Двойная игра - Барбара Босуэл

— В рабочие дни я ношу кофе вашим служащим из кафе Летти, мистер Уэй, — напомнила она, чтобы привлечь его внимание. — Ваши помощники мне очень нравятся. Они так много работают. Надеюсь, что вы победите на выборах.

Ее голос был мягким и спокойным, и она преуспела в своем намерении.

— Вы очень добры, Кендра.

Когда она смотрела на него своими большими голубыми глазами, все заботы и состояние обреченности покидали его. Он чувствовал только радость.

Кендра незаметно кивнула Джошу. Они были на верном пути. Только бы Джош вспомнил, что он должен сейчас сделать! Он так много острил по этому поводу, пока они репетировали, что теперь она не была уверена, сделает ли он все, как надо.

— Кендра, если его служащие так много работают, то почему не видно, чтобы они агитировали избирателей? Знаешь, мне кажется, они просто сидят, ничего не делают и попивают себе кофе. Они считают,

что победа уже обеспечена. — Голос Джоша был задиристый и поддразнивающий.

Кендра подавила улыбку. Она попала в точку!

Уатт ощетинился, но прежде, чем он встал на защиту своего персонала, Кендра сказала:

— Это не правда, Джош! Не обращайте на него внимания, мистер Уэй. — Она устремила свои честные голубые глаза на Уатта. — Он критикует ваш персонал с тех пор, как Дэн Кларкстон пришел в старшие классы искать себе добровольных помощников. Я говорила Джошу, что ваши люди, возможно, сделают то же самое, а может быть, придумают что-нибудь получше. Они могли бы вести агитацию среди старшеклассников. Почти всем нам уже восемнадцать, и…

— Кларкстон встречался со старшими классами? — перебил ее Уатт.

Конечно, никому из его людей даже не пришло в голову, что многие старшеклассники будут голосовать в ноябре. Он тоже об этом не подумал.

Кендра кивнула.

— Это была неформальная встреча. Он просто рассказал нам о выборах, ну и вставил несколько анекдотов.

— Некоторые анекдоты касались вашей семьи, — добавил Джош. — Мистер Кларкстон проявил редкостное дружелюбие. Кормил нас конфетами. Конфетами «Кларк». Его имя теперь хорошо запомнят.

— Мне не нравится Кларкстон, — сказала Кендра. — Он слишком много улыбается. Я буду лучше голосовать за вас, мистер Уэй.

Она подошла поближе к Уатту.

Уатт почувствовал тревожащий экзотический запах, который источало ее тело. Казалось, его кровь загустела, стала плотной. То же самое случилось и с другой неотъемлемой частью его тела. Трудно было сосредоточиться на проблемах кампании, когда она стояла рядом.

— Спасибо, — проговорил он охрипшим голосом, — но критика Джоша небеспочвенна. Мои служащие, да и я сам, расслабились. Мы не планировали агитацию среди новых, молодых избирателей или…

— Вы должны об этом подумать, — безапелляционно вставил Джош.

Кендра прочистила горло, посмотрела на Джоша и приподняла брови — это был условный сигнал. Уатт, погруженный в созерцание Кендры, пропустил этот обмен взглядами.

— Вы можете нанять меня и Кендру для работы среди школьников, мистер Уэй, — продолжал Джош. — У нас есть несколько прекрасных идей.

— Нас не наймут, Джош, — серьезно сказала ему Кендра. — Мы будем работать добровольно. — Ее синие глаза светились умом и решительностью. — Конечно, если вы не против, мистер Уэй.

— О, конечно! — быстро согласился Уатт. — Я не против. — Его лицо внезапно залилось румянцем.

Кендра едва удержалась, чтобы не запрыгать от радости. Ее план удался! Уатт Уэй попался на удочку!

Джош ухмыльнулся.

— Я думаю, этот опыт всем нам пойдет на пользу, — сказал он. Уэй прокашлялся.

— Зовите меня просто Уатт. Когда меня называют мистер Уэй, я постоянно оборачиваюсь, мне кажется, что где-то поблизости находится мой кошмарный братец Стаффорд или дедушка.

— Стаффорд и Уатт, — Джош кашлянул. — Звучит как название какой-нибудь юридической фирмы. В вашей семье мальчикам не дают нормальных имен, вроде Ника, Била, Стива?

— А как же ваш отец? — спросила Кендра, буравя Уатта вопросительным взглядом. — Почему вы о нем не вспоминаете, когда слышите «мистер Уэй»?

Уатт беспокойно задвигался. Она сознательно ударила в самое слабое место.

— Я не нарочно упустил отца. Он погиб в автокатастрофе, когда я был еще совсем маленький, поэтому его имя не сразу приходит на ум.

— Я знаю, как это бывает. — Кендра закивала. — Мой отец умер, когда мне было одиннадцать лет. Я очень сердилась на него за то, что он оставил нас. Поэтому я заставляла себя не думать о нем. И это стало привычкой. Теперь я не могу вспомнить его, даже когда хочется.

Уатта переполнили неприятные воспоминания о днях, последовавших за кончиной его отца: погребение, страшное горе и неразумная, но бешеная злость за то, что его бросили. Он посмотрел на Кендру с легким удивлением. Ее искреннее признание выбило его из колеи. Он никому не признавался, что смерть отца вместе с чувством утраты вызвала в нем злость.

— Уатт, — голос Джоша прервал тишину. — Поскольку мы теперь на вас работаем, нам неплохо бы обсудить стратегию. И чем скорее, тем лучше.

— Совершенно с вами согласен. — Уатт с радостью сменил тему разговора. — Не хотите ли войти в дом? — жестом пригласил он их.

— Я бы не прочь, но сегодня вечером никак не могу — сказала Кендра с сожалением в голосе. — Мне надо домой, а то моя сестра будет недовольна. Она слишком часто смотрит «Нераскрытые тайны», и если я не появлюсь через двадцать минут, она решит, что я стала одной из жертв.

Уатт улыбнулся.

— Тогда завтра?

— Завтра я работаю в кафе до закрытия, до семи часов. Не могли бы вы прийти туда? После того, как уйдут последние посетители, мы сможем спокойно поговорить.

— Замечательно, — обрадовался Джош. — Вы сможете прийти, Уатт? Уатт кивнул.

— С радостью. — Он задумчиво посмотрел на Кендру. — Хочу еще раз поблагодарить вас за то, что вы нашли Его Честь. — Он слегка нахмурился. — Я выпустил его во двор и плотно закрыл ворота перед тем, как уйти на собрание. Не понимаю, каким образом он вырвался?

— Может, его выпустил кто-нибудь из соседских детей? — предположила Кендра.

— Да, некоторые отпрыски способны на такое, что и во сне не приснится, — сурово сказал Джош. Уатт нахмурился.

— Меня не утешает такая мысль, но теперь я буду осторожнее. — Он погладил шелковистую черную спину собаки. — Я не переживу, если с Его Честью что-нибудь случится. Он у меня уже семь лет.

— Это прекрасно. — Кендра заботливо смотрела на собаку и хозяина. — Не беспокойтесь, Уатт, я думаю, что Его Чести ничто не угрожает.

— Его Чести не угрожает ничто, а вот его хозяин в опасности, — пробормотал Джош, выводя свою машину на улицу.