Время будущее - Максин МакАртур

Так или иначе, Нгуен и Эн Серат, по-видимому, обо всем договорились, но Гриффис сказал, что он не знал подробностей. Земляне получали доступ к кораблю, оборудованному двигателями, развивавшими скорость, близкую к скорости света, и к криогенной технологии. Доуриф добавила, что врач корабля сделал все возможное, чтобы приспособить капсулы для людей, учитывая их физиологические особенности. Никто из участников проекта не знал, что выигрывают инвиди от сотрудничества с ними, по всей видимости, инопланетяне не преследовали никаких корыстных целей. Надо сказать, Эн Серат, судя по рассказам, был самым доброжелательным и открытым инвиди, о котором я когда-либо слышала.

– Вы уверены, что они действительно вызвались помогать вам?

Гриффис кивнул.

– Правда, с ними непосредственно общался только руководитель нашего проекта. Я координировал научную подготовку полета. Насколько мне известно, Тэн Нгуен контактировал только с Эном Сератом.

Интересно, как происходило их общение?

– Вы знакомились с устройством двигателей? Вам ничего в них не показалось странным? – спросила я Доуриф.

Она поморщилась.

– Буквально все в них показалось нам странным. Не забывайте, что это был инопланетный корабль. Я с трудом могла выполнять должным образом лишь диагностику. – Затем более спокойным тоном она призналась: – Это было одно из самых больших унижений в моей жизни.

– Командир, что произошло? – неожиданно раздался голос Клооса.

Он так долго молчал, что я чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности, когда он наконец заговорил, наклонившись вперед, чтобы лучше видеть меня.

– Что случилось в то время, когда мы спали?

– Я не знаю. Мы думаем, что ваш корабль попал в гравитационную аномалию, которая позволила вам добраться сюда. Вы ничего не могли сделать, – добавила я, стараясь быть убедительной.

– Почему нас никто не обнаружил? – спросил Гриффис, и я заметила выражение подозрительности в его глазах.

Возможно, он подумал, что мы все это время держали их в состоянии криостаза в экспериментальных целях.

– Я этого не знаю точно так же, как вы.

Его подозрительность была совершенно оправданна. В первой половине двадцать первого века, когда они стартовали с Земли, межпланетных перелетов люди еще не знали – человечество было занято своими проблемами, устраняя пагубные последствия предыдущего исторического периода, – а инвиди не допускали проникновения в этот сектор межзвездной торговли. Но во второй половине двадцать первого столетия начался расцвет освоения космического пространства, полеты совершались и внутри Солнечной системы, и за ее пределами, вблизи границ. Казалось странным, что никто не заметил старое грузовое судно, двигавшееся по заданному курсу. Я отметила про себя, что необходимо еще раз просмотреть в базе исторических данных отчеты за соответствующий период.

– Что с нами будет? – спросила Доуриф резким тоном, каким обычно говорят, чтобы скрыть подступающие слезы.

Что я могла ответить ей? Для них, конечно, было ужасным ударом узнать о смерти своих товарищей, а затем осознать, что они находились в пути на пятьдесят лет дольше, чем планировали, и оказались на расстоянии бесчисленного количества световых лет от того места, куда направлялись.

– В настоящий момент, – начала я и посмотрела на Элеонор, но та только слегка повела плечом, – боюсь, вам придется задержаться здесь, впрочем, как и всем нам. Если вам позволит самочувствие и у вас появится желание, вы сможете познакомиться с интересующей вас областью деятельности на станции и получить навыки работы в ней. А когда нам удастся наконец решить проблему сэрасов, я уверена, что вы сможете вернуться на Землю, если, конечно, захотите.

На несколько мгновений в помещении воцарилась полная тишина. Гриффис и Клоос, опустив глаза, разглядывали свои простыни, а Доуриф с тихим стоном встала на ноги и неуверенной походкой направилась в дальний угол комнаты. Там она остановилась, как будто добравшись до безопасной гавани, и повернулась к нам.

– Что сейчас представляет собой Земля?

Я начала рассказывать о Конфедерации Союзных Миров и роли Земли в этой организации. Эта тема, похоже, особенно взволновала Гриффиса. Я сообщила, что Земля считается одним из «Девяти Миров», которые являются своего рода младшими партнерами четырех членов-учредителей Конфедерации – инвиди, кчеров, мелотов и бендарлов. «Девятка» не владеет технологией перехода в гиперпространство, но имеет голос в Генеральном Совете Конфедерации по представительскому принципу – определенное число членов совета на душу населения, с минимальным и максимальным уровнем представительства.

Гриффису не понравилось то, что более населенные миры имеют больше власти.

– Это неэтично, – заявил он.

– Тем не менее они наделены большей властью. Ты же знаешь, Ганнибал, больше – значит сильнее.

В голосе Доуриф не слышалось горечи, скорее ее слова звучали прагматично. Девушку, по всей видимости, удивило то, что Гриффис воспринял мое сообщение с огорчением.

Мне стало жаль Гриффиса, ведь он столкнется с серьезными проблемами, если будет подходить к Конфедерации с земными мерками вековой давности.

– Я понимаю вас, профессор, и на самой Земле все еще действует правило: один член ассамблеи имеет один голос. Но Конфедерация объединяет различные биологические виды разумных существ. Как вы считаете, у старой Организации Объединенных Наций были подобные проблемы? Некоторые из этих видов не могут даже прийти к единому мнению относительно того, что такое разумное существо, уже не говоря об основных социальных принципах, таких как закон или права. Все без исключения вынуждены были пойти на компромиссы, чтобы создать существующую представительскую систему и рычаги управления. Мы должны быть довольны, что эта система знакома нам.

В ту эпоху, когда жили члены экипажа «Калипсо», политическая ситуация на Земле была намного проще. Из моих рассказов они узнали, что теперь существуют два больших представительских правительственных блока, но с трудом могли понять, что их названия – «Земля-Север» и «Земля-Юг» – никак не связаны с географическими понятиями и являются скорее своего рода данью традиции, унаследованной из прошлого, когда население планеты делилось на богатых и бедных.

– Позвольте мне задать вам прямой вопрос. – Гриффис разгладил ладонью край своей бледно-голубой термопростыни и, произнося слова, стал чертить на ней пальцем карту. – То, что вы называете «Земля-Север», объединяет Тихоокеанский регион?

Я кивнула.

– Тихоокеанский Союз. Это прежняя Австралазия и Тихоокеанские государства. А также вся Евразия, включая Индийский субконтинент и Северную Европу. Столицей союза является Сидней.