Попадать, так с музыкой! - Михаил Гуткин

— А вам не жалко делиться таким секретом? — Улыбнулся комиссар.

— Для хороших людей не жалко.

— Ладно, попробую этого бойца переориентировать на левую руку, а к правой вернемся потом. — Майор пошел к тренирующимся.

А потом я еще раз оконфузилась. Майор подвел меня к отдельно стоящему манекену, вручил нож и сказал:

— Ну-ка, Анна Петровна, покажите, как вы владеете ножом. Я спокойно ткнула ножом манекен в область почек и вдруг из отверстия на меня брызнула кровь. Мне сразу поплохело, голова закружилась и только сильная пощечина привела меня в чувство.

— Извините, Анна Петровна. Я предполагал нечто подобное, но никак не ожидал, что вам станет так плохо.

— Да уж, — проворчала я. — Устроили тренировку. А что теперь я скажу мужу, когда он увидит, что у меня одна щека заметно краснее другой?

— Я перед ним извинюсь. Надеюсь, что он меня поймет.

— Нет уж. Лучше я сама. Найду способ. Но на сегодня чувствую, что с физкультурой все. Пора обедать.

И мы двинулись в столовую. А по дороге я, окончательно придя в себя, построила план успокоения супруга.

34

В командирской столовой было уже довольно много народа, но обедать еще не начинали. Наверное, ждали генерала. Вася, увидев мое лицо, покраснел сразу на обе щеки и надулся. Я быстренько подскочила к нему, ухватила за руку и затараторила.

— Все в порядке, Васенька. Это я просто удар пропустила.

— Да? Ты опять забыла, где я работаю! Что я, не могу отличить последствия удара по лицу от пощечины?

— Ну, пощечина, так ведь за дело.

— За какое такое дело?

— Мне во время тренировки дурно стало, вот товарищ майор и привел меня в чувство.

Тут в нашу беседу вмешался Ипполитов.

— К сожалению, у Анны Петровны есть один существенный недостаток — она не переносит вида крови. Ей сразу становится плохо, и в такие моменты она полностью беззащитна. Если вы хотите, чтобы она и дальше продолжала свои тренировки, то эту проблему нужно устранить, как первоочередную.

Вася, после моего небольшого тычка, пришел в норму и даже поблагодарил майора. Тут вошел генерал, и все уселись обедать. Я обратила внимание, что все блюда были доставлены из общей кухни. Где-то я читала, что подобные традиции действуют на флоте — там капитан ест то же самое, что и экипаж — разница лишь в том, что командирам подают в тарелках, а остальные едят из мисок. Видно Федор Савич ввел в дивизии такие же правила. Мысленно я поставила ему за это большой плюс.

После обеда я решительно перехватила генерала прямо на выходе из столовой.

— Товарищ генерал! А можно я сейчас пойду на стрельбище к вашему инструктору по стрельбе.

— А, помню, как же. Значит, все-таки хочешь тут тренироваться, а не у мужа. Ладно, майор Ипполитов тебя проводит. — Он кивнул майору.

Я решила, что сейчас самое время, пока генерал сытый и добрый.

— Только видите ли, Федор Савич, у меня нет второго пистолета. А тут нужен Вальтер ППК. У вас нет лишнего?

— Ну, хитрюга. Дяденька, дай попить, а то так есть хочется, что переночевать негде! Хорошо, Аркадий, скажи, чтобы ей выдали Вальтер. Но смотри. Если будешь плохо стрелять, отберу.

— Большое спасибо. Постараюсь стрелять так, чтобы не отобрали.

Генерал усмехнулся, махнул рукой и пошел в штаб. А майор Ипполитов повел меня на стрельбище.

Надо сказать, что стрельбище в дивизии заметно отличалось от стрельбища в роте НКВД. Просто на нескольких дистанциях: от 25 до 100 метров, — были установлены стационарные ростовые мишени, прижатые к насыпному валу из песка и глины. Перед мишенями вырыт ров, Каждая дистанция от соседней была отделена небольшим барьерчиком и все! Получалось, что стрельба в движении, а также стрельба по движущемуся противнику здесь не отрабатывалась, а, может быть, не отрабатывалась и вообще. Выясним, а пока запишем минус.

Ипполитов сдал меня с рук на руки инструктору — как я поняла по нашивкам, младшему лейтенанту, — передал распоряжение генерала по поводу Вальтера и ушел. Младший лейтенант быстренько сбегал куда-то за угол и вернулся с Вальтером ППК. Но мне не дал — только показал.

— Сначала, товарищ…

— Товарищ Северова, — ответила я.

— Сначала, товарищ Северова, я должен проверить, как вы вообще стреляете. С какой дистанции начнем?

— Давайте по порядку, товарищ младший лейтенант. С 25 метров.

Я достала свой любимый парабеллум и стала к черте. По команде «Огонь» быстро расстреляла всю обойму и подняла пистолет дулом вверх — все строго по инструкции. Инструктор подошел к мишени, поменял ее и вернулся к линии огня.

