Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

каждый любит другого от всего сердца».32 Вскоре он признался другу, что «человек не становится счастливее ни на волосок, достигнув предмета своих желаний».

Тем временем он писал на латыни докторскую диссертацию, в которой утверждал (как и «Феврония») право государства быть независимым от церкви. Она получила одобрение университетского факультета; он сдал экзамены и 6 августа 1771 года получил степень лиценциата права. Пришло время покинуть Страсбург. Он поехал в Зезенхайм, чтобы попрощаться с Фридерикой. «Когда я сошел с лошади и протянул ей руку, в ее глазах стояли слезы, и мне стало очень не по себе…Избежав наконец волнения прощания, я в тихой и спокойной поездке вполне вернул себе самообладание».33 Раскаяние пришло позже. «Гретхен отняли у меня; Аннет оставила меня; теперь я впервые почувствовал себя виноватым. Я ранил самое милое сердце до самых его глубин; и период мрачного раскаяния, отсутствие освежающей любви, к которой я привык, был самым мучительным».34 Это печальный эгоцентризм; но кто из нас, совершая пробы и ошибки в любви, не ранил одно или два сердца, прежде чем завоевать одно? Фридерика умерла незамужней, 3 апреля 1813 года.

2. Гетц и Вертер

Во Франкфурте новоиспеченный лиценциат нехотя занимался юриспруденцией. Изредка он посещал Дармштадт и ощущал влияние его культа чувств. Теперь он был настроен резко против Франции, против французской драматургии с ее жесткими правилами, даже против Вольтера. Ему все больше нравился Шекспир, который вывел на сцену природу человека, законную или беззаконную. В таком настроении и с буйной энергией молодости он созрел для Sturm und Drang. Ему было симпатично его отрицание авторитетов, возвышение инстинкта над интеллектом, героической личности над лишенной традиций массой. И вот в 1772–73 годах он пишет «Гётц фон Берлихинген».

Для двадцатитрехлетнего юноши это был выдающийся спектакль: драма, объединяющая войну, любовь и предательство в истории, пропитанной рвением к свободе, излучающей жизненную силу и удерживающей интерес от начала до конца. Гетц — рыцарь, чья правая рука была отсечена в бою, когда ему было двадцать четыре года (1504); к его руке была приделана железная кисть, и с ее помощью он орудовал мечом так же смертоносно, как и раньше. Отказываясь признавать кого-либо, кроме императора, он стал одним из тех «баронов-разбойников», которые во имя свободы претендовали на полную власть на своих землях, вплоть до грабежа путников и ведения частных войн. В 1495 году император Максимилиан I издал указ о запрете частных войн под двойным наказанием — запретом империи и отлучением церкви. Гетц из Железной руки отверг этот запрет как противоречащий традиционным правам, и действие пьесы поначалу разворачивается вокруг борьбы рыцаря-бунтаря с князем-епископом Бамберга. Гете, любивший женщин гораздо больше, чем войну, позволил центру интереса перейти к Аделаиде фон Вальдорф, чья красота и богатство распаляли безрассудную страