Любовь в курятнике - Тамара Петровна Москалёва

разносит по адресам в любую погоду. Когда сухо – на велосипеде везёт. А сегодня… какой велосипед? – грязища, холодища. Вот и сапоги промокли… Утром чуть свет мама убегает на смену. Наломается – ни рук, ни ног под собой не чует. Хорошо было, когда ей помогал Сергей Леонидович, но отчима давно нет в их жизни… Теперь вот Сашок остался… он иногда помогает да вот ещё изредка соседский парнишка – Игнашка Рыбин. «Вырасту – не дам ей работать!» – мечтает сын. Он любит шить. На курсах кройки и шитья мужчин, кроме него-то, и нет больше.

– Интересная курточка! – приговаривала наставница, показывая ученицам Лолкин весенний наряд, – смотри-ка… и аппликации на сарафанчик придумал! Каков вкус! – она крутила-вертела Лолку, рассматривая. – Вот, девчонки, учитесь у парня! А ты, Саня – талант! – хвалила женщина. – А вышивать стеклярусом не пробовал?.. Нет? Тогда возьми-ка вот, – она положила Саше на стол коробочку, – стеклярус. Купила себе и тебе приберегла.

Сегодня в Клубе Связи – вечер

Сашок знает, мама – ветеран на своей почте, обязательно пойдёт. Сын тоже готовился к этому дню. Тренькнул звонок. Чертыхаясь, в прихожку ввалилась тётя Груша.

– Бл-лин… сосулищей чуть не пришибло, веришь… с крыши прям под нос упала, гадина! И куда Захар смотрит?! Хм, дворник называется…

– Надо ему сказать, а то, не дай бог, прибьёт кого-нибудь, – накручивая на плойку волосы, отозвалась хозяйка. – Ты давай-проходи. Я счас… С работы только прибежала.

– Ма-ам! – сын, загадочно улыбаясь, выглянул из своей комнаты, – айда сюда, чё-то покажу!..

– А «здравствуйте», где? – строго заметила Нюра.

– Ой, забыл… здрассьте, тёть Грунь! Ма-ам… ну пойдём, а?!

– Забыл он! Скоро со своими куклами всё на свете позабудешь.

– Привет, Сашок! А ты, кума, скоро там? – нетерпеливая тётя Груша подала голос из кухни.

– Да чё-то кофту твою никак не найду… Куда же я её… сунула-то?.. – озаботилась Нюра, вытряхивая из своего шкафа барахло. – Странно… вроде… тут висела… – женщина растеряно обшаривала глазами полки. – Саньк… ты, случайно, не видал, куда я кофту положила?

– Нет.

Перетряхивая шмотьё, Нюра тихо поинтересовалась: – Ну, доярка… как твой… банкир-то? Раскрутила-выдоила его?

– Ага! – оживилась тётка Груня. – Кр-расиво так ухаживал… ой! Каждый день в гости приходил. Принимала его по высшему классу! Знаешь же, как я стол-то накрываю. Ну вот. Потом он меня повёл в дорогущий ресторан. Набрали всего… от пуза… Нажрались так, что ему сразу в туалет приспичило! Сижу-курю, музыкой развлекаюсь… ага… Жду-пожду… а его – нет и нет! И чё ты думаешь? Смылся, гад! – Груша люто зыркнула на Нюру. – Пришлось, блин, кольцо в залог оставить – из ресторана не выпускали. Я-то без копейки пошла – с кавалером же. Сбегала домой за деньгами, да и заплатила, – соседка обиженно закашлялась, – а он, сволочуга, как в воду канул!

Слушая подругу, хозяйка нервно ворошила бельё. И вдруг её осенила страшная догадка: – Саньк… – крикнула она в другую комнату. – Сын, признавайся! уж ни ты ли… на ремки искромсал?..

– Скучная кофта и совершенно не твоя, – вспыхнул сын. – Ты же не старуха какая. Я вон платье тебе…

– Дак… ты что ли?! – всплеснула руками Нюра. Губы её скривились, – была одна приличная кофта… да подарок, к тому же… А ты… – из глаз женщины брызнули слёзы. – Ты… вместо того, чтобы… – она давилась словами, – ты дурью маешься! Вон какой лоб вымахал, а всё… с игрушками, как…

– Мам… – сын торопливо вынес из своей комнаты объёмистый чехол. – Вот. Примерь…

– Чё «примерь»! Чего «примерь»-то?! – раздражённо крикнула мать.

