Террор во имя веры: религия и политическое насилие - Рахамим Эмануилов

Говоря о джихаде, ибн Таймия проводил разграничение между понятиями оборонительного и наступательного джихада: «Если борьба осуществляется по инициативе мусульман (наступательный джихад), то это – коллективная обязанность (фард кифая), которая должна быть выполнена таким количеством верующих, которого будет достаточно для победы. И именно таких Аллах возвысит над пассивными, как и сказал он о том в Коране: «Те из верующих, которые отсиживаются, не испытывая тягот, не равны тем, которые сражаются на пути Аллаха своим имуществом и своими душами. Аллах возвысил тех, которые сражаются своим имуществом и своими душами, над теми, которые отсиживаются, на целую степень, но каждому из них Аллах обещал наилучшее. Аллах возвысил сражающихся над отсиживающимися благодаря великой награде – ступеням от Него, прощению и милости. Аллах – Прощающий, Милосердный» (4:95–96). Но если враг напал на мусульман и захватил их земли, то сражение с ними становится индивидуальной обязанностью (фард‘айн) не только тех, кто подвергся агрессии непосредственно, но и всей уммы в целом. Как сказал о том Аллах Всевышний: «Если они попросят вас о помощи в делах религии, то вы должны помочь» (8:72)»[124]. Утверждая, что цель джихада состоит в том, «чтобы вся религия была посвящена Одному Аллаху (2:189, 8:39) и слово Его было превыше всего (9:40). С любым и каждым, кто стоит на пути к достижению этой цели, нужно бороться», ибн Таймия указывал, что женщины, дети, монахи, старики, слепые и инвалиды «из числа неверных» «не должны быть убиты, если только они не выступают против мусульман словами (например, пропагандой) и/или действиями (например, шпионаж)». Указывая, что существует мнение, что все они могут быть убиты на том простом основании, что они – неверующие, ученый писал: «Мы можем бороться только с теми, кто борется с нами, если мы хотим победы для этой религии. Аллах Всевышний сказал по этому поводу: «Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границы дозволенного. Воистину, Аллах не любит преступников» (2:190). Это подтверждается примерами из Сунны. Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отправляя мусульман в военный поход, имел обыкновение говорить: «Не убивайте (без необходимости) стариков, детей и женщин»[125]. Что касается судьбы иноверцев, против которых ведется джихад, ибн Таймия заключал: «Меры, практикуемые в исламе в отношении побежденных противников, колеблются в зависимости от специфики конкретной ситуации. К примеру, если мужчина-неверующий взят в плен, то глава общины мусульман может сделать то, что он сочтет правильным: убить его, поработить, взять за него выкуп или освободить. Это – мнение большинства ученых, и оно находит подтверждение в Коране и Сунне. Что касается Людей Писания (христиане и иудеи) и последователей Заратуштры, то против них нужно бороться до тех пор, пока они либо не примут ислам, либо не будут выплачивать дань (джизью), будучи униженными. Для язычников выбор ограничен смертью или принятием ислама»[126].

На ибн Таймию неоднократно ссылаются в своих произведениях авторы, выступающие с джихадистских позиций. В частности, цитирование высказываний ибн Таймии о джихаде можно встретить у Хасана аль-Банны, основателя организации «Братья-мусульмане» («Джихад означает приложение сильнейших усилий словом и делом; в шариате это борьба с неверными и включает все возможные усилия, необходимые для разрушения власти врагов ислама, в том числе избиение их, опустошение их богатств, разрушение их молитвенных мест и сокрушение их идолов»). Также у египетского радикального исламиста Фараджа, одного из авторов теории глобального джихада палестинца д-ра Аззама («Когда враг вступает в исламские земли, нет сомнения, что обязанность тех, кто ближе всего к этой земле, защищать ее, и теми, кто вокруг них… поскольку вся исламская земля подобна одной стране»). Взгляды, развитые ибн Таймией, оказали большое влияние на взгляды лидеров группировки «Аль-Каида»[127]. Ссылки на произведения ибн Таймии в изобилии содержатся на интернет-порталах северокавказских исламистов[128].

Среди различных интерпретаций джихада существует и такая, что не имеет отношения к военным действиям. Согласно этому толкованию, джихад, как «усилие», может быть борьбой, направленной вовнутрь (против зла в самом себе), или борьбой, направленной вовне (против несправедливости).

