Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

Она, конечно, была нелицеприятного мнения о магах, всю жизнь старалась держаться от них подальше, но никогда не считала их за дураков. Девчонка из захолустного городка не ахти какая жертва, и магу прибить ее что плюнуть, но зачем признаваться в содеянном, если пропажу можно списать на нежить или зверей? Не на исповедь же к жрецу они ходили каяться, а потом отыгрались на храме, чтобы убрать ненужных свидетелей.

– Ну-у-у, не совсем, – потупилась девушка, нервно теребя отворот воротника желтого платья. – Я подслушала, когда они говорили между собой о том, что нашли в лесу могилу с табличкой, на которой было написано, будто там лежит Цветана. Они раскопали, но нашли только платье.

– То есть тело не нашли, – сделала вывод Белика, начиная успокаиваться.

Она-то как раз прекрасно понимала, зачем понадобилась могила с платьем. Странно, что именно на это место занесло пришлых магов и они раскопали захоронение прошлой личности дочери.

– Извращенцы! Чужие могилы раскапывать. Это же надо додуматься до такого, – зацокала языком женщина. – Может, они это… некромансеры? Ходят по погостам да могилы раскапывают. Оттого тела и пропадают.

«Сделал магу гадость – на сердце радость», – подумала она, подливая масло в огонь местных суеверий.

Мага и одного прибить сложно, а нескольких – тем более, но нервы попортить святое дело.

– А как же Цветана? Они ее убили, а потом украли для своих черных целей? – всхлипнула впечатлительная Веселина, в ужасе прикрывая ладошкой рот.

– Боюсь, что так, – продолжала нагнетать Белика. – Но уточнить все же стоит. Пока они погосты раскапывать не пошли. Сегодня полнолуние. Самое время. Так где они сейчас?

Голубы глаза девушки стали больше блюдец. Она и в страшном сне не могла представить, что на Хил свалится такая напасть.

– Так на дворе у нас. Мужики их лопатой легонечко так тюкнули, маги и сомлели. Батюшка их велел связать да по клеткам для свиней распихать.

– Для свиней? – восхитилась решительностью градоправителя ведьма.

– А куда их еще девать? Тюрьмы-то у нас нету, – шмыгнула носом Веселина.

«О, Столикая! Я просто обязана это увидеть! Пусть потом меня сожгут на костре… Но маги в клетках для свиней? На это зрелище можно билеты продавать – озолотишься».

– Я хочу расспросить их о дочери. Вдруг ты что-то не так поняла.

* * *

На носу Ровнера гордо восседала жирная муха. Откормленное на деревенском навозе насекомое нагло пользовалось временной неподвижностью мага: расположилось вольготно, с прицелом на поселение. Нос чесался немилосердно. Сдуть нахалку не получалось, что хорошему настроению не способствовало. Впрочем, радоваться в любом случае особо не чему. Один учитель и три студента устроили пожар в захудалом городке, спалили храм Триединого (а это святотатство, как ни крути), после чего их отоварили чем-то по голове, связали и запихнули в деревянные клетки. Причем каждому выделили отдельную. На этом забота об удобствах пленников заканчивалась. Судя по своеобразному запаху, обычно клетки использовались для перевозки свиней. Скупердяи даже соломы не подстелили, и ячейки больно врезались в тело лежащего мага. Сидеть в клетке можно было только согнувшись в три погибели, а стоять совершенно невозможно.

Для хорошего мага не составляет проблемы выбраться из такого щекотливого положения, даже если руки связаны. А плохому, как говорится, мешает все, что угодно: от волос до не своевременно остриженных ногтей. Но в данный момент Ровнер оказался бессилен перед обычными людьми. Сколько он не пыжился, сплетая заклинания, сколько не пытался испортить веревки или клетку, испортить удалось только воздух. Магия к нему так и не вернулась. Оставалось просто молча скрипеть зубами. Студенты же были слишком далеко, чтобы давать им советы. Ну, не кричать же им: «Жгите путы, клетки и айда в лес!», когда по двору шастают слуги и любопытствующие местные. Конечно, всем охота поглазеть на пойманных святотатцев.

Приходил жрец, грозил карами небесными, причем и в этой, и в будущих жизнях. Пришлось напомнить рьяному служителю Триединого, что его культ не предусматривает наличия следующей жизни. Испустив последний вздох, почитатели отправляются на суд, где согласно делам своим направлялись либо в Бездну Безымянного бога, либо на небеса к Триединому. Жрец откликнулся очередной порцией проклятий, проигнорировав заповедь своего Бога о всепрощении, предал плененных анафеме, плюнул в их сторону, но угодил на собственную опаленную бороду, отчего еще больше взбеленился, погрозил посохом и, хромая, удалился.

Извиваясь как червяк, луу Альфин подполз к противоположной стороне клетки, которая соприкасалась с клеткой Мжеля. Плевать, насколько забавно это выглядит со стороны. Гордость еще никому не помогла сбежать. Хорошо, что их клетки поставили вплотную друг к другу. Видимо, градоначальник так и не поверил в то, что чужаки являются магами, хотя и обещал послать кого-нибудь в Сувд для уточнения. Но Ровнер не верил обещанному. До столицы далеко, да и слишком уж честные глаза были у мужчины.

– Наставник. – Голос Мжеля прозвучал райской музыкой для ушей луу. – Потерпите немного. Я уже пережег веревки на руках. Как стемнеет, сможем бежать.

– Луу Нагуб, ты крут. Как вообще умудрился? – шепотом поинтересовался Гарш, и его не побили только потому, что физически не смогли достать.

Слишком уж громко прозвучали слова.

– Я – маг, если ты не забыл, – тихо шепнул Мжель.

– Я тоже, – не сдавал позиции Гарш.

– Но огонь – моя стихия, – напомнил луу Нагуб.

Пристыженный Гарш Шавад наконец замолчал, вспомнив, что драконам для призыва своей стихии вовсе не обязательно пальцы гнуть в разных позициях или размахивать руками, формируя заклинания. Огонь – их суть.

Луу Альфин с облегчением прикрыл глаза. Оставалось лишь дождаться ночи.

Глава 11

– Говорят, вы нашли могилу моей дочери. – Вкрадчивый женский голос вывел Ровнера из состояния полудремы.

Он открыл глаза и обнаружил перед клеткой очаровательную голубоглазую блондинку. Она совершенно не походила на местных жительниц, виденных им ранее.

«Надо же какие очаровательные создания рождаются в такой дыре, – удивленно подумал луу, отчаянно жалея, что предстал перед ней в столь жалком виде, – прекрасная роза среди ромашек».

Пока он любовался высокими скулами, изящным носиком, прекрасными глазами с поволокой и чувственным, словно созданным для страстных поцелуев, ртом, незнакомка повторила вопрос, но уже более нетерпеливо:

– Так вы видели могилу или нет?

– Дочери? – удивленно моргнул Ровнер,