Суеверие - Дэвид Амброуз

— Хорошая цитата. Я вставлю ее в статью.

— Можешь еще добавить, — уже обычным тоном сказал Сэм, — что это не помешало ему продолжать исследования.

Джоанна крепче сжала его руку:

— Можно, я скажу тебе одну вещь?

— Конечно.

— Я люблю тебя.

Он заглянул ей в глаза.

— Занятно — я как раз собирался сказать тебе то же самое.

— Телепатия?

— Нет, не думаю. — Сэм поцеловал ее. — Скорее совпадение.

Ванночка с теплым парафином вызвала большой интерес у всех участников эксперимента. Сэм повторил свой рассказ о «руках фантомов» в Париже.

— Это уже забавно, — задумчиво проговорила Мэгги. — Трижды Париж.

— Что вы имеете в виду, Мэгги? — спросил Сэм.

— Эти гипсовые слепки хранятся в Париже. Адама мы поместили в Париж. И минуту назад мне Джоанна сказала, что ее родители сейчас в Париже.

Сэм задумался, приподняв одну бровь, а потом рассмеялся.

— Вы правы. Знать бы еще, что это значит.

— Смысл любых совпадений в том, — сказал Роджер, заняв свое место за столом, — что они не имеют смысла.

— За исключением того, — вставил Райли, — что, по Юнгу, они указывают на единый принцип, лежащий в основе значимых совпадений.

— В этом утверждении хромает логика, — возразил Роджер, обрадованный, что нашел человека, с которым можно поспорить не менее энергично, чем с Сэмом. — Она основывается на предпосылке, что совпадения имеют значение, а это еще не доказано.

— Погоди, Роджер, — сказал Сэм, не желая отставать. — Такого же мнения придерживался и Вольфганг Паули. Он даже написал об этом книгу.

— Я знаю Паули, — пренебрежительно фыркнул Роджер. — Он гений, но склонен к фантазиям, и к тому же он слишком много пил, — с этими словами он придвинул свой стул поближе к столу, давая понять, что тема исчерпана.

Когда все расселись, Сэм огласил анализ записанного на пленку стука, и всех, даже Роджера, живо заинтересовал этот отчет.

— В прошлый раз, — продолжал Сэм, — произошел значительный сдвиг, и я уверен, что теперь дело пойдет. Я предлагаю завести беседу с Адамом и для начала задать ему вопросы, требующие ответа «да» или «нет». Один стук будет означать «да», два подряд — «нет», — все согласились, и Сэм сказал: — Что ж, давайте попробуем.

Легким движением он опустил руки на стол. Остальные последовали его примеру.

Глава 19

Чуть ли не самым странным Джоанне казалось то, что они так быстро освоились, болтая с Адамом. Сначала приходилось задумываться, чтобы сформулировать вопрос так, чтобы он требовал только ответа «да» или «нет», но потом все привыкли, и это стало получаться само собой. Они без смущения отвлекались, чтобы найти нужное место в одной из книг по истории, что были сложены стопкой в углу, потом снова опускали руки на стол и деловито задавали Адаму вопрос. Знает ли он о том-то и том-то? Бывал ли он там-то и там-то? Видел ли того-то и того-то, делал ли то-то и то-то?

— Как звали этих неприятных парней, о которых говорил Райли? — спросил Пит.

— Калиостро и Сен-Жермен, — ответил Уорд. — И разумеется, с ними еще маркиз де Сад.

— Ты знаком с кем-то из них, Адам? — спросил Пит.

Одиночный стук подтвердил, что знаком. Джоанна увидела, как брови Уорда Райли изумленно поползли вверх.

— Со всеми из них? — спросил он.

Вновь один стук.

— Наш пострел везде поспел, — пробормотал Пит себе под нос и едва не подскочил, когда в ответ стук раздался прямо там, где лежали его руки.

— Доводилось ли тебе когда-нибудь видеть, — спросил Уорд, когда стихли удивленные возгласы, — чтобы кто-то из них проявлял какие-то необычные способности?

Была долгая пауза, потом раздался одиночный стук, но слегка неуверенный.

— Ты хочешь сказать — доводилось?

И вновь неуверенный стук.

— Можешь ли сказать, что это было?

На сей раз стук был двойной — «нет».

Сэм перехватил взгляд Уорда и начал спрашивать сам:

— Знаешь, Адам, я не верю, будто ты что-то видел. Ты так говоришь только для того, чтобы сделать Уорду приятное, так ведь?

Наступила долгая тишина. Потом Мэгги сказала:

— Может быть, ему не хочется об этом говорить, — ей явно самой не нравились эти вопросы. — Я права, Адам?

В тот же миг раздался громкий одиночный стук.

— Хорошо, Адам, — сказал Сэм. — Если тебе не нравится, сменим тему.

Уорд пожал плечами, но уступил.

— Я хотел бы поговорить о политической ситуации, — сказал Барри. — Адам, за те пять лет, что ты прожил в Париже, был момент, когда ты понял, что кровавая революция неотвратима?

Из недр стола послышался двойной стук.

— Оглядываясь назад, — продолжал Барри, — задним числом, ты видишь, что она была неизбежна?

Один отчетливый стук — «да».

— Оглядываясь назад с какого именно места? — поинтересовался у Барри Роджер.

— Отсюда, — ответил за Херста Сэм. — Он знает, что знаем мы, потому что он — часть нас самих. Разве не так, Адам.

В ответ раздались два решительных стука. Все посмотрели на Сэма.

— Похоже, у него свое мнение, — с мягкой иронией произнес Роджер.

Сэм ухмыльнулся:

— Ладно, Адам, если тебя нет здесь, то где же ты?

В ответ раздался звук, но он не был похож на стук.

Кто-то скребся, словно пытался вырваться на волю.

Все изумленно переглянулись, и Мэгги первая сообразила:

— Он пытается написать!

Объяснение было таким очевидным, что никто даже не подумал с ним спорить. Сэм положил на стол доску с буквами, и все прикоснулись пальцами к блюдечку. Потом Сэм повторил вопрос:

— Если тебя нет здесь, где же ты?

Тишина. Все уже подумали, что им не суждено получить ответ, как вдруг блюдечко начало двигаться, постепенно набирая скорость, пока они не прочли по буквам: «Я НЕ ЗНАЮ».

— Ох, как трудно с таким разговаривать, — вздохнула Джоанна. — О чем бы еще его спросить?

— Может, спросим, не хотел бы он сам нам что-нибудь сообщить? — предложил Пит. — Хочешь, Адам? Все, что угодно.

И опять тишина. Они опять принялись задавать вопросы, но на них никто не отвечал.

— Может, он ушел? — предположила Дрю.

— Наверное, дело в том, что мы задали ему вопрос, на который сами не знаем ответа, — задумчиво проговорил Райли. — Одно дело, понимать, что Адам это личность, созданная усилиями нашего общего воображения, и совсем другое — знать, где именно в нас он существует.

— Не вернуться ли нам к вопросам, требующим ответа «да» или «нет»? — сказала Мэгги. — Если он захочет что-нибудь написать, то может опять поскрестись.

Все положили руки на стол и принялись задавать простые вопросы. Но ответом по-прежнему было молчание.

— Он ушел, — повторила Дрю; на сей раз она просто констатировала факт.