В современном исламе модернисты могут рассматривать концепт джихада как центральный в религии, но при этом расценивают его как осуществление любых форм политического и социального действия для установления справедливости. В этом контексте, как считает Д. Стрейзанд, джихад подразумевает не больше насилия, чем в современном языке понятие «крестового похода»[129].

Традиционный, классический взгляд на джихад рассматривает его как коллективный долг мусульман, который должен быть исполнен, если внешние враги угрожают мусульманским землям или вторгаются в них. Современный турецкий богослов Харун Яхья утверждает, например, что «согласно повелениям Корана, война представляет собой «нежелательную, вынужденную необходимость», к которой должно обращаться лишь в случае ее абсолютной неизбежности, при строжайшем соблюдении четко установленных моральных и гуманных законов и пределов»[130]. При этом указывается, что «дозволенной в исламе является лишь оборонительная война»[131]. Харун Яхья признает, что, наряду с идейными и духовными значениями джихада, война, как способ физической борьбы, также считается джихадом. «Но эта война… согласно повелениям Корана, может быть только оборонительной и вестись при строгом соблюдении моральных принципов Ислама. Использование же понятия джихада применительно к любым формам насилия, направленным против ни в чем не повинных людей, то есть для описания террора, является величайшей несправедливостью и искажением истины»[132].

Проблема заключается в том, что адепты «глобального террора» даже наступательные действия могут интерпретировать как «оборонительную войну», оправдывая тем самым свою джихадистскую деятельность. Так, атаку 11 сентября 2001 г. на США идеологам «Аль-Каиды» было нетрудно преподнести как ответную, оборонительную меру на войну, которую «евреи и “крестоносцы” ведут против мусульман по всему свету». Тем более даже с «оборонительной» точки зрения экстремистам легко оправдать свою джихадистскую деятельность в других частях света (Ирак, Афганистан, Северный Кавказ, Палестина и т. д.).

Современные адепты и проповедники радикального прочтения ислама предпринимают усилия по поднятию статуса джихада в мусульманском сознании и уравниванию джихада с пятью столпами ислама. Так, египетский исламист Фарадж фактически возводил джихад в статус «шестого столпа» ислама. При этом понятию джихада, направляемого прежде всего против «ближнего врага», придается по-настоящему революционное значение. «Прежде чем обратить джихад против внешних врагов, мусульмане первым делом должны расправиться со своими правителями. Если такие лидеры, как Гамаль Абдель Насер и Анвар Садат, не истинные мусульмане, они не могут возглавлять джихад, даже против узаконенного объекта джихада (например, Израиля). Исламисты расценивают джихад как обязанность для всех мусульман, делая его индивидуальным, а не общественным долгом»[133]. По словам Усамы бен Ладена, «для установления исламского государства и распространения религии должно быть [пять условий]: группа, слушание, повиновение, хиджра и джихад. Те, кто хочет поднять ислам без хиджры и джихада во имя Аллаха, не понимают пути Мухаммада»[134].

Со времен пророка Мухаммада в среде мусульманских улемов существовал консенсус о статусе джихада как коллективного долга мусульман (fard kifaya). Напротив, джихадисты всех расцветок считают джихад постоянной и персональной обязанностью мусульман (fard’ayn) и одним из коренных столпов ислама. Усама бен Ладен говорил о джихаде как об индивидуальном долге каждого мусульманина, способного сражаться[135]. «Сегодня мусульманский мир находится под оккупацией, и высказывания наших ученых ясны: для каждого способного мусульманина сражение ради освобождения мусульманских земель является фард айном [индивидуальным долгом]», – утверждает йеменский проповедник джихада Анвар аль-Авлаки[136].

Джихад – буквально означает приложение усилия. Понятие «джихад» во многих контекстах означает борьбу, сражение (хотя в арабском языке есть другие слова, которые более недвусмысленно относят к акту делания войны, такие, как qital или harb)[137]. В собраниях хадисов «джихад» часто означает вооруженную деятельность. Достаточно прочитать классический сборник хадисов Сахиха аль-Бухари в той части, которая относится к джихаду, чтобы убедиться в том, что речь идет именно о военных действиях (например, главы «О том, кто будет ранен на пути Всемогущего и Великого Аллаха», «Совершение праведного дела перед боем», «Совершение полного омовения после войны и боя», «Неверный убивает мусульманина, а потом сам принимает ислам и начинает совершать благие дела, после чего убивают и его» и др.).