Время будущее - Максин МакАртур

– Мы так и думали, что вы скоро к нам придете.

Голос Квотермейна, слабый, но ровный, я хорошо слышала в наушниках шлема. Спокойные глаза смотрели на меня сквозь лицевое стекло.

Я была напряжена до предела.

– Все наши истребители уничтожены, – сообщила я. – И когда оставшиеся корабли попытались бежать со станции, я закрыла все стыковочные порты. Никто не покинет Иокасту, пока мы не поймем, что случилось.

Квотермейн кивнул.

– И он тоже?

Имелся в виду Эн Барик, который неподвижно стоял рядом с нашим офицером.

– Мы хотим выяснить один вопрос… Корабли инвиди оснащены специальным оборудованием. Может ли Барик пробраться мимо серых кораблей и предупредить Конфедерацию о постигшем нас несчастье?

Квотермейн повернулся ко мне спиной и заговорил с инвиди. Должно быть, он отключил канал связи со мной, потому что в моих наушниках стояла полная тишина. Ответа инвиди я тоже не услышала.

Я нетерпеливо расхаживала по помещению, залитому красным светом, до тех пор, пока Квотермейн снова не повернулся лицом ко мне.

– Мне жаль. Но он не может это сделать.

– Не может или не хочет?

Спокойствие Квотермейна было своеобразным упреком мне.

– По сути дела, и то, и другое. Мы не знаем, может ли его корабль противостоять оружию сэрасов, и Барик не хочет рисковать. Кроме того, ему запрещено вмешиваться, сами понимаете.

– Нет, не понимаю!

Я решительно прошла мимо Квотермейна прямо к Барику. Тот был настолько высок, что очелье моего шлема не позволяло мне увидеть верхнюю часть его фигуры.

– Вы наверняка владеете технологиями, которые могли бы нам помочь, не нанося физического вреда сэрасам. По крайней мере вы могли бы установить связь с Конфедерацией. Помогите предотвратить гибель тысяч обитателей Иокасты.

Квотермейн стоял у меня за спиной.

– И вы хотите подвергнуть его самого смертельному риску? Очень благородно с вашей стороны, командир.

– Я… Нет, я вовсе не это хотела сказать.

– Никто другой, кроме него, не сможет пилотировать корабль инвиди. У вас имеются хоть какие-либо доказательства того, что оружие противника не способно нанести вред этому судну?

– Нет, конечно. Нам не разрешают даже прикоснуться к кораблю инвиди, уже не говоря об изучении его возможностей. – Я чувствовала, что надежда на помощь покидает меня, как до того покинули все другие надежды. – Черт возьми, он обречен торчать здесь на станции вместе с остальными скорее всего до смертного часа. Эта перспектива не ужасает его?

Квотермейн заколебался.

– Очевидно, нет, – наконец ответил он.

Я сжала зубы, чтобы сдержаться и в припадке гнева не наговорить лишнего. Если мы действительно застрянем здесь, то должны будем держаться вместе, сотрудничая и помогая друг другу.

– Надеюсь, он получит истинное удовольствие от пребывания на Иокасте, – процедила я и, повернувшись, зашагала прочь, думая о том, что никогда прежде не вела себя подобным образом в присутствии инвиди.

Квотермейн догнал меня, когда я уже покинула отсек Дыма. В конце коридора горела одна-единственная синяя лампочка аварийной системы, и слышался то нараставший, то стихавший шум испуганных голосов. До слуха доносились звуки работающего оборудования станции – фоновые шумы, на которые мы не обращаем внимания, пока все функционирует нормально. Одни системы работали тихо, однако другие издавали грохот или жужжание более громкие, чем следовало бы. Слух опытного инженера, каким я являюсь, настроенный на восприятие гармоничных звуков слаженно работающего оборудования, это тревожило больше, чем визуальное доказательство постигшего нас несчастья – темнота, поврежденные трубопроводы, керамические осколки, хрустящие под ногами, плачущие от страха люди.

– Он не может помочь вам. И чем быстрее вы смиритесь с этой мыслью, тем лучше.

Лицо Квотермейна было едва различимо в тусклом свете, падающем из тамбура.

– Без его помощи нам долго не продержаться, – бросила я и двинулась дальше.

– А чего вы ожидали?

Какой упрямый человек. Правда заключалась в том, что я сама не знала, чего ждать от Эна Барика. Просто у меня было чувство, что мы имеем некоторое право рассчитывать на его помощь, надежда, что инвиди защитят нас… Лишь намного позже я испытала стыд от сознания того, что хотела переложить ответственность за собственные ошибки на его плечи.

– Он расстроился? – спросила я с надеждой, что это так.

– Думаю, что нет.

Затем меня вызвали к себе сэрасы, и после этого я вспомнила об инвиди лишь несколько недель спустя.

Квотермейн никогда не требовал многого от нашей дружбы. Это я искала у него поддержки во время редких встреч, впрочем, я не сразу призналась себе в этом. После того как Элеонор замкнулась в себе, Квотермейн был единственным человеком, который охотно беседовал со мной во внерабочее время. Нет, мы не затрагивали личных тем, Квотермейн тщательно оберегал свою частную жизнь от посторонних, а у меня ее просто не было. Его рассказов о чужеземцах и советов по поводу того, как общаться с ними, было достаточно, чтобы заставить меня забыть об одиночестве, своей вине и депрессии.

Тихий, скромный человек, он очень отличается от циничного, проницательного Мердока или самонадеянного Флориды. Его застенчивость подлинная, не напускная, и мешает ему лавировать между представителем Конфедерации и значительной частью жителей Иокасты, которые полагали, что Конфедерация предала их. Не думаю, что ему пришлось пережить более серьезные нападки, чем словесные обвинения или электронные граффити – две неприятности, которые преследовали и меня саму, но он стал почти отшельником, словно сам превратился в одного из инвиди, и его жизнь протекала в офисе отдела лингвистики, откуда он отправлялся в свой жилой блок, чтобы поспать, или изредка наведывался к Барику.

Он всегда признавал, что инвиди обладают экстраординарными способностями, но не испытывал перед ними никакого благоговения. Я вспоминаю о том, как он однажды пытался описать возможности инвиди.

– В нашем понимании мироздания, – сказал он как-то, – люди находятся на определенной странице книги Бытия и могут перевернуть лишь одну, следующую, страницу, даже не подозревая, что там, впереди, или как вернуться назад, в прошлое, не только в своих воспоминаниях. Но у инвиди есть указатель к этой книге, в котором помещены все номера страниц, чтобы найти все перекрестные ссылки, отыскать весь ряд значений, которые мы чаще всего забываем или можем определить лишь приблизительно.

– То есть они подобны богам.

– К сожалению, нет. Вы когда-нибудь видели совершенный указатель к книге? В них всегда чего-нибудь не хватает. Или половина ссылок не соответствует номерам страниц.