Время будущее - Максин МакАртур

– То есть они подобны богам.

– К сожалению, нет. Вы когда-нибудь видели совершенный указатель к книге? В них всегда чего-нибудь не хватает. Или половина ссылок не соответствует номерам страниц.

Я нашла его в Пузыре, в просторной столовой для старших офицеров и высших должностных лиц. Брину не помешала бы прогулка, а кольцо «Альфа» было достаточно безопасно для этой цели.

Я тоже была голодна, со вчерашнего дня мне так ничего и не удалось поесть. Решив подождать Брина, я села за один из столиков, стоявших вокруг расположенной в центре помещения установки, обслуживающей пришедших пообедать сотрудников. Слава Богу, здесь не было световой завесы. Единственным звуком, нарушавшим тишину, являлся гул голосов беседующих сотрудников из ведомства Вича.

Я повернулась лицом к окну, чувствуя исходившее от него слабое движение теплого воздуха. Какой-то остряк назвал как-то энергию, производимую нашей системой отражателей, «светом, бывшим в употреблении», однако такое освещение лучше искусственного, которое существовало на нижних уровнях.

– У вас появятся веснушки, – услышала я голос Брина.

Я сразу же открыла глаза и увидела, что Квотермейн ставит на стол поднос с двумя чашками и тарелкой с едой. Сегодня он был в сером штатском костюме и напоминал карикатуру на благородного академика.

– Как вам нравится здесь, в Пузыре? – спросил он, ставя чашки и тарелку с подноса на стол.

– Прекрасно. А как поживает Барик?

– Он все еще здесь.

Это была старая шутка, уже набившая оскомину. Даже Квотермейн не знал, почему инвиди все еще оставался на станции, учитывая то, что уровень технической оснащенности его корабля позволял ему в любой момент покинуть Иокасту, и никакие сэрасы не смогли бы помешать ему.

На тарелке лежали два гарокианских коржика, облитых липким на вид сиропом, приготовленных в одной из пекарен Холма.

– Что это? – спросила я.

– Вы этого еще не пробовали.

Я в этом не сомневалась.

– Они свежие.

– Откуда вы знаете?

– Что они свежие?

– Нет. Что я их никогда не пробовала.

Я надкусила один из коржиков.

– Вы ужасно выглядите. У вас изможденный вид.

– Большое спасибо, – промолвила я с полным ртом. – Вы сами выглядите несколько утомленным.

– Пришлось пережить несколько беспокойных ночей. Я так и не нашел времени, чтобы хорошенько выспаться.

– Все дело в фестивале?

– Гм…

Несмотря на свой не слишком аппетитный вид, коржики оказались вкусными. Пекарня заслужила свою широкую популярность. Гарокианцы были беженцами – среди многих других, явившихся к нам из Центрального сектора, – и на станции раздавались голоса, возражавшие против того, чтобы мы на Иокасте предоставили им убежище.

– А теперь расскажите мне об этом таинственном корабле, – попросил Брин, наклонившись вперед. – Это правда, что он явился сюда с Альфы Центавра?

Я застонала сквозь набитый рот.

– Да, с Флоридой надо что-то решать, – произнесла я, прожевав пищу.

– Что вы сказали? – не понял Брин.

– Мы нашли сильно поврежденный корабль, члены экипажа которого находились в криостазе, – продолжала я, не обращая внимания на его вопрос. – Похоже, судно подорвалось на джамп-мине. Это очень странно, тем более что… – я тоже наклонилась вперед и, оглядевшись вокруг, понизила голос, зная, что Брин обожает мелодрамы, – …это люди.

Его реакция была такой, как я и ожидала. Он отодвинул чашку в сторону и сел на самый краешек стула.

– И откуда они?

Я стряхнула со стола несколько фиолетовых крошек.

– Вы не поверите, если я скажу.

– А вы проведите эксперимент или я заставлю вас выпить еще одну чашку этого отвратительного кофе.

– Они с Земли.

Он озадаченно покачал головой.

– Но вы говорили…

Я рассказала ему о Гриффисе, Доуриф и еще об одном выжившем члене экипажа, имя которого не могла вспомнить. О произошедшей аварии, причиной которой, по всей видимости, была мина. Я объяснила Брину, что, не обладая способностью совершить переход в гиперпространство, корабль не только не мог активизировать мину, но и добраться так быстро сюда.

– Гриффис сказал, что инвиди помогли им использовать криогенные технологии.

Брин, казалось, был потрясен этим известием.

– Не может быть, – заявил он. – Инвиди не вмешиваются непосредственно в дела землян. И потом, не сохранилось никаких отчетов об этой экспедиции.

– Откуда вы знаете?

Его уверенность разожгла мое любопытство.

– В мои обязанности входит изучение любой информации, касающейся отношений инвиди и людей. Я отвечаю за связи между этими двумя видами разумных существ, если вы помните.

– Но зачем Гриффису лгать?

– Не знаю. Но все же легче поверить в то, что он лжет, нежели тому, что инвиди изменили самим себе и оказали помощь определенной группе чуждых для их сообщества разумных существ. А затем скрывали этот факт в течение ста лет.

– Но ведь они передавали нам медицинские технологии, не так ли? – Мне следовало быть более осведомленной в истории Первого Контакта. Нужно найти в базе данных информацию об этом и хорошенько изучить ее. – Почему бы им было не помочь нам освоить криостаз?

Брин покачал головой.

– Они не стали помогать нам в освоении космоса. Мы вынуждены были самостоятельно разрабатывать технологию космических полетов, как только покончили с беспорядками на Земле. Правда, с последней задачей мы действительно сумели справиться только с их помощью.

Брин был во многом прав, и все же…

– Гриффис не производит впечатления лживого человека. Не могли бы вы выяснить, знает ли Барик что-нибудь об этом? Возможно, для инвиди это вовсе не секрет, но они не догадываются, что и нам хотелось бы быть в курсе того, что произошло почти сто лет назад.

– Хорошо.

Брин был явно не в восторге от моей просьбы.

– Что-то не так? – поинтересовалась я.

– Не знаю, стоит ли беспокоить Барика подобными расспросами.

Я изумленно посмотрела на него и поймала пристальный взгляд его карих глаз.

– Но ведь это очень важно для нас! Если корабль наткнулся на неизвестную точку перехода или что-нибудь в этом роде, мы смогли бы использовать ее для установления связи с Конфедерацией. Или даже послать корабль, чтобы попросить помочь нам освободиться от сэрасов.

Брин опустил глаза.

– С чего вы взяли, что это каким-либо образом изменит наше положение? – спросил он.

Услышав это, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. В ушах у меня зазвенело, и перед глазами все поплыло. Он произнес вслух то, о чем мы уже давно втайне подозревали: Конфедерация оставила нас на произвол судьбы и не собирается оказывать помощь в нашем противостоянии сэрасам.