Двойная игра - Барбара Босуэл

— Мы услышали сообщение по радио сегодня утром и приехали сюда.

— Ты приехал сдавать кровь? — едко спросила Холли. — А я-то думала, ты хочешь досыта ею напиться!

Если бы Эшлин не чувствовала себя настолько разбитой, она бы, наверное, засмеялась. Временами казалось, что в Этане Торпе действительно есть что-то от вурдалака — на ум приходили его дотошность и фальшивая улыбка, от которой веяло холодом, — но сама она ни за что бы в этом не призналась.

— Я думал, что людей положено представлять друг другу, — сказал Корд. Его взгляд переходил с сестры на Эшлин и мужчину, стоявшего рядом. Он тут же приметил, что мужчина этот держит Эшлин под руку, почувствовал недовольство собственника и сам этого испугался. Хотя он раньше никогда не встречал спутника Эшлин, он сразу ощутил к нему враждебность в той же степени, в какой ее, по-видимому, чувствовала Холли. Он посмотрел на сестру и заметил, что ее темные глаза словно остекленели. Она смотрела на незнакомца. — Я Корд Уэй, — сказал Корд, но руки не протянул.

— Этан Торп.

Представившийся тоже не стремился к рукопожатию.

При упоминании этого имени Корд слегка смешался и более пристально присмотрелся к мужчине. Он был высок и подтянут, на нем прекрасно сидел темно-синий, сшитый на заказ пиджак. Густые светлые волосы отливали серебром, лицо покрывал медный загар.

Наконец-то он встретился с Этаном Торпом. Корд заглянул в холодные проницательные серые глаза Тор-па и заключил, что этот парень ему явно не по вкусу. В нем меньше теплоты и открытости, чем в шакале. Ч к тому же он все еще держит руку Эшлин!

— Я думаю, вы пришли, чтобы тоже сдать кровь. А где же ваш брат, кандидат? — спросил Этан. — Мне жаль, но журналистов вы упустили. Они сейчас с Дэном.

При этих словах он удовлетворенно улыбнулся.

— В отличие от тебя и твоего фальшивого Кларкстона, мы не собираемся позировать перед камерами, — резко сказала Холли. Враждебность, исходившая от нее, была почти осязаема. — Мне жаль тех несчастных, которым перельют твою кровь. Потому что в твоих венах течет все, что угодно, только не кровь. Скорее, яд. Так же, как и у Кларкстонов.

— Что бы там ни текло в его венах, Дэн Кларкстон будет нашим новым конгрессменом после отставки твоего возлюбленного дядюшки, — сказал Торп, все еще мерзко улыбаясь. — Твоего брата Уатта прокатят.

Они оба были так увлечены своей перепалкой, что, казалось, совсем забыли о присутствии Корда и Эшлин, которые, напротив, чувствовали присутствие друг друга слишком остро.

Их взгляды встретились.

— Мы привезли дедушку на ежегодный осмотр, — сказал он. Ему очень хотелось, чтобы она ответила, просто сказала ему несколько слов.

Она молчала, и Корд пришел в отчаяние. Она не сказала ему ни слова. Ее молчание значило для него слишком много, и это, как ни странно, выводило его из себя.

Эшлин будто онемела, и инициативу взял Этан Торп.

— Я надеюсь, что это просто обычный осмотр, и у старика нет больших проблем со здоровьем, — мягко сказал он.

— Не притворяйся, что тебя действительно заботит здоровье нашего дедушки! — резко оборвала его Холли.

Она не потерпит дружеской заботы от врага. Если бы взглядом можно было убить, Этан Торп давно бы уже превратился в хладный труп.

— Похоже, вы друг друга знаете, — заключил Корд, переводя взгляд с Холли на Торпа. — Если только не почувствовали жестокий приступ ненависти с первого взгляда. — Получилось не смешно. — Я не уверен, что ты и Эшлин знакомы, Холли. — Он заметил, что взгляд Холли цепко зафиксировался на руке Этана Торпа, которая в свою очередь цепко сжимала локоть Эшлин. — Холли Уэй. Эшлин Монро.

Эшлин смотрела на Холли. Прекрасные волосы оттенка меди достигали плеч Холли. Они были густые и прямые. Концы были подвернуты вниз с безупречным чувством симметрии. Ни одна прядочка не выбивалась. Эшлин вспомнила, что в первый раз видела Холли мельком, когда была тощей, мнительной тринадцатилетней девчонкой. Холли в то время уже исполнилось восемнадцать. Она производила впечатление богини, роскошной и уверенной в себе. Да, ни тогда, ни теперь Холли не отличалась неуверенностью в себе.

Эшлин вытерла вспотевшие ладони о юбку своего длинного цветастого хлопкового платья. Она снова чувствовала себя неловкой школьницей. На Холли были бежевые брюки явно не из магазина готовой одежды и оранжевая шелковая блузка. Ее оттенок прекрасно гармонировал с персиковым цветом ее кожи. По лицу Эшлин тек пот, а само лицо приобрело несколько зеленоватый оттенок.

Внезапно перед ее глазами вспыхнули отвратительные, слишком яркие искры. Они ослепляли. На нее вновь волной накатила тошнота. Больничный коридор завертелся вокруг нее. Эшлин взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но колени предательски подогнулись.

— Эшлин!

Она услышала свое имя, повторенное многократно. Потеряв сознание, она упала.

Корд наблюдал за ней и отреагировал быстро. Он успел подхватить ее, когда она падала. Поднял на руки, держа высоко, на уровне груди.

— Я отнесу ее обратно, — сказал он, направляясь к холлу.

Медсестра велела ему положить Эшлин на кушетку, стоявшую у стены.

Этан и Холли шли следом, не глядя друг на друга. Оба старались не отводить взгляда от Корда и Эшлин.

— Она упала в обморок, — озабоченно поведал Этан сестре. — Она чувствовала себя плохо с того момента, как сдала кровь.

— Ты привел свою подружку сюда, чтобы вместе сдать кровь? — В голосе Холли звучал сарказм. — Ты всегда умел показать девушке, почем фунт лиха, Этан.

— Холли, она моя секретарша, — прошипел Этан сквозь сжатые зубы.

Когда сестра мерила девушке давление, веки Эшлин дрогнули. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что лежит на кушетке, окруженная людьми. Слева стояли Корд и Холли. Справа — Этан. Над ней склонилась сестра, в руке у которой она заметила пакетик ананасового сока со вставленной в него соломинкой.

Ей было слишком трудно осознать, что происходит.

— Можно мне кофе? — спросила она, вновь закрывая глаза. — Кофеин пошел бы мне на пользу. Пожалуй, было бы хорошо ввести его прямо в вену.

— Только после того, солнышко, как поднимется уровень содержания сахара, — уверенно сказала сестра.

Она повернулась к Корду и передала ему пакетик с соком. — Она должна выпить весь сок и съесть пончик. В любом случае, я не хочу, чтобы она ушла, пока я еще раз не проверю давление.

Корд сей на край кушетки и поднес соломинку к губам Эшлин.

— Вы слышали, что она сказала, солнышко, вам придется выпить весь пакетик.

— Я не могу, — простонала Эшлин. — Он отвратительный. Густой, как клей. Я поэтому его и не выпила в первый раз.