Двойная игра - Барбара Босуэл

— Корд не знает о Дэйзи, и я не хочу, чтобы он узнал. Вам придется пообещать мне сохранить все в секрете.

— Пообещать легко, — сказал Этан, пожав плечами. — Корд Уэй меня не интересует. Если бы отцом был Уатт, тогда другое дело. — Его глаза сверкнули. — Представьте, какой сенсацией стали бы новости о том, что правильный, в меру консервативный Уатт Уэй, к тому же не бедный, является отцом внебрачного ребенка! Это же просто мечта для его соперника! Дэйзи не намного старше Скотти Кларкстона. Представляете, как будут злорадствовать Синди и Дэн?

— Я никогда в глаза не видела Уатта Уэя, а не только не заводила с ним романов и не рожала от него детей, — напомнила ему Эшлин.

— Я знаю, — вздохнул Этан. — Я знаю все о прошлом Уатта Уэя. Оно такое же скучное, как и его речи. Он никогда не делал ничего аморального. Его даже не штрафовали за парковку в неположенном месте. Он общался с женщинами, но у всех у них безупречная родословная, не говоря уже о репутации. Если он прекращал с одной из них отношения, они оставались друзьями и не желали зла друг другу.

— Чего нельзя сказать о вас и Холли, — обронила Эшлин. Тори одарил ее взглядом, от которого даже огонь бы замерз. Эшлин поняла, что она перешла границу, и быстро добавила:

— Но это меня не касается. Это старая история, вроде моих… отношений с Кордом.

Этан расслабился. Он присел на край кушетки.

— Каждый из Уэев имеет собственное огромное состояние, а вам приходится в поте лица зарабатывать на жизнь. Вы считаете это справедливым, Эшлин? Дэйзи тоже имеет право на свою долю семейного богатства. Вам никогда не приходило это в голову?

— Нет. — Эшлин покачала головой. — Я всегда боялась, что, если Уэй узнают о существовании Дэйзи, они отнимут ее у меня. Не потому, что она им нужна, а просто из принципа. Я никогда не смогу выиграть дело об опеке, если они подадут в суд.

— Хм, понятно. У вас есть еще один внебрачный ребенок, от другого отца. Их адвокаты распнут вас за это.

Лицо Эшлин вспыхнуло. Над ней тяготело двойное проклятье, хотя у нее не было ни одного любовника. Но этим она с Этаном Торпом делиться не собиралась. Она недостаточно доверяла ему. Привычка и инстинкт заставляли ее следовать их с Кендрой уговору и не рассказывать непосвященным о Рейлин и ее детях. Так было безопасней.

— Этан, пожалуйста, не рассказывайте Корду о Дэйзи. И… и Холли тоже, — обреченно добавила она. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь из Уэев знал о ней правду.

— Я уже обещал, что не расскажу, — нетерпеливо бросил Торп. — Эшлин, общая потеря или общий враг создают крепчайшие связи между людьми. У нас с вами общий враг — Уэй. — Она устало кивнула. — Теперь мы с вами заодно. Я знаю, что могу рассчитывать на ваше сотрудничество и верность, а вы можете рассчитывать на мою деликатность.

Она поняла, что это предупреждение.

— Конечно, — улыбнулась она Торпу.

Она знала, что его угроза не имеет силы, а он этого не понимал. Даже если бы Этан рассказал Корду, что Дэйзи — его дочь, тот вряд ли поверил бы. Корд считал Дэйзи ее ребенком, и точно знал, что никогда не имел дела с Эшлин Монро.

А Этан находился в неведении. В этой безумной игре только у нее достаточное количество фишек для выигрыша. У Этана их несколько, а у Корда почти ничего. Пусть так и останется, решила Эшлин. Она могла и не выиграть, но и проигрывать не собиралась. Она не могла снова проиграть.

— Ну, и что вы на это скажете? — заинтересованно спросила Кендра.

Она и Уатт сидели в дальнем углу кафе. Она немного наклонилась вперед, угощая его прекраснейшей улыбкой.

Уатт всем телом ощутил эффект ее воздействия и неловко заерзал на своем стуле. Это было какое-то безумие Он чувствовал себя онемевшим школьником, которого оставили в обществе звезды рекламных роликов. Последние полчаса он слушал ее планы агитации среди школьников и не мог оторвать от нее глаз. Она предложила ему оплатить концерт и пригласить в Экстон и Уэйзборо группы, о которых он никогда не слышал. Она также не возражала бы против раздачи десятидолларовых бумажек каждому потенциальному избирателю. Сама идея подкупа избирателей ей очень нравилась, хотя Уатт и пытался ей объяснить, что это незаконно.

Вместо того, чтобы сказать ей, что ее идеи неприемлемы, и уйти, он остался на своем месте. Смотрел на нее, слушал ее, каждой клеточкой реагируя на ее красоту, существуя с ней в одном ритме.

— Вы, наверное, долго об этом думали. — Уатт прочистил горло. Жаль, что он не мог с той же легкостью проветрить мозги. — Я ценю ваши усилия… — Он запнулся на середине фразы.

Ее затянутая в нейлон тонкая нога скользнула между его ногами. У него пересохло во рту.

— Это идеи Джоша, — сказала Кендра, проведя по его ноге своей с невинным выражением лица. — Я говорила ему, что они никуда не годятся, но он все же настоял на том, чтобы я вам о них рассказала.

Уатт пытался переменить положение, но под столом было мало места, и он не мог убрать ноги. Казалось, как бы он ни сел, они с Кендрой обязательно будут касаться друг друга.

— Жаль, что ваш друг не смог остаться и сам рассказать мне об этом, — проговорил он, не зная, что делать дальше.

Так уж получилось. На пятой минуте их разговора раздался телефонный звонок, и Джош моментально снялся с места и вылетел вон.

— Хотите услышать, что я думаю об агитации среди старших школьников? — спросила Кендра сладким голоском. — Это не так грандиозно, как идеи Джоша, но, по-моему, более приемлемо.

Она смотрела ему прямо в лицо, а ее уже выскользнувшая из туфли босая нога медленно поднималась к отвороту его брюк. Ее пальчики пощекотали его лодыжку. Он не мог скрывать свои чувства так же искусно, как она. По его лицу можно было читать, словно по книге. Ее близость была ему небезразлична, заводила его. И беспокоила.

Кендра действовала точно. Она не могла его спугнуть. Это противоречило ее планам.

Уатт рывком поднялся на ноги.

— Я правда не могу остаться. Его дыхание было неглубоким и быстрым. Он весь дрожал.

— Но… — Кендра тоже вскочила и бросилась вслед за ним к двери.

Внезапное появление четверых молодых людей, которые начали колотить в дверь с улицы, испугало их обоих. Уатт смотрел на эту четверку сквозь стекло. Им было около двадцати, они были неопрятные, растрепанные и сильно навеселе.

Уатт обернулся к Кендре. Она стояла сзади, совершенно ошарашенная.

— Они, кажется, могут наделать дел, — предупредил он. — Не вызвать ли полицию?

Уатт оглядел ее с видом защитника. На ней была короткая голубая юбка, черная хлопковая рубашка и длинная ажурная кофточка, очевидно, вязаная крючком. Ее густые черные волосы падали потоком на плечи. Она была так красива и беззащитна. Так непохожа на этих чудовищ у двери.