Двойная игра - Барбара Босуэл

— То ли он предсказал Джеку судьбу, то ли еще что-то в этом роде, однако Джек теперь-уверен, что ему необходимо уехать во Францию и изучать французскую кухню. Он чувствует себя плохо в Монтане, говорит, что его во всем ограничивают, и…

— Он чувствует, что его ограничивают, потому что он заключил со мной контракт еще на два года. Пусть только попробует уволиться! Я заставлю его платить неустойку. Я его разорю, и у него не хватит денег не только на билет во Францию, но даже на поварешку!

— Если позволите, я не буду вас цитировать, — спокойно сказала Мери Бет. — Если мы будем ему угрожать, он только озлобится. Я имею в виду Жака. Теперь он требует, чтобы его называли именно так.

Корд так сильно сжал трубку, что костяшки пальцев побелели.

— Я думаю, что мне лучше приехать сегодня вечером.

— Он решил отправиться во Францию, и вы не заставите его отказаться от этой мысли, даже если будете ему угрожать неустойкой, — ответила Мери Бет. — Я бы вам советовала остаться и помочь брату с выборами. А уж я попытаюсь убедить Джека, что его место здесь, в Монтане.

— Что вы собираетесь делать? Гадать ему по руке? Или, может быть, на кофейной гуще?

Мери Бет рассмеялась.

— Простите, что упомянула об этом, но я хотела чтобы вы были осведомлены о положении дел. В самом деле, Корд, я не считаю, что ситуация критическая.

— Дела Уатта идут хуже, чем я предполагал, — признался Корд. — Как бы мне ни хотелось уехать, я чувствую, что обязан остаться и помочь ему. Но если…

— Позвольте мне самой позаботиться о Жаке, — сказала Мери Бет. — Я буду держать вас в курсе.

После стольких уверений, что кухне турбазы в Глетчере не грозит потерять шеф-повара, Корд решил выполнить свое обещание и остаться в Уэйзборо. Он был расстроен, но чувствовал, что чушь, которую нес Джек о своем предназначении и гадании на картах, могла больше повредить делу, чем отсутствие Корда и то, что он позволил незаменимой Мери Бет самостоятельно улаживать дела с восприимчивым молодым человеком.

— С вами все в порядке? — Этан Торп взял Эшлин под руку. Они только что покинули холл больницы, переоборудованный для приема донорской крови. — По-моему, вы не очень твердо стоите на ногах.

— Все хорошо, только немного голова кружится.

Эшлин пыталась убедить в этом его и себя тоже. После сдачи пинты крови она чувствовала слабость и дурноту, и несколько глотков сока, которые она успела сделать, ничуть не помогли.

— Отойдем назад. — Этан оттащил ее к стене. — Фотографы снимают Дэна и Синди.

Эшлин взглянула на Кларкстонов и подивилась их неукротимой энергии. Кандидат и его жена также сдавали кровь, но вид у них был вполне здоровый и радостный. Они готовы были тут же отправиться на митинг и пожать сотни рук. Дэн Кларкстон даже умудрялся шутить с репортерами. Эшлин сама позвонила утром во все местные газеты и предупредила о том, что Дэн появится в пункте сдачи крови.

— Синди и я сдаем кровь несколько раз в год. Каждый раз, когда в этом возникает необходимость, — рассказывал Дэн прессе. — Сегодня утром, услышав по радио, что запасы крови истощились, мы тут же решили приехать сюда и вскрыть вены.

Репортеры хихикали и записывали цитату. Фотографы снимали фотогеничного кандидата и его жизнерадостную жену. Эшлин прислонилась к холодной стене, смотрела и слушала. Первым о приеме крови услышал Этан Торн. Он позвонил Кларкстонам из офиса и предложил им немедленно поехать в больницу. Предложения Торпа зачастую звучали как приказы, но Кларкстоны всегда подчинялись.

Идея принадлежала Этану, но это была политика, разве не так? Эшлин не уставала удивляться тому, как легко смешивались имидж и сущность, создавая нечто не совсем настоящее, но и не откровенно поддельное.

Однако вряд ли эти поиски истины были ко времени. Она вдруг почувствовала себя хуже. Перед глазами все заволокло дымкой.

— Вам, наверное, не следовало сдавать кровь, — нахмурился Этан. — Вы так худы. Слишком худы, чтобы позволить себе сдавать кровь.

— Я должна была, — прошептала Эшлин. — Ситуация критическая, а ограничения по весу меня не коснулись. — Ей казалось, что вместо положенной пинты из нее просто выкачали всю кровь.

— Вы ужасно выглядите. Надеюсь, вы не собираетесь падать в обморок, а?

Этан смотрел на нее с ожиданием.

— Конечно нет. Я подыграю Дэну и Синди. Она попыталась улыбнуться.

— Поскольку мы уже здесь, в больнице, мы решили посетить детское отделение, — проговорил Дэн, как обычно с непобедимым энтузиазмом. — Мы ежедневно, ежеминутно благодарим Бога за то, что Скотти и малютка Тиффани здоровы. Мы хотели бы поддержать родителей, чьи дети больны и находятся сейчас здесь. — Он бросил быстрый взгляд назад, на Этана, который ответил ему легким кивком головы.

Эшлин и Этан наблюдали, как Кларкстоны удалились. В их кильватере тянулась все возраставшая толпа.

— Я и не подумал, что им следует посетить педиатрическое отделение, — пробормотал Этан с одобрительной улыбкой. — Дэнни — настоящий мастер своего дела, а у Синди…

Внезапно он замолчал. Остановился. Просто внезапно остановился посреди коридора. Эшлин, которая плелась рядом, тщательно глядя себе под ноги, резко приподняла голову, чтобы узнать, чем вызвана эта остановка. Она тут же пожалела об этом.

Как будто тошноты и головокружения с нее было недостаточно. Она увидела картину, которая заставила ее заволноваться. Корд Уэй шел им навстречу вместе со своей сестрой Холли. Она услышала, как Этан шумно вздохнул. В следующий момент они встретились лицом к лицу с Уэями.

Эшлин подумала, что ее дурнота и круги перед глазами кстати. Ей не пришлось увидеть глаза Корда Уэя, который смотрел на нее даже с некоторой назойливостью. Последний раз, когда она смотрела в его глаза, он обнимал ее. Думал ли он о ней с тех пор? Она сама проводила слишком много времени в мыслях о нем. Снова и снова вспоминая об их страстном поцелуе.

Она любым способом старалась отделаться от этих воспоминаний, от своих чувств. Однако сейчас она не смогла совладать с ними. Борьба отняла бы у нее много воли и энергии, и вряд ли она тогда устояла бы на ногах.

— Привет, Холли. — Этан первым нарушил молчание. Его голос показался Эшлин незнакомым, он был более глубок, более значителен, чем раньше. Каждый звук отдавался эхом в ее голове. Заговорить она и не пробовала. Этан сделал небольшую паузу и добавил:

— Рад тебя видеть.

— Я могла бы сказать то же. Одна большая ложь стоит другой, — холодно ответила Холли. — Но я не сделаю этого.

Любая попытка общения, даже не очень дружеского, была после этого обречена. Обе пары стояли в напряженном, неловком молчании. И снова Этан нарушил его: