольных «бездействием» «Братьев-мусульман» и «ненабожностью» ООП, с энтузиазмом восприняли весть об исламской революции и об иранской модели. Их лидер д-р Фатхи Шакаки опубликовал получившую большое распространение работу «Хомейни: исламская альтернатива». Ссылаясь на иранский пример, Шакаки и его единомышленники критиковали национализм ООП, а также осторожность «Братьев-мусульман», которые отказывались от антиизраильской борьбы ради проповеди и благотворительной деятельности. При этом утверждалось, что путь к освобождению Палестины лежит через соединение в единый великий джихад вооруженной борьбы и борьбы за исламизацию. Фатхи Шакаки и его сподвижник Абд аль-Азиз Авда были вынуждены покинуть Египет после убийства исламистами египетского президента Анвара Садата в 1981 г. А в 1983 г. на волне иранской революции в секторе Газа Фатхи Шакаки создал группировку «Исламский джихад» (Харакат аль-Джихад аль-Ислами фи Филястин) – как «филиал» египетского «Исламского джихада». «Палестинский исламский джихад» был создан после того, как многие члены египетских «Братьев-мусульман» пришли к выводу, что их организация стала слишком уж умеренной и не проявляет достаточных усилий для поддержки палестинской борьбы.

В отличие от большинства других палестинских группировок, эта небольшая организация поставила себе целью не только уничтожение Государства Израиль, но и создание на его месте палестинского исламского государства. Джихад объявлялся идеологами группировки как акты борьбы против Израиля, при этом большинство режимов в арабском мире критиковались как недостаточно исламские и чересчур прозападные.

Боевое крыло «Исламского джихада» – «бригады Аль-Кудс» берет на себя ответственность за многочисленные теракты в Израиле, в том числе и за действия террористов-самоубийц. «Исламский джихад» значительно меньше, чем группировка ХАМАС, – и не располагает такой широкой социальной сетью, как хамасовцы. У «Исламского джихада» и ХАМАС есть немало общего – обе исламистские группировки, возникшие из ответвлений «Братьев-мусульман», ратуют за уничтожение израильского государства и восстановление истинной веры в мусульманском мире. Разница заключается в приоритетах – джихадисты более склонны рассматривать джихад как общий долг всех мусульман и предполагают прежде всего установить «чистый ислам» по всему мусульманскому миру, а по достижении этой первичной цели джихад должен быть обращен против Израиля. В свою очередь, ХАМАС видит в джихаде средство прежде всего к освобождению Палестины, а уж затем мусульмане должны направить свое внимание к делу восстановления истинной веры во всем исламском мире.

Следует особо заметить, что, несмотря на то что подавляющее большинство исламистских группировок самого различного толка в своей риторике постоянно упоминают о необходимости освобождения Палестины (что особенно важно в рисуемой ими картине противостояния ислама и «крестоносцев», так как современные события на Святой земле экстраполируются на времена Крестовых походов), фактически борьбу на оккупированных территориях ведут главным образом палестинские группировки (ХАМАС, «Исламский джихад»). Более того, здесь, несмотря на то что палестинский вопрос декларируется большинством исламистских группировок по всему миру как один из ключевых, практически не наблюдается притока иностранных моджахедов (в отличие от, скажем, Афганистана, Ирака, Чечни, Боснии и т. д.). Отчасти это результат того, что ХАМАС весьма ревностно охраняет свою независимость от внешних влияний (что не мешает ему пользоваться поддержкой Ирана или Сирии). Одновременно, более радикальные группировки, ратующие за «глобальный джихад», крайне критически относятся к деятельности в Палестине не только светского и капитулянтского, по их мнению, «Фатх», но и ХАМАС.

Иногда очень бросается в глаза сходство между шиитской «Хезболлой» в Ливане и суннитским движением ХАМАС в Палестине. И это действительно так. Но между этими двумя движениями, сумевшими превратиться в самостоятельных игроков на региональной и даже глобальной арене, существуют и очевидные различия. Если возникновению «Хезболлы» в немалой степени способствовали, с одной стороны, специфика конфессиональной структуры Ливана и наследие гражданской войны вкупе с иностранной интервенцией, а с другой – экспорт иранской модели исламской революции, то «Исламское движение сопротивления» (Харакат аль-Мукавама аль-Исламийя[185]) возникло на иной этнорелигиозной почве и при иных обстоятельствах. Конфессиональная и этническая структура Палестины выглядит в сопоставлении с ливанской более гомогенной. Сектор Газа, ставший очагом возникновения ХАМАС в конце 1980-х гг. и перешедший под контроль ХАМАС в 2007 г., – меньшая из двух частей Палестинской автономии. По плотности населения (3823 чел./1 км2) эта территория находится на первом месте в мире. Население сектора быстро растет – общий показатель фертильности превышает 5 детей на 1 женщину (по этому показателю Газа находится на 19-м месте в мире).

Несмотря на то что сектор – единственная часть территории, переданной под контроль Палестинской администрации, имеющая выход к Средиземному морю, Израиль сохраняет контроль за доступом к сектору с моря (так же как и контроль над воздушным пространством). Высокая плотность населения, ограниченность земельных ресурсов, строгие меры внутренней и внешней безопасности, эмбарго на экономическую помощь со стороны международного сообщества, введенное после победы на парламентских выборах ХАМАС, предопределяют низкий уровень экономического развития сектора, в том числе и в сравнении с более развитым районом Западного Берега. По данным CIA World Factbook, 60 % населения сектора Газа живет за чертой бедности. В отличие от Западного берега, оставшегося под контролем «Фатха», в секторе Газа Израиль не имеет ни военных баз, ни еврейских поселений (с сентября 2005 г.). Односторонний вывод Израилем в 2005 г. еврейских поселений из сектора Газа сыграл в пользу имиджа ХАМАС, приписавшего это успехам насильственных антиизраильских действий, в глазах палестинцев.

Возникновение ХАМАС в 1987 г. в начале первой интифады тесно связано с именем шейха Ахмеда Ясина из палестинского крыла «Братьев-мусульман» и созданного им «Исламского центра» (Al-Mujama Al-Islami), благотворительной сети религиозных, образовательных и социальных организаций, спонсировавшихся донорами из стран Персидского залива.

Созданная главой «Братьев-мусульман» в Газе и будущим лидером ХАМАС организация Al-Mujama Al-Islami была зарегистрирована израильскими властями как некоммерческая религиозная организация. Ходят слухи – и, видимо, небезосновательные, что немалую роль в становлении ХАМАС сыграли спецслужбы Израиля[186]. Во всяком случае, на первых порах по отношению к молодому исламистскому движению, возникшему на базе Al-Mujama, в Израиле действительно не возникало особого противодействия. Палестинских исламистов рассматривали как средство противостоять влиянию ООП. Свою роль могла сыграть и совпадавшая с политикой кабинетов Бегина и Шамира оппозиция ХАМАС международной конференции по урегулированию палестинской проблемы[187]. Так или иначе, ХАМАС возник и проявил себя именно как сила, ставшая противовесом «Фатху» Ясира Арафата (а после его смерти – Махмуда Аббаса).