Мороз по коже - Roxanne01

его. Тело Штайна выгибается дугой, но она не отстраняется. Со стороны это напоминает укус вампира. По крайней мере, жертва в её руках точно так же бьётся в конвульсиях и корчится, словно от боли. И делает это долго. Даже дольше, чем с Огненным Штормом.

А вдруг не получится? — начинаю волноваться я, но Штайн обмякает. Фрост, оторвавшись от его губ, тяжело оседает на пол, пытаясь восстановить дыхание. Её пальцы успевают коснуться ледяного наручника на запястье Штайна, и тот с треском рассыпается.

— Говори, — приказывает Фрост, голос звучит глухо.

— Нужен источник питания, — безэмоционально произносит Штайн. — Жар. Это… Джейсон. Но он не болванка, подключённая к компьютеру, и добровольно вам не поможет. Уже совсем скоро он восстановится. А твои силы на исходе.

— Заткнись, — резко обрывает Штайна Фрост.

Её лицо искажено мукой. Сжатые кулаки дрожат, вытянутые ноги касаются безжизненного тела клона, но она будто не в силах отстраниться.

Я понимаю, что Штайн прав: когда Огненный Шторм придёт в себя, Фрост не сможет дать ему бой.

Мои пальцы сильнее сжимают рукоять пистолета, в котором остался последний патрон. Я смотрю на Фрост и осознаю, что должен сделать. Это пугает меня до чёртиков. До дрожи в коленях. Ведь это реальность, и всё может пойти под откос. Но в этой партии нужно поставить на кон всё, даже собственную жизнь — только так пешка может стать ферзём.

— Спроси его, можно ли передать силу Огненного Шторма другому, — говорю я.

Фрост поднимает взгляд на меня. Она даже не удивлена.

— Уверен?

— Да.

Моя решимость держится на пике отчаяния, но мне удаётся добиться того, чего я так хотел: Фрост удивлена. И благодарна.

— Ты слышал, — бросает она Штайну.

Тот мотает головой, сопротивляется. Глаза Фрост загораются синим, а иней вокруг неё сгущается в виде дымки. И Штайн сдаётся, склоняет голову.

— Можно, — наконец выдыхает он.

— Как?

— Другая установка…

— Она здесь?

Кивок.

— Где? — продолжает давить Фрост.

Штайн неохотно смотрит на тот самый кофр, мимо которого мы прошли. Скрипнув зубами, Фрост поднимается на ноги и хватает Штайна за руку.

Он сразу становится спокойнее. Физический контакт усиливает связь, понимаю я.

— Идём, — приказывает она.

Штайн подчиняется. Фрост опирается на его плечо, пошатываясь. Они подходят к кофру. Штайн нажимает на боковой панели какие-то кнопки. Защитные створки медленно разъезжаются, обнажая ещё одну капсулу. Она похожа на первую, но двойная.

— Когда Ронни погиб, я не мог удерживать всю силу в одиночку. Это разрушало моё тело, мутило разум, — глухо произносит Штайн, не отрывая взгляда от приборной панели. Его пальцы продолжают летать над кнопками, а Фрост теперь держит его за затылок. — Джейсон был добровольцем. Я ослабил нагрузку на него, запечатал часть сил внутри батарей под капсулами, чтобы питать ими вторую установку. Но ваши силы связаны. Как частицы. Жар и холод — разные стороны одного уравнения. Я хотел создать клона, чтобы не рисковать Джейсоном при основном запуске, но он отказался. Для сфокусированного направления энергии нужен разум. Всё же… человеческий мозг точнее понимает команды, чем машина.

— Подожди, — уточняет Фрост, игнорируя последние признания Штайна. — Вы пытались обратить других людей в Огненного Шторма?

— Да. Тоже преступников.

— Они гибли?

— Да.

— Это хреново.

Фрост оборачивается ко мне.

— Я готов, — говорю я, отвечая на её незаданный вопрос. — Я тоже не хочу жить в клетке.

Это не главная причина, но о других моих мотивах ей лучше пока не знать. Если всё получится, в победителях будем мы оба.

Она кивает, в её взгляде уже нет прежнего холода. Вместо него проявляется первая тень близости, которой не добиться никаким сексом. Чтобы завоевать девушку мечты, нужен подвиг. Это старый как мир штамп, обойти который невозможно.

— Какова вероятность, что Джон погибнет? — спрашивает Фрост, повернувшись к Штайну.

— Сорок процентов, что он сгорит при той же нагрузке, что сейчас лежит на Джейсоне, — отзывается тот сухо. — Шестьдесят процентов, что выживет. Он молод и мужчина.

— Пол имеет значение? — голос Фрост звучит напряжённо, но ровно.

— Да, холод легче подчиняется женщинам, огонь — мужчинам. Есть теория, что это связано с хромосомами или уникальной энергетикой.

— Неважно, — обрывает Фрост. — Чем меньше нагрузка, тем выше шанс выжить, так?

— Так, — кивает Штайн. — Здесь прямая корреляция. На пятидесяти процентах мощности шанс выжить в одиночку также делится пополам. При восьмидесяти — самонагрев одиночки становится необратимым.

Фрост снова поворачивается ко мне.

Я киваю, твёрдо. Отступать я не намерен.

— Что нужно делать? — спрашивает она у Штайна.

— Поместить донора в правую часть капсулы, реципиента — в левую. Затем включить ионный излучатель и настроить уровень переноса.

— Сейчас в Джейсоне сорок процентов изначальной мощности, верно?

— Да, — подтверждает Штайн. — Ещё пятьдесят девять сброшено в аккумуляторы под лабораторией. Один процент мы успели переработать. В Готэме заметно похолодало за последние дни, замечала?

— Значит, вы уже начали менять климат?

— Да, — кивает Штайн. — Но изначально выбросы были спонтанными. Клон Кристалл не обладает сознанием, а компьютер не справляется с расчётами мощности. Только вчера я понял, как можно сделать систему устойчивой — синхронизация. Тогда перегрев можно будет снижать холодом, а падение температуры будет замедлять преобразование. Но для этого нужны точные вычисления. Иначе всё закончится катастрофой. Достаточно мощный выброс холода может запустить процесс глобального оледенения. Снег отражает свет обратно в космос, и, если покрыть им значительную часть поверхности Земли, начнётся цепная реакция. Гуронское оледенение однажды заморозило девяносто процентов планеты, убив всё, кроме простейших бактерий. Этот ледниковый период длился триста миллионов лет…

— Довольно, — резко обрывает его Фрост. — Я не собираюсь использовать установку на благо человечества. Мне нужна лишь сила. Если тепловая энергия Огненного Шторма разгонит установку с теми же настройками, что ввела когда-то Кристалл, это завершит мою трансформацию, так?

— В теории да, — нехотя отвечает Штайн. Он поворачивается к Фрост. — Ты сможешь эффективнее поглощать тепло, но вместе с этим начнёшь застывать. Твой мозг будет перегружен, и рано или поздно ты начнёшь спонтанно выбрасывать холод. Так Кристалл заморозила Гавайи. Нужен ограничитель. Ядро должно находиться в капсуле.

— А я не приемлю границ! — Сжав пальцы на затылке Штайна, она смотрит на экран над панелью управления. — Для переноса всё готово?

— Да, — давит он. — Но, Луиза, остановись. Ты рискуешь и собой,