Рандолевый катран - Сергей Буянов

– Нам надо поговорить, – сказала Аронова, глядя в приборную доску. Как будто показания спидометра были согласны с нею. Туда же посмотрел Волконский и кивнул. Он припарковал машину за крыльцом гостиницы. Повернулся к пассажирке.

– Как я понимаю, у тебя скопились вопросы. Готов ответить на все!

– Так уж и на все? – Ниной Петровной овладело непонятное веселье.

– Да, – кивнул Волконский.

– Выпадет ли снег? – спросила Нина Петровна, улыбнувшись.

– Да. Сегодня, ровно в полночь.

– Поняла! – Нина Петровна наклонилась, сняла туфлю и выбросила её в окно. – Когда карета превратится в тыкву!

– Но извозчик не желает превращаться в крысу! – улыбнулся Волконский.

– Жаль. Значит, и туфельку мою искать никто не станет, – она деланно всхлипнула.

– Нина Петровна! – укоризненно сказал механик, подавая туфлю в окошко. – Что же вы новой обувью кидаетесь? Кстати, вашу машину может починить только производитель.

– Почему так, Юрик?

– Там труха одна, Александр Андреевич! Я поторопился, что подписался на ремонт, – сокрушённо покачал головой Юрик.

– И я не смогу доехать до дома?

– Похоже на то. Коррозия кузова, степень износа, – механик принялся перечислять причины, по которым машину пора на свалку.

– То есть, зимний бриз сделал своё дело.

– Возможно. Я в климатических факторах мало смыслю, но вы когда брали машину, узнали хоть каков пробег?

– На спидометре было 200 тысяч.

Юрик покачал головой.

– Так и завести нельзя?

– Когда я ставил хомут, думал всё будет гораздо проще. Но дело в том, что на одном хомуте вам никуда не уехать.

– Вот вам и золушкина тыква! – Нина Петровна игриво посмотрела на обоих мужчин.

– Юрик, ты попросил сестру?

– Да, всё готово. Ждите, сей момент! – он развернулся и подбежал к крыльцу.

– Юрик! Не забудьте мою записную книжку из тумбочки! – крикнула Аронова ему вслед.

– Если ты угадываешь все мои действия, не можешь ли сама ответить на свои вопросы? – улыбнулся Волконский.

– Почему, нет? – Нина Петровна скривила губы и пожала плечами.

– Ты меня хочешь забрать из гостиницы, свозить на этот самый раут, а потом отправить на поезде до дома. Новые вещи, как я понимаю, выданы на прокат. Жаль. Но, куда деться, верну.

– Я бы отвечал иначе.

– Да! Наплёл бы с три короба. Но я не обижаюсь. Если нужно, всегда готова оказать профессиональную помощь.

– Какую, какую? – привстал с кресла Волконский.

– Профессионального психолога.

– Да ты ещё и психолог?

– Человек другой профессии не ввязался бы в такую авантюру!

– Скажи, пожалуйста!

– Пожалуйста!

– Я знаю, чего хочет профессиональный психолог!

– Ты не прав.

– Спорим на все твои новые вещи, что прав?

– Если я ставлю на все вещи, на что поставишь ты, Сашенька?

– Стоимость этих вещей. Это справедливо, не так ли?

Нина Петровна прижала руку к сердцу. В новой блузке, у неё как будто отросли груди. Волконский смотрел в ажурное декольте, не отрывая глаз.

– Итак, профессиональный психолог в первую очередь хочет…

Аронова замерла. Она оценила взгляд Волконского. Сердце зашлось барабанной дробью. Аронова прикрыла веки. Вот, сейчас.

– … принять ванну!

Нина Петровна вспотела. Покраснела, коря себя за слабость. Как могла подчиниться порыву низшего влечения?

– Точно, – только и сказала Аронова.

– Вот видишь, свой гардероб ты уже оправдала. Больше вопросов об оплате не будет?

Очарованная Аронова покачала головой. Он не стал её целовать, что само по себе дико, однако… почти сделал предложение! Она еле удержалась на месте. Так хотелось подпрыгнуть выше своего роста. Но крыша "чистого японца" набила бы ей шишку! Нина Петровна улыбнулась.

– Ты не спросишь, почему мне надо выглядеть приличным человеком? – спросил Волконский после того, как Юрик загрузил вещи Ароновой в багажник и помахал ручкой на прощание.

– Нет.

Волконский пожал плечами. Не смотря на ум этой женщины, она не желает знать основного!

– Но, почему? – спросил он, глядя на дорогу. Про себя загадал, если услышит в ответ какую-нибудь женскую глупость, тогда… Тогда он всё это затеял зря. Придётся высадить новую знакомую и попрощаться навсегда.

– Тому есть множество причин.

Волконский терпеливо молчал.

– По-видимому, ты давно известен губернатору, но не встречался с ним лично. У тебя какое-то дело на миллион рублей к губернатору. Надо произвести хорошее впечатление на бывшего партработника. Для этого и нужна женщина, похожая на жену. Без ложной скромности скажу, не глупая.

