Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

Тем не менее в идеологии возникшей в Египте в период между двумя мировыми войнами организации «Братья-мусульмане» немалое место занимала проблематика, сопряженная с восстановлением «золотого века» ислама (для чего необходима масштабная реисламизация всего мусульманского сообщества). А после провала попыток создать объединенное арабское государство «Братья» пришли к мысли о необходимости союза исламских стран под знаменем одной религии – иными словами, выступая за восстановление халифата. При этом «Братья-мусульмане» не отвергали патриотизм и национализм в рамках «малой родины» во имя ее освобождения от иностранного господства. А халифат, «великая родина» мусульман, виделся им в форме федерации мусульманских государств с ядром, состоящим из арабов с Египтом в качестве исламского центра, «поскольку именно это государство в свое время несло знамя борьбы против крестоносцев и монголов, а ныне оно призвано сыграть особую роль в возрождении исторической религии арабов»[155].

Установление халифата, призванного объединить все страны мусульманского мира, является целью, провозглашенной международной панисламистской суннитской партией «Хизб ут-Тахрир» (Партия освобождения), причем этот халифат, по мнению идеологов партии, станет залогом стабильности и безопасности для всех населяющих его людей, как мусульман, так и немусульман. По сути дела, речь идет о возвращении к «золотому веку» ислама, существовавшему в период, предшествовавший европейским колониальным завоеваниям. Наиболее знаменитым теоретиком, выступавшим за возрождение халифата, был основатель «Хизб ут-Тахрир» Такиддин ан-Набхани, считавший, что до тех пор, пока британцы и турки не разрушили халифат, весь мусульманский мир находился под одним правлением. Критики его взглядов указывают, что «такие детали, как наличие трех одновременных халифов, Аббасидов в Багдаде, Фатимидов в Египте и Омейядов в Испании в X–XI веков, или длительные войны между мусульманскими империями и наличие многочисленных династий, таких, как Моголы в Индии и Сефевиды в Иране, не подходят к его утверждению, что единый халиф правил непрерывно с первого наследника пророка Мухаммада до 1922 г.»[156]. Создание халифата провозглашается идеологами «Хизб ут-Тахрир» религиозным долгом мусульман, «для “Хизб ут-Тахрир” понятие “исламского халифата” относится к утопической форме правления, существование которой “Хизб ут-Тахрир” связывает с начальными временами ислама… Это их мечта и их амбиция»[157]. Отвергая демократию, как западный и неисламский феномен, «Хизб ут-Тахрир» в то же время выступает за выборность халифа мусульманами и подотчетность его. Эта партия продвигает программу создания исламистского государства, которое установит законы шариата и будет распространять ислам по миру. Это государство, по мнению идеологов «Хизб ут-Тахрир», положит конец «колониальной внешней политике» Запада, вмешательству со стороны США, войнам, инспирированным энергетической политикой, «марионеточным» правительством в мусульманском мире. В сочинениях идеологов «Хизб ут-Тахрир» можно найти, по крайней мере, намеки на то, что будущий халифат вряд ли ограничится нынешними границами исламского мира.

В идеологических построениях одного из основоположников «революционного джихадизма» Саида Кутба идее восстановления халифата придается скорее милленаристское, утопическое звучание. Речь идет не столько о реставрации халифата, предводительствуемого «амиром правоверных», сколько об установлении, выражаясь западным языком, «царства Божия» на земле. В частности, по словам Кутба, «наша религия тождественна полной и всеобъемлющей революции против людской власти во всех ее проявлениях и разновидностях, включая все типы и формы государственного устройства. Она неуклонно восстает против любой системы, так или иначе основанной на человеческом авторитете, т. е. против любой формы узурпации власти человеком. Всякая система правления, в которой окончательное решение отдано в руки людей и где они обладают всей полнотой власти, в действительности их же и принижает, ибо ставит над ними «кого-то кроме Бога». Но утверждение, что власть и господство – исключительная прерогатива Бога, равносильно призыву вернуть Аллаху отнятый у него авторитет, который узурпировали создатели и изготовители самодельных законов и уложений, дающих им право властвовать над остальными и возносящих их в ранг господ, а других низводящих до уровня рабов. Короче говоря, провозглашая высшую власть и авторитет Аллаха, мы встаем перед необходимостью стереть с лица земли все людские царства, чтобы правил в мире его истинный Вседержитель»[158].