— Хорошо, теперь 50 метров.

Я перешла на новый рубеж и повторила серию. Инструктор снова проверил мишень, опять поменял ее и предложил вернуться на 25 метров. Там он взял у меня парабеллум, дал Вальтер в правую руку, и я снова отстреляла обойму.

— Теперь этим же Вальтером, но левой рукой.

Я повторила серию. Инструктор принес пробитую мишень и показал мне.

— Левой рукой вы немного дергаете — видите разброс, а одна пуля вообще только зацепила черный круг. Эта рука у вас еще не поставлена, поэтому, хотя результаты и неплохие, но для одновременной стрельбы двумя пистолетами не годится. Но все не так плохо. Сегодня и завтра поработаем поочередно, причем для левой — упор на кучность. А послезавтра перейдем к двум пистолетам.

После этого я еще раз, уже только на 25 метров, отстреляла правой из Вальтера, а перед стрельбой левой инструктор подошел ко мне с какой-то тряпкой.

— Так, внимание. Прицельтесь, но не стреляйте — держите руку.

Я прицелилась. Он взял тряпку и завязал мне глаза.

— Теперь, огонь!

Закончив стрельбу, я нетерпеливо сорвала повязку. Инструктор принес мишень.

— Видите, с повязкой вы думали не столько о попадании, сколько о кучности. И вот результат — в силуэт не попали, зато все пули рядышком. Значит не безнадежны, — тут он хитро усмехнулся. — перерыв десять минут.

После перерыва тренировка продолжилась с переменным успехом. Правой даже вслепую я попадала нормально. Левой с завязанными глазами научилась только цеплять силуэт. Но и то хорошо. Есть подвижки. Через полтора часа инструктор закончил занятия и взял Вальтер, чтобы унести. Я вцепилась в пистолет.

— Товарищ генерал сказал, что он мой.

— Не знаю, не знаю. Я получил приказ только выдать его вам для тренировок, а не в личное пользование. И обязан вернуть на склад. Будет письменный приказ — выдам насовсем, а пока извините. Но, так и быть, разрешаю вам его почистить.

Во, дает! Издевается просто. Но ничего не поделать — младший лейтенант был абсолютно прав. Так что пока облом. Зря только губу раскатала. Ладно, еще раз поговорю с генералом. Никуда он не денется. А пока под придирчивым взглядом инструктора тщательно вычистила Вальтер, потом точно так же мой парабеллум. Видимо все сделала правильно, так как удостоилась одобрительного кивка, после чего Вальтер приветливо так мне улыбнулся.

Но раз нельзя зажать пистолет, то можно набирать информацию.

— Скажите, товарищ младший лейтенант, это вот стрельбище для всех или только для командиров?

— Это для командиров и для разведроты. Бойцы стреляют только из винтовок на полковых стрельбищах.

— На полковых? А это тогда, какое?

— Это для тех, кто служит непосредственно при штабе. Здесь ведь только штаб, медсанбат, некоторые вспомогательные части и разведрота. А полки распределены по все нашей зоне ответственности.

— А где еще тренируются разведчики?

— У них есть свои полигоны, но это вам лучше выяснять у майора Ипполитова. Он их тренирует и за них отвечает.

— Понятно. Спасибо за сегодняшнюю тренировку. Когда к вам можно будет придти завтра?

— Давайте в это же время.

— Договорились. И заодно постараюсь принести бумагу от генерала.

— Желаю успеха, — усмехнулся младший лейтенант.

И я пошла к штабу.

35

Разговор, о котором мне стало известно несколько позже.

— Вызывали, товарищ генерал?

— Заходи, Аркадий, садись. Как тебе новая подопечная?

— Честно говоря, просто поражен. И откуда такие берутся?

— Откуда, откуда — от майора Григорьева. Так что, она действительно могла голыми руками скрутить трех бандитов?

— Без сомнения. У нее отличные природные данные и очень неплохая подготовка.

— Поясни.

— Когда мы сегодня с ней работали, я поймал себя на мысли, что, будь у меня такая гибкость и такая скорость движений, я бы не грамоты за призовые места привозил, а чемпионские кубки.

— Так что, она сильнее тебя в рукопашной?

— Нет, не сильнее, если иметь ввиду официальные соревнования. Тут она мне не противник. Да и огрехи в исполнении некоторых бросков присутствуют. Я все-таки мастер спорта, а она работает на уровне первой категории. Вот года полтора ее потренировать и на чемпионате РККА был бы еще один серьезный конкурент. Но это все про соревнования. А вот в реальном бою, в котором никаких правил и ограничений нет, я бы очень не хотел с ней встретиться. У нее необычная постановка ударов и, повторю, потрясающая резкость движений. А вообще, товарищ генерал, мне бы таких, как эта Анна Петровна, четыре — пять человек, и за ночь наша группа запросто могла бы ликвидировать вчистую целую роту.