Мухаммед. Жизненный путь и духовные искания основателя ислама. 571—632 - Мухаммед Эссад Бей

трапезу, чаще всего состоявшую из фиников и воды. Всякий раб мог прийти к нему за справедливостью. Никакое обстоятельство не казалось пророку слишком ничтожным, чтобы им не стоило заниматься. Он утешал того, кто в этом нуждался. Всегда и всюду он сознавал слабость и одновременно силу своей миссии. Никогда он не смотрел на себя иначе, чем на человека, призванного огласить слова Бога. «Не просите у меня ничего сверхчеловеческого, – говорил он своим сторонникам, – это подобает лишь ангелам. Когда Бог захочет, он присылает ангела. А я, я всего лишь человек».

Так жил и проповедовал в Мекке, городе трехсот шестидесяти идолов, Мухаммед, посланец Бога. И только ненависть Курайшитов изменила его миссию.

Первое бегство

Если мне суждено пасть, я паду.

Лютер

Вот что в качестве примера патриотизма арабского племени, национального сознания и гордости этого народа заявлял некий Раби, из рода Гамиджи: «Мы, арабы, лучшие из людей. Лучшие из арабов – отпрыски племени Модара. Из тех – лучшее племя Хейситов. Лучший клан Хейситов – Джасур. Из Джасуров лучшая семья – Гамиджи. В ней лучший я. Следовательно, я – лучший из людей».

Большинство арабов разделяли и разделяют по сей день это мнение, заменяя Модар и Гамиджи на названия собственных племен и семей. Для араба невозможно признать авторитет семьи, к которой он не принадлежит. Что бы ни случилось, он никогда не станет подчиняться человеку, происходящему из чужого народа. Малейшая попытка ущемить его свободу выводит его из себя; он спонтанно восстает против. В этом отношении жители Мекки вели себя как истинные арабы. Их сопротивление деятельности Мухаммеда развернулось само собой.

Наиболее консервативным из всех граждан Мекки был Абу Хаким ибн Хашим, из дома Махзум Мудшир. Вместе с Абу Суфьяном из клана Умайя и Абу Ляхабом, породнившимся с этим племенем, он образовал староарабскую партию. «Мы, Махзум Мудширы и Умайя, – говорил он, – уже часто вступали в соперничество с кланом Хашим. Но наши семьи подобны благородным скакунам чистых арабских кровей. Мы выиграли все скачки. Можем ли мы терпеть, чтобы из рода Хашима вышел пророк, состоящий в прямой связи с Небом?» Эти слова нашли широкий отклик среди аристократических семей. Но автор адресовал их в первую очередь народным массам. В узком кругу Курайшитов Абу Хаким высказывал совсем другие мысли.

Это был человек умный, консерватор, эгоист. Он смотрел лишь в прошлое, ненавидя любое новшество. Он любил старых богов не потому, что они были истинными, но потому, что им поклонялись его предки. Он любил город Мекку и благородный род Курайшитов. Он любил аристократию как таковую и презирал плебс, лишенный традиций. Он был самым осторожным из своих сограждан и самым непримиримым противником пророка. Мухаммед прозвал его Абу Джахль, «отец зла»; а сторонники пророка, менее расположенные употреблять в подобных случаях изысканные выражения, именовали его, по разным причинам: «человек с надушенной задницей».

Абу Джахль был маленького роста, рыжеволосым, сильным, резким, деспотичным, утонченным и очень проницательным. Он осознал всю важность миссии пророка еще до того, как тот сам ее понял. Он говорил себе: «Если триста шестьдесят богов Каабы будут заменены единым всемогущим Богом, очевидно, что человек, поддерживающий прямую связь с этим Богом и получающий от него предписания, захочет стать самым могущественным человеком в мире и потребует себе такое положение, которое Курайшит никогда не согласится ему предоставить. К тому же, если триста шестьдесят богов будут низвергнуты, ни один бедуин больше не приедет в Мекку; другие города будут процветать, в то время как Мекка разорится. И потом, что проповедует этот пророк? Равенство всех людей, божественную справедливость для всех, наказания на том свете за дурные поступки. Получается, что Курайшиты незаслуженно обладают властью, владеют богатствами и людьми, что они равны последним своим рабам и должны отказаться от их прерогатив. Чему удивляться, если на каждую проповедь этого пророка всегда сбегаются по большей части рабы, нищие и чернь! Значит, деятельность Мухаммеда – это движение плебса против исконных хозяев Мекки».

Констатировав это, Абу Джахль решил бороться с пророком насмерть, до истребления последних следов его ереси. Он решил посвятить жизнь борьбе за старую Аравию, за благородное семейство Курайшитов, за триста шестьдесят богов и за знаменитый город Мекку.

Его партия была влиятельной, могущественной, значительной. В нее входили самые благородные Курайшиты. Борьба между пророком-революционером и богатыми купцами скоро приняла конкретные формы. Сам пророк пользовался защитой Хашимитов, поэтому преследованиям подвергались его последователи. Это было просто: большая их часть были бедные рабы, нищие и иностранцы, искавшие убежища и покровительства в новой религии, у богатого и видного пророка. В Мекке каждый мог безнаказанно преследовать собственных рабов, членов своей семьи. Этим правом пользовались с лихвой. Скоро подземелья курайшитских замков заполнились виновными, оставшимися верными пророку. Для самых упрямых, на кого эти меры не действовали, были предусмотрены легальные пытки.

Например, одним из самых пылких приверженцев пророка был негр Билал, первый муэдзин ислама. Раб одного из Умайядов, он был отведен, голый и в цепях, своим господином в пустыню, брошен на песок, лицом к палящему солнцу, и услышал такие слова: «Ты останешься здесь до тех пор, пока не умрешь или не отречешься от пророка». Негр не отрекся.

После нескольких страшных мучений, полумертвый, он был продан хозяином благочестивому Абу Бакру. В эти годы те, у кого не было покровителя, находились во власти Курайшитов. Мухаммед истратил большую часть своего состояния на выкуп повергавшихся гонениям последователей. А ситуация продолжала ухудшаться. Хашимиты защищали только самого Мухаммеда. Им была безразлична судьба остальных уверовавших. Этим обстоятельством объясняется то, что число последних заметно сократилось. Для ислама это было серьезным испытанием. Поражает то, что именно на период многочисленных разочарований, переживаемых тогда пророком, приходится обращение его наиболее горячих последователей. В насквозь материалистическом городе Мекке преследования совершенно неожиданно спровоцировали реакцию, давшую большое количество обращений.

И все равно, сил у Мухаммеда было мало, тогда как семьи его врагов по численности составляли мощную армию. На узких улочках города лилась кровь; печаль наполнила сердце пророка. Часто он часами оставался на крыше своего дома и печально смотрел на пустыню, великолепный город и вечно голубое небо, которое не присылало ему помощи. Он думал: Бог ислама – Бог народов Библии; необходимо, чтобы эти народы оказали поддержку посланцу их Бога. В своей слабости, при невозможности оградить последователей от гонений, он пришел к убеждению, что гонимые, не умея защищаться собственными силами, должны отправиться ко двору христианского государя, императора Абиссинии,