Провозглашая «окончательное освобождение человека» как «идеальное воплощение исламской идеи», несводимое исключительно к философским или идеологическим построениям, но готовое иметь дело с повседневной действительностью, находя адекватный и достойный ответ на каждый вызов, Кутб утверждает, что «дорога джихада – одно из самых фундаментальных требований для осуществления столь революционной идеи. Выполнять это требование следует вне зависимости от того, царит ли на родине ислама (более точный исламский термин: Дар-уль-Ислам) мир или ей угрожают соседние державы. Борясь за мир, ислам не имеет в виду поверхностное поддержание безопасности приверженцев ислама на какой-то конкретной территории. Ислам жаждет мира путем воцарения религии на всей земле»[159].

Один из наиболее известных идеологов «Аль-Каиды», испытавший большое влияние идей Кутба, Айман аз-Завахири, говоря об идеале, ради которого он сражается вместе со своими единомышленниками, утверждал, в частности, следующее: «Наша свобода – есть свобода Единобожия, морали и добродетели. Соответственно реформа, которой мы добиваемся, строится на трех принципах. Первый принцип – это шариатское правление. Шариат – это курс, которому мы следуем, поскольку он ниспослан Всемогущим Аллахом. (…) Второй принцип – это принцип, на котором должна быть основана реформа и она есть часть первого принципа, а именно – свобода мусульманских земель и их освобождение от любого захватчика, грабителя и вора. Мы не представляет осуществления никакой реформы, пока мы находимся под игом США и еврейской оккупации. Для нас невозможно осуществлять реформы, пока наши правители ради достижения своих личных интересов проводят политику нормализации отношений с Израилем и позволяют ему разрушать нашу экономику. (…) Третий принцип: (…) – освобождение людей»[160].

По мнению такого столпа исламистской мысли ХХ века как Маудуди, ислам предусматривает установление исламского государства (идеал этого государства может быть обозначен как «теодемократия»), с соблюдением трех принципов (Единобожие, пророчество и халифат). Исламское государство, с точки зрения Маудуди, должно «сосуществовать с человеческой жизнью», в таком государстве, руководствующемся шариатом, никто не может рассматривать никакую сферу деятельности как личную и частную. По мысли Маудуди, суверенитет Бога и суверенитет людей взаимоисключаемы. По сути дела, он провозглашал исламскую демократию как противовес светской западной демократии, передающей суверенитет Бога людям.

По выражению одного из исламистских авторов, «халифат, к которому мы стремимся, не может быть сравним ни с одной из известных политических систем, созданных человеком»[161].

Цель восстановления халифата – периодически повторяющаяся тема среди многих лидеров и идеологических сторонников «Аль-Каиды». Усама бен Ладен, в частности, выступал с призывами к мусульманам найти лидера, который объединил бы их для создания «праведного халифата», управляемого исламским законом и подчиненного исламским принципам финансового и социального поведения. В послании Усамы бен Ладена (июль 2003 г.), распространенном в Интернете, Усама обозначил отмену халифата в Турции в 1924 г. как историческое преступление и выдвинул воссоздание халифата как одну из центральных задач «Аль-Каиды»: «Со времени падения исламского халифата возникли режимы, которые не правят согласно Корану. Если называть вещи своими именами, эти режимы воюют против закона Аллаха. Несмотря на распространение университетов, школ, книг, проповедников, имамов, мечетей и людей, цитирующих Коран, ислам отступает, к несчастью, ибо люди не идут по пути Мухаммада… Я говорю, что убежден, что благодаря Аллаху у этой нации есть достаточно сил для установления исламского государства и исламского халифата, но мы должны сказать этим силам, что это их долг»[162]. Несмотря на то что идеологами джихадизма отмена светскими властями Турции халифата преподносится как «мать всех преступлений», идеалом будущего устройства для них является не османский коррумпированный и упаднический, с их точки зрения, халифат.