Мороз по коже - Roxanne01

Никто ещё не опровергал теорию Райзера-Митина так убедительно, согласны?

Фрост прижимает руку к груди, склоняет голову. Её голос звучит так восторженно, что даже я готов поверить, будто она фанатка Штайна. Если бы за притворство давали «Оскар», она бы точно вошла в число номинанток.

— О! — Девушка у стойки удивлённо разглядывает Фрост.

Я напрягаюсь. Вдруг Фрост переигрывает, рассыпаясь вот так просто мудрёными научными терминами? Когда-то она работала со Штайном. Да и её лицо могло примелькаться с экранов, транслирующих криминальные новости. Если сейчас девушка за стойкой нажмёт тревожную кнопку, история примет скверный оборот.

Внезапно Фрост начинает качаться, будто ей становится дурно.

— Дорогая! — Я крепче сжимаю её локоть, невольно выдавая тоном искреннее беспокойство. Хотя переживаю я больше за наши шкуры, чем за её здоровье.

— Всё в порядке, милый. — Фрост касается лба тыльной стороной ладони. — Это просто последствия капельницы. Скоро пройдёт. Не волнуйся.

Она улыбается так тепло, что я на миг забываю об опасности. Помогаю ей выпрямиться и оборачиваюсь к девушке у стойки.

— Пожалуйста, передайте доктору Штайну нашу просьбу. Это важно.

Я не добавляю «Возможно, это наш последний шанс», но девушка всё понимает. Уголки её губ опускаются в сочувственной гримасе. Видимо, я тоже неплох в притворстве. Если не на «Оскар», то на «Золотой глобус» так точно отыгрываю роль заботливого мужа.

— Я всё передам, — уверяет девушка. — Доктор обязательно вас примет. Я постараюсь.

* * *

И она действительно постаралась. Вскоре мы с Фрост поднимаемся в стеклянном лифте на верхний этаж комплекса.

Фрост всё ещё изображает слабость, опираясь на мой локоть, хотя вокруг никого нет.

— Лаура? — её голос звучит зло.

— Называть тебя Луизой было бы слишком рискованно, — спокойно объясняю я.

— После этой миссии забудь об этом имени, — продолжает ворчать она. — Прозвучало так, будто ты случайно назвал меня именем бывшей.

Это ревность? Я искоса бросаю взгляд на Фрост. Она молчит и явно раздражена, но не больше, чем обычно. Может, мне просто показалось?

— Хорошо, — отвечаю я. — Буду звать тебя так, как ты пожелаешь.

Спустя несколько секунд я сам прерываю тишину:

— Мартин Штайн… В некоторых историях моего мира он был Огненным Штормом. Вернее, одной из двух его составляющих.

— Я знаю, — холодно отвечает Фрост. — Сейчас он просто человек. Ходили слухи, что он уже несколько лет как отказался от своей силы.

— Но как ему это удалось?

— Подозреваю, что непросто. — Фрост отворачивается к прозрачным дверям лифта. — Установки, наделившие его и Кристалл силой, имели свои побочные эффекты. Подруга погибла, а вот Штайн каким-то чудом смог снова стать обычным человеком. — Она делает паузу. — Знаешь, я не верю, что он совершенствует технологию ради спасения мира. Скорее уж для себя самого. Тот, кто однажды вкусил такую силу, не откажется от неё навсегда.

— Постой, — изумляюсь я. — Установок было две?

Это идёт вразрез с моими знаниями. В комиксах Огненный Шторм был продуктом взрыва ядерного реактора.

— Да, установок две — преобразователь холода и источник питания. Помнишь, Штайн упоминал связь между холодом и жаром? — невозмутимо объясняет Фрост. — Не буду грузить тебя терминами, но суть проста: тепло ускоряет распад в упорядоченной системе, усиливает энтропию. Это, в свою очередь, стимулирует замедление частиц и охлаждение. Если я правильно понимаю, Штайн хочет накапливать излишки тепла от глобального потепления с помощью солнечных батарей и питать им установку.

— Звучит… медленно.

— Так и есть, — кивает Фрост. — Генерация тепла в нужном объёме процесс непростой. Если бы я могла эффективно превращать тепло воздуха в холод, то была бы куда сильнее.

Сильнее? Это уже тревожит меня. Первая Фрост — Кристалл — поплатилась за свою силу безумием, и теперь я понимаю, что Луиза, возможно, избежала его лишь благодаря своей… слабости?

— Ты уверена, что усиление не станет роковой ошибкой? — тревожно спрашиваю я. — Кристалл погибла, Штайн отказался от силы. А если и ты…

— У меня нет выбора, — жёстко отвечает Фрост, смотря в сторону сменяющихся этажей. — Либо так, либо навечно стать пленницей. А я не хочу превратиться в застывшую фигурку в снежном шаре, как жена Фриза.

— Луиза…

Она оборачивается. Взгляд колючий, как всегда, когда я называю её настоящим именем. Кажется так я пересекаю черту, за которую она никого не пускает. А я — простой человек и не могу противостоять холодной ярости бури. Наверное, Фрост чувствует то же самое, сталкиваясь с богами и героями вроде Супермена или Чудо-Женщины. Членами не своей лиги… Быть слабаком в целом горько.

Лифт останавливается. Через стекло я вижу, что нас уже ждут. Молодой человек в белом халате. Я узнаю его — это тот самый ассистент Штайна, нашёптывавший ему подсказки во время вчерашнего интервью.

Сейчас он приветливо улыбается. Когда двери открываются, ассистент Штайна протягивает мне руку. Пожатие у него крепкое, а ещё горячее, как будто у него температура под сорок.

Осознание накрывает меня вспышкой, но я сохраняю улыбку.

— Это честь для меня, — уверяет молодой учёный, глядя мне прямо в глаза. — Спасибо, что спасли дока. Иногда он бывает слишком увлечён своими мыслями.

— Заметил, — отвечаю я.

— Сейчас доктор Штайн занят и не смог прийти и встретить вас лично, — добавляет молодой человек. — Я Джейсон Раш, первый помощник доктора.

«Точно! Он тоже был Огненным Штормом», — мелькает у меня в голове, но я не подаю вида, что взволнован.

— Джон Грин, — представляюсь я настоящим именем.

Именно им я вчера и назвался Штайну. Ведь я не знал тогда, что встану на криминальный путь. Сейчас же юлить опасно. Если Штайн упомянул меня при хостес, то мог назвать и своему помощнику. Я внимательно наблюдаю за реакцией собеседника, но тот лишь невозмутимо кивает. Верно, это имя ему ничего не говорит. Значит ориентировку на меня и правда так и не дали в открытый доступ. Это хорошо.

— Мисс? — Джейсон поворачивается к Фрост и тоже протягивает ей руку.

Перед выходом Фрост предусмотрительно надела перчатки, но их соприкосновение с Огненным Штормом может быть опасно. Вдруг так же, как я почувствовал его жар, Джейсон почувствует её холод? Я замираю.

— Миссис, — с улыбкой поправляет Фрост. — Лаура Грин.

Мне нравится её уверенность, хотя я думаю, что Луиза Грин звучало бы лучше. Джейсон, смутившись, опускает руку, видя, что Фрост её игнорирует. Я тихо выдыхаю.

— Мне сказали,