Мороз по коже - Roxanne01

не было времени об этом задуматься, но ведь Мартин Штайн в оригинальной истории первой Фрост был Огненным Штормом. Вот только за весь год я не видел ни одной статьи о нём в газетах. Да и когда вытащил его из-под автобуса, даже не подумал, что это тот самый герой — враг Фрост. Честно говоря, я решил, что спас обычного мужчину за сорок, с залысинами и заметным пузцом.

Пока я погружаюсь в размышления, Фрост внезапно замолкает, встаёт из-за стола, но не делает ни шага. Моя кожа медленно покрывается мурашками, будто от холода. Я смотрю на бокал, который стоит рядом с Фрост — и точно, его начинает покрывать тонкий узор инея.

— Хочешь, расскажу кое-что забавное? — я пытаюсь разрядить обстановку.

Репортаж за спиной сменяется: другая команда учёных гордо рассказывает о достижениях в клонировании. Их цель — редкие виды животных. Они планируют воссоздать даже тех, кто вымер сотни лет назад, но чей генетический материал сохранился в оставшихся очагах вечной мерзлоты.

— Ну? Говори, — наконец отвечает Фрост, всё ещё глядя в пол.

— Этот учёный… Сегодня утром я его спас. Вытащил из-под колёс автобуса по пути на работу. Забавно, да? Если бы не это, он вряд ли представлял бы сегодня свой проект.

— Мартин Штайн.

— Да, — киваю я. — Занятный мужик. Даже когда он благодарил меня, говорил, как его технология изменит мир. И что я спас не только его, но и всё человечество.

— Это не его технология, — холодно напоминает Фрост. — Штайн вор и мерзавец.

Она поднимает на меня взгляд. Её глаза обжигают ненавистью. Словно сотни морозных игл впиваются в кожу. Это ощущение пугает не меньше, чем мысли о Бэтмене. Ведь Фрост совсем рядом. Чтобы не показать свой страх, я решаю сменить тему.

— Как думаешь, русская балерина узнала секрет Уэйна?

— А может, она просто ему надоела, — отвечает Фрост, не отводя взгляда. — Вы, мужчины, видите в нас, женщинах, не личность, а инструмент, который можно использовать, чтобы удовлетворить свои потребности. Но когда что-то идёт не так, вы нас выбрасываете.

— Ну я точно не из таких, — уверенно возражаю я. — К тому же, если покопаться, многие женщины поступают с нами, мужчинами, точно так же: используют, забирают ресурсы и уходят к тем, у кого их больше. Так что здесь уж точно царит равноправие.

Фрост улыбается. Резко. Контраст между её взглядом и растянутыми губами настолько разителен, что по коже пробегает новая волна озноба.

— Кхм, возможно, ты и прав, — наконец отвечает Фрост, а затем плавно тянет вниз бретельку лёгкого платья.

Я замираю. Всего миг назад она была готова была наброситься на меня, а сейчас… соблазняет?

Подтверждая догадку, Фрост делает шаг назад. Её глаза сверкают, как льдинки на солнце. Она одновременно страшная и завораживающе прекрасная. Коварной стихии и положено быть именно такой. Поэтому я в неё и влюбился.

— Ты хотел искупаться после ужина? — спрашивает она. Голос звучит мягко, но с ноткой насмешки.

— Да, — выдыхаю я.

— Ты поел?

Она дразнит, опуская бретельку ниже, обнажая верх груди.

— Да.

— Я тоже, — мурлычет она подчёркнуто лениво и игриво.

Сейчас Фрост напоминает повадками хищницу, готовую к броску. И в этот момент я понимаю: жертва — это я. Вот только все инстинкты самосохранения словно отключились. Я не пытаюсь сопротивляться. Не хочу бежать.

Фрост поворачивается ко мне спиной. Её движения завораживают. Я не могу отвести взгляд. Слежу за тем, как напрягаются и расслабляются её плечи, как плавно двигаются мышцы спины, когда она поднимает руки, стягивая платье.

Под тонкой тканью нет белья. Белоснежные округлые ягодицы, изящная талия, сильные, но женственные плечи — всё в ней кажется противоречивым и одновременно гармоничным.

У меня пересыхает во рту. Жар ударяет в голову и вновь закручивает водоворот ниже пупка. Невидимый поводок тянет меня за ней, и я не хочу этому сопротивляться.

«Проклятье», — мысленно ругаюсь я и стягиваю свитер.

* * *

От воды поднимается густой пар, окутывая всё вокруг. Зеркало и другие отражающие поверхности покрыты матовой дымкой. Фрост выставила температуру водонагревателя на максимум и теперь сидит на краю джакузи, задумчиво опуская пальцы в бурлящую горячую воду.

Я сбрасываю рубашку, разуваюсь, берусь за пряжку ремня. Движения механические, я словно на автопилоте. Всё моё внимание сосредоточено на Фрост. Она медленно закидывает одну ногу на другую, подчёркивая этой позой изящные линии бёдер.

Шумно сглатываю.

Словно услышав это, Фрост поворачивается и вытягивает ногу. Из одежды на ней остались только сапоги и чулки.

— Снимешь? — её голос звучит мягко, почти лениво, но в нём слышится и оттенок приказа.

Я замираю, едва успев наполовину расстегнуть молнию на брюках, но тут же киваю. Подхожу ближе и опускаюсь на одно колено перед Фрост. Поддерживая подошву сапога ладонью, осторожно нащупываю язычок собачки на молнии и тяну его вниз. Скрип металлических крючков дополняет шум льющейся воды. Ноздрей достигает запах дорогой кожи. Снимаю обувь и аккуратно убираю её в сторону, чтобы не намокла. Затем пальцами поддеваю верх чулка.

Кожа Фрост под тонкой тканью, прохладная и гладкая, контрастирует с жаром, исходящим от воды. Эта разница чарует, напоминает, что она не просто женщина — живой холод.

Я тяну чулок вниз, он легко скользит, обнажая крепкую икру, тонкую лодыжку, узкую ступню с изящными пальцами и ухоженными ноготками. В груди что-то сжимается. Я смотрю на её ногу и понимаю, что хочу её поцеловать… облизать, жадно, как пёс.

Как будто угадав мои мысли, Фрост убирает ногу и вытягивает вторую. Теперь её бёдра разведены, словно приглашая к действию. От открывшегося вида я не замечаю, как перестаю дышать. Аккуратная красота её половых губ словно принадлежит не женщине из плоти, а идеальному андроиду. Голубоватый оттенок ещё больше добавляет ей сходство с куклой… как и полное отсутствие влаги.

Как же хочется попробовать её киску… вобрать в рот бутон клитора, посмаковать… заставить течь… таять… Желание начинает захватывать сознание, но я сдерживаюсь. Сглатываю набежавшую в рот слюну и отвожу взгляд от манящих складок. Я ведь не солгал, когда сказал, что не отношусь к женщинам как к средству для удовлетворения своих потребностей. Вот только раньше я ни одну женщину не хотел так сильно.

Второй сапог я снимаю быстро, а вот чулок стягиваю медленно, наслаждаясь тем, как тонкий капрон