Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

– Откуда мне знать? – безразлично пожала плечами блондинка. – Заблудилась, потом прижилась…

– Тетка Белика, – дернула ее за рукав Веселина. – Так ждать мне дракона или нет? И что приключилось с Цветаной? Почему ее платье зарыли в лесу?

– Боюсь, это невероятно ужасный ритуал… – загробным голосом сообщил Гарш, которому до смерти наскучило сидеть связанным в тесной клетке, и он решил развлечься, травя жуткие байки суеверным жителям.

В Академии Драконов на ведьмах не заостряли внимания. Достоверных источников об их ритуалах не сохранилось, а те, что сохранились, часто противоречили друг другу. Гарш же пересказывал сборник сказок, сильно сгущая краски и щедро добавляя совершенно неправдоподобные подробности. Вскоре вокруг клеток собралась изрядная толпа слушателей. Зрелищ в Хиле явно не хватало.

«Главное, чтобы до темноты все разошлись. А то побег может не задаться», – уныло подумал Ровнер.

Надо отдать должное Гаршу Шаварду, рассказчиком он оказался на диво хорошим. Заслушались все, включая магов. Даже собаки перестали лаять, свиньи копаться в грязи, а деловито восседавший на заборе кот так и замер с поднятой задней лапой, изумленно тараща глаза. Впечатлительные женщины промакивали глаза не всегда чистыми платочками, мужчины утирали предательскую влагу рукавами. Белика изображала всемирную скорбь матери по утраченному чаду, рыдая на широкой груди градоначальника.

«О, Арайя! – с отчаяньем молила женщина. – Обереги мою дочь в пути, помоги ей в учебе и пусть никто не сможет помешать ей. Даже не ко времени объявившиеся маги. Принесла же нелегкая».

Градоначальник, седеющий, лысеющий мужчина с бородой, нежно обнимал хрупкую блондинку за тонкую талию, ласково поглаживал вздрагивающие плечи, все крепче прижимая расстроенную женщину к объемистому животу. Сам Путята сожалел только о том, что не может остаться с Беликой наедине. Уж он бы ее утешил: долго, обстоятельно и не один раз. По крайней мере, на последнее градоправитель сильно надеялся. Но не судьба.

Не судьба присутствовала тут же. Звали ее Любава, и как законная супруга градоначальника она была против того, чтобы муж утешал посторонних женщин, причем неважно где: наедине или прилюдно. Некоторое время Любава ненавязчиво пыталась извлечь разлучницу из крепких объятий мужа и прижать ее к своей необъятной груди (такое богатство может стать как подушкой для литья слез, так и тем, что придушит, если прижать посильней), но не преуспела. Супруг совершенно не желал расставаться с ролью утешителя, а бить мать, только что потерявшую дочь, было недальновидно. В итоге Путята лихо сграбастал вторую половину и пристроил на своей груди. Теперь в крепких объятьях градоначальника тряслись сразу двое: одна от плача, другая от злости.

Веселина, которой не нашлось места для рыдания на груди отца, находила сочувствие в кругу молодых незамужних девушек. Большинство утешительниц Цветану откровенно недолюбливали. Да и как хорошо относиться к смазливой приезжей, в сторону которой поглядывает большинство местных парней? Но сейчас Цветана пропала и, возможно, жестоко убита старой лесной ведьмой, а о мертвых говорят либо хорошо, либо ничего. Девушкам оставалось сочувственно вздыхать, в глубине души надеясь на то, что смерть чужачки была долгой и мучительной.

Невероятное скопление народа рядом с клетками бесило Ровнера до невозможности. Как прикажете устраивать побег в такой нервной, многолюдной обстановке? Это только уличные фокусники исхитряются исчезнуть из ящика под восторженные возгласы толпы. Но их жалкие трюки всего лишь обман. На самом деле артисты не растворяются в воздухе. Маги тоже могут исчезнуть, но для этого им нужно либо сотворить заклинание, либо воспользоваться амулетом. С заклинанием засада – нужных пассов со связанными руками не сотворить, да и магия к луу Альфину еще не вернулась, а на студентов надежды мало. Амулет вроде бы есть, но лучше бы его никогда не было. Купленный на черном рынке артефакт уже занес их демоны знает куда, хорошо хоть целиком, а не по частям. Но луу не собирался смиряться с постыдной участью пленника (кому расскажешь, что боевой маг с тремя студентами угодил в клетку для свиней, – засмеют) в богами забытом месте. И тут, наконец, его осенило.

– Тот, кто нам мешает, тот нам и поможет, – философски изрек он, поражаясь простоте решения проблемы.

– Что? – вскинулся прислонившийся к решетке Мжель. – Наставник, вы что-то сказали? – И добавил тише: – Я уже и веревки на ногах пережег.

– Молодец, – оценил старания молодого дракона Ровнер. – Будьте любезны, подползите поближе к нашему сказителю и тихонько, ненавязчиво предложите запугать народ злобным ведьминским проклятием. Мол, чтобы его снять с этой самой Цветаны, нужно сжечь закопанное платье, а саму ведьму…

– Тоже сжечь? – впечатлился кровожадностью учителя луу Нагуб.

– Нет, конечно, – отвел от себя подозрения в подстрекательстве к убийству луу Альфин. – Зачем такие крайности? Просто выпороть на центральной площади, но обязательно в полнолуние.

– Почему в полнолуние? – потрясенно округлил глаза Мжель.

– Потому, что оно сегодня, – начал выходить из себя наставник, отчаянно жалея, что не может надавать подопечным подзатыльников.

Обычно он приветствовал вопросы от студентов, но не сегодня. Сейчас хотелось, чтобы его слова воспринимались как прописная истина, а указания выполнялись сразу, без пререканий.

– Вы только что выдумали этот ритуал, да? – восхитился полетом фантазии Ровнера студент. – И все для того, чтобы посмотреть, как местные побьют какую-то старуху?

– Плевать на старуху. И на местных тоже плевать, – рассерженной гадюкой зашипел луу Альфин. – Пусть проваливают в лес, к лешему, к ведьме, к демонам на рога… лишь бы подальше отсюда. Если они там с кем-то подерутся, тем лучше.

До Мжеля наконец начал доходить смысл затеи наставника. Парень открыл было рот, но встретил серьезный взгляд карих глаз, передумал озвучивать догадки, а развернулся и пополз к противоположной стене клетки. Молча. Ровнер мысленно восславил Великого Дракона. Гарш полностью оправдал доверие наставника: спокойно выслушал настойчивый шепот сокурсника, звучно прочистил горло и выдал настолько красочное описание ведьминского проклятия, что видавшие виды местные сплетницы поперхнулись кожурой семечек от зависти. На такое забористое вранье у них не хватало ни ума, ни фантазии. По коже слушателей табунами бегали крупные мурашки. Даже луу Альфину временами было не по себе, а он повидал на своем веку многое.

Батрачка, Гелька, принесла сказителю кувшин колодезной воды. Промочить горло. Гарш пил долго, со смаком, под завистливые взгляды других узников. Остальные тихо надеялись, что их не обнесут оставшейся влагой.