Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Стив Дьюно

Я оставлял их рядом по команде «лежать, место» в самых разных местах, даже в основном офисе, куда то и дело приходили разные люди и собаки. Соло учился слушаться, и доверие, которое он испытывал к Лу, помогало ему сохранять спокойствие. Он не взрывался от неконтролируемого ужаса и не терял контроль над собой, а лишь смотрел на Лу и на меня. Соло учился расслабляться и быть настоящей собакой.

Я работал с ними в загончике под открытым небом, а затем на большой огорожденной площадке, где они могли резвиться, как щенята. На просторе Соло почувствовал себя совсем хорошо, здесь не было напряжения, он мог просто отойти в сторону и отдохнуть немного, пока мы с Лу играли в салочки или в «принеси игрушку».

Соло позволил Лу познакомить его с другими псами, но, конечно, я отбирал только тех, в ком был уверен: мне нужны были спокойные, уверенные в себе, не задиристые животные. Сперва я разрешал им играть на большой территории, но постепенно мы стали переносить эти игры на тесную площадку, и наконец Соло стал нормально реагировать на любых других собак. Команды «лежать, место», прогулки рядом, упражнения на ходу – все это он исполнял беспрекословно. За две недели он достиг очень многого, мы вместе пересекли Рубикон.

Но это ничего не значило само по себе, если бы я не смог передать все эти навыки Меган, его хозяйке. Эта замечательная девушка, серьезная и с добрым сердцем, отлично понимала, насколько сложная ситуация у них с Соло, и была готова сделать все, чтобы ему помочь.

Две недели спустя владельцы обычно наносили первый визит собаке, чтобы посмотреть, чего она добилась за это время, и немного побыть с ней. Эти посещения всегда проходили очень эмоционально, и зачастую собаки возвращались к прежним привычкам при виде хорошо знакомых людей.

Чтобы предупредить такой исход, мы просили хозяев посидеть в уголке в приемной. Потом мы приводили собаку и начинали работать с ней точно так же, как все дни перед этим. Чаще всего собака сперва даже не замечала, что здесь ее семья, и охотно показывала все, чему научилась. Исключением были охотничьи псы и немецкие овчарки – они могли унюхать владельца издалека, и нам даже приходилось ненадолго приглушать им обоняние специальными пахучими мазями.

Меган и ее муж Курт тихонько сидели на диване, когда я привел Соло. В помещении уже находились Лу и еще один пес, оба выполняли команду «лежать, место». Я провел Соло по периметру на поводке, не в натяг, то подводя ближе к собакам, то отводя подальше. Потом я уложил его на место рядом с Лу, спиной к дивану. Соло лизнул Лу. Меган едва удержалась от изумленного возгласа.

Я подозвал Лу и немного прошелся с ним без поводка. Соло хотел было вскочить следом, но спохватился, когда я на него посмотрел и указал пальцем на место. Когда я вернул Лу к нему рядом, я несколько раз даже переступил через Соло, но он все равно остался лежать.

На лице у Меган были написаны радость и удивление. В ее глазах робко забрезжила надежда.

И тут Соло начал принюхиваться и явно забеспокоился. Он учуял Меган и Курта. Прежде чем он сорвался с места сам, я отпустил его, провел по комнате, дал кусочек мяса и дал знак Меган с Куртом подняться с дивана, чтобы Соло не запрыгивал им на колени. Лу остался на месте, внимательно наблюдая за происходящим.

– Соло, сидеть! – скомандовала ему Меган, как я ее научил. Он сел, но тут же не выдержал пол напором эмоций и принялся крутиться, прыгать и повизгивать, как ребенок. Я позволил им пообниматься вволю. Меган расчувствовалась, Курт тоже явно такого не ожидал.

Теперь надо было показать им, чему мы научили Соло. Я попросил Меган с Куртом снова сесть на диван, а сам вернулся вместе с Соло к Лу. После нескольких неуверенных попыток он вновь согласился выполнять команду «лежать, место». Часто на этом этапе у собак ломается самоконтроль, и они начинают вымещать недовольство на тех, кто рядом. Однако Соло и не думал бросаться на Лу, он только хныкал и вполголоса жаловался на жизнь своему новому другу.

– Вы уверены, что это наш Соло? – спросила Меган. – Как он может лежать рядом с другой собакой?

– Это мой пес, его зовут Лу. И это он помог Соло.

– Они друг другу нравятся.

– Теперь да.

– Просто чудо. – Она с трудом удерживалась от слез.

– Это только начало, – сказал я. – Самое сложное будет научить вас.

Меган и Курт приезжали к нам еще два раза, и я преподал им основы курса дрессировки и научил работать с собакой на поводке. Меган пришлось обучаться с азов, но она училась очень быстро и была преисполнена энтузиазма. К концу месяца Соло слушался и Меган, и Курта так же хорошо, как меня.

Но это еще не означало, что проблема решена полностью. Хозяева понимали, что для Соло очень важным будет продолжать социализацию и обучение и они должны стать его наставниками, а не просто товарищами по играм или безвольной прислугой. Им нужно было постоянно держать ситуацию под контролем.

Постепенно Меган, работая с Соло, стала настолько уверена в своих силах, что взяла в дом еще одну собаку. Мы с Лу помогли Соло, и он очень быстро привык. Тогда Меган взяла из приюта беспородного щенка по кличке Ява; ее выбросили в возрасте пяти недель, она не получала нужного внимания от матери и однопометников. Но теперь Яву ждала новая прекрасная жизнь – Соло и Меган брали это на себя.

Соло дожил до тринадцати лет. Он не только запомнил все, чему научился у Лу, но и передал это дальше. Он помог Яве освоиться в новом доме, без его помощи она стала бы такой же запуганной и необщительной, каким был прежде сам Соло. И все это дал им Лу.

А теперь немного мистики. Когда я сел писать эту главу, я подумал о том, что было бы неплохо связаться с Меган и Куртом. Я хотел рассказать историю Соло во всех подробностях, но боялся, что память может меня подвести. Однако я не нашел ни их адреса, ни телефона. И тут (клянусь, я вас не разыгрываю), ровно когда я пересматривал старые фотографии Лу, мне пришло письмо от Меган по электронной почте. Вот оно, в точности как есть:

Привет, Стив!

Хотела сказать привет моему первому собачьему наставнику! Помните, у нас с Куртом, моим мужем, был пес Соло, помесь питбуля и ретривера – ваш Луи научил его играть с другими собаками, после чего мы смогли взять Сэйшу (помесь австралийской овчарки и колли), которую вы познакомили с Соло в Академии. Спасибо, что всему научили нас с Куртом, за то, что вы обучали Соло и что подобрали для него подружку, которая тоже стала членом нашей семьи.

Сэйша и Соло оба дожили до тринадцати лет. Теперь у нас живут Ява, Текс и Томми, они все на фотографии, посмотрите (Ява – черненькая с серой мордой, на переднем плане, Текс – это спаниель, которого гладит Курт, а Томми – помесь добермана с немецкой овчаркой, рядом со мной; он чем-то напоминает мне Луи).

Сейчас я занимаюсь сооружением плавательного комплекса для собак. Я работаю собачьим массажистом (и увлеклась водными процедурами, когда у Сэйши разыгрался артрит, так что теперь хочу соединить все это воедино). Работа понемногу продвигается, я дам вам знать, когда у нас все будет готово.

Я прочитал это письмо, потом еще какое-то время смотрел фотографии Лу и, наконец, отправился на прогулку. Я думал о том, что без помощи Лу, скорее всего, Соло ждало усыпление. Курт и Меган едва ли рискнули бы после этого заводить другую собаку, и уж точно не стали бы заниматься проблемными животными. Но благодаря Лу Соло прожил долгую счастливую жизнь и даже передал другим псам то, чему научил его Лу.

Теперь Меган помогает собакам обрести физическое и душевное здоровье, и это тоже благодаря Лу и потому что я проехал по тому калифорнийскому шоссе ровно в нужный момент, а не десятью секундами позже или раньше.

Спасибо тебе, Лу.

9

Скорость, юность и старость

За год в академии я обучил больше собак, чем большинство дрессировщиков за десять лет. Ключом к моему успеху были хорошие отношения с хозяевами. Подозреваю, что Колин держала меня именно за это: как истинный уроженец восточного побережья, я мог трепаться с кем угодно, о чем угодно, и у меня был педагогический опыт. Иногда это давало неплохие результаты.

Вскоре Колин доверила мне вести классы. Я преподавал двухмесячный курс основ дрессировки и использовал Лу в качестве наглядного пособия. Пока я говорил, он тихонечко лежал на мостике для аджилити, который стал его излюбленным местом, и пренебрежительно взирал на прочих двуногих и четвероногих. Когда нужно было продемонстрировать ученикам новую команду или прием, я подзывал его для показа. Все собаки в классе, отличавшиеся асоциальным повелением, пользовались особым вниманием Лу. Он был воин и дипломат в одном лице.