– Да погоди ты причитать! Как дитё малое, честное слово! – цыкнула на соседку тётя Груша. – Дай-ка, Санёк, поглядеть, что у тебя там?..

Сашок снял чехол. – У матери… высохли слёзы. – На плечиках висело… роскошное вечернее платье. Женщины переглянулись: «Нич-чего себе!..»

– Надевай! – скомандовала тётка Груша.

– Это… мне?.. – Нюра никак не могла прийти в себя.

– Ну… – смущённо ответил Саша.

Мать осторожно надела платье.

– Давай помогу… – Сын задёрнул «молнию», застегнул на талии поясок.

Перед тётей Грушей и Саней предстало… само Очарование! Трудно было узнать в этой шикарной даме с тугими рыжими локонами издёрганную заботами Нюру. – Длинный прозрачный рукав из сиреневой ткани был расцвечен искристым стеклярусом и делал изящными Нюрины пальцы. Фиолетовый лиф с нежно-розовым цветком и летящая с блёстками фиолетовая же юбка на тонком пояске красиво облегали её ладную фигуру.

– Ба-а!.. Рыжеволосая Короле-ева! – тётя Груня аж прослезилась от восхищения. – Серьёзно, мать! В клубе щас все штабелями попадают! Дай-ка я ещё погляжу на тебя… – она потрогала рукава, – хм… чё-т… вроде… ткань знакомая…

– Ваша блузка – мамин подарок…

– Ну голова-а! – ошарашенно пропела тётя Груша. – И цветок сам сделал?

– Сам. Из платочка.

– Саньк… дак а… когда ты всё это шил-то? – не унимаясь, пытала соседка.

– Мерку вон с того платья снял, – мальчик показал на шифоньер, – а шил да вышивал, пока мама на работе была. Потом убирал-прятал, чтобы… сюрприз сделать.

Обалдевшая Нюра не отходила от зеркала.

– Сынок, а материал-то на всё… откуда взял?

– В чуланке валялся. Помнишь, ты в уценёнке куски-обрезки покупала, потом ещё тёте Шуре жаловалась, что они тебе не нравятся? Вспомнила? Ну вот. Ты выбросила, а я подобрал… и скомбинировал. А это… – юноша вынул из своего шкафа новые брюки, – это… штаны себе из дедушкиных перелицевал. Тоже в чуланке нашёл. Там целый узел хорошего старья, – заметил паренёк.

– Вот это – сын! – позавидовала тётя Груша.

– Да, сыно-ок! Мой! – Нюра крепко обняла и поцеловала Сашу. – У меня все сыновья такие. А ты вот роди себе, и у тебя будет такой!

Конкурс

Саня – вполне взрослый парень. Они с мамой и тётей Грушей – в оперном театре, где некогда солировал Сергей Фроловский. В театр по пригласительным пришли и обитатели барака-курятника. Тут, конечно, и Захар, и тётя Шура, и Таня с Юрком, и Надя с Тосей. Зал волнуется. Саша всё время поправляет очки – волнуется больше всех. Наконец, на сцене появляется ведущая. Говорит приветственные слова, потом торжественно объявляет:

– Итак, лауреатом конкурсного показа мод становится… – девушка заглядывает в бумажку, народ замирает, – лауреатом становится молодой художник-модельер – Золотов Александр со своей осенней коллекцией «Золотая фантазия»!

«Сашо-ок! – захлёбывается зал. – Мо-ло-дец!»

Заполошные Нюра и тётя Груша орут громче всех! И тискают Саню, плачут и смеются. Дядя Захар жмёт Саше руку: «Мужчина! Молодец!»

– …Для вручения награды… – продолжает ведущая, перекрикивая в микрофон восторженные вопли: – Победителя приглашаем на сцену!

Саня оставляет Лолку-талисман маме, поправляет очки и поднимается на сцену.

Через годы

Да… не один и не два года