– И симпатичная!

– А! Бросьте, Сашенька! – Нина Петровна махнула рукой. – Во что ни ряди обезьяну, красивой она не станет!

– Но симпатичной может выглядеть и обезьяна! Не только созревающая женщина, как ты.

– А что? – Нина Петровна поперхнулась воздухом. – Я ещё зелёная?

– Местами.

– Какими это? – вырвалось у Нины Петровны. Она захлопнула себе рот ладонью, шлёпнув по губам.

– Мы уже приехали, – сказал Волконский, как будто не слышал бестактного вопроса. Он остановил машину, вышел и предложил даме руку.

– Какой этаж?

– Второй. Это временное жилище. Квартира для встреч.

Нина Петровна вздрогнула всем телом.

– Не нужно пугаться. Нас это не касается.

– Там кто-то есть?

– Вряд ли. Хотя, сейчас узнаем, – он поднялся по лестнице первым, неся с собой сумку, подаренную фарцовщиком.

Волконский позвонил. Затем ещё. После чего достал ключ и открыл.

– Заходи, Нина!

Аронова прошла в тёмный коридор. Мгновенье спустя, загорелся свет. Она огляделась. В конце коридора стоял рыцарь в средневековых латах. В правой руке он держал копьё с разветвлённым концом, приспособленным под вешалку для шляп. Левую руку рыцарь вытянул на уровне плеча. В латах были впаяны крючки. На них висели плечики для одежды. Надколенники рыцаря представляли собой полочки для обувного крема и щёток.

– Ого! И в каждой комнате по такому помощнику?

– Комната всего одна.

Волконский помог Ароновои снять новый плащ. Он повешал его на плечики.

– Это мамина квартира. Она сдаётся организации.

– Организации встреч?

– Можно и так сказать. Когда я приезжаю, прошу освободить квартиру.

– Когда уезжаешь, возвращаешь её вновь, – продолжила Нина Петровна.

– Правильно. Я на Родине бываю редко, наездами.

– Исключительно на рауты к губернатору.

Волконский улыбнулся. Он проводил Аронову в комнату, открыл шкаф.

– Тут новые полотенца и всякие женские штучки. Выбирай на свой вкус!

Нина Петровна взяла большое махровое полотенце. Начала разворачивать его. Расправляла, расправляла, но до конца добраться не могла. Глаза её сделались совсем круглыми. Волконский стоял в стороне и смотрел. Нет, она совсем не обезьяна! Он вновь похвалил себя за удачный день.

Нина Петровна развернула-таки махровую фиолетовую простынь, вытянула на руках кверху.

– Таким полотенцем можно меня обернуть три раза!

– Очень хорошо! Тебе нужно будет полежать после ванной, так что я отлучусь ненадолго.

– А…

– Сумочка с твоими документами в боковом кармане, – Волконский указал на необъятную спортивную сумку. – Кошелёк, надеюсь, тоже там.

– Я вовсе не хотела…

– Никто не хотел никого обижать. Недоверие – симптом нашего времени. Ничего больше. Я отлучусь ненадолго. Часам к двум заеду, и где-нибудь пообедаем. А то, на рауте, сама понимаешь, кормить толком не будут.

– Счастливо! – успела сказать Нина Петровна.

Когда дверь захлопнулась, она села на стул рядом с рыцарем. Закрыла глаза. С кем это всё происходит? Средневековый страж задел её за волосы. Нина Петровна вкинула голову. Увидела связку ключей. От сердца отлегло. Да, это происходит с ней, Ароновой Ниной Петровной, двадцати семи лет от роду, профессиональным психологом и старой девой. С ней, и ни с кем больше!

ГЛАВА 11

– Николай! Пора управляться! – крикнула женщина из кухни. Она обтирала руки о край фартука, начистив полное ведро картошки.

– Мишка чего?

– Мишка на хоккее!

– Ванька где? – ещё громче выкрикнул Николай, не отрываясь от экрана телевизора.

– На продлёнке.

– Ну, все заняты! – Никола хлопнул себя по коленям. – Один я свободен!

– Праздношатающийся, ить-ю-мать! – прокричал он, со злостью нажимая на пульт управления. Телевизор замолчал на полуслове, обиженно пискнул и отключился. Никола бросил пульт на потрёпанный диван.

Никола вышел в коридор, надел измызганную фуфайчонку – предстояло грести навоз в коровнике и свинарнике. На голову нахлобучил шапку с обрезанными наполовину ушами, так легче слышать на морозе. Хотя в этом году морозов толком не было.

Продолжая тихо ворчать на занятых детей, Никола вышел в сарай через дверь, расположенную в стене кухни.

Жена молча гремела посудой на печи.

Никола взял совковую лопату, вытер ещё сухой лоб и принялся выгребать жижу, перемешанную с навозом. Одно корыто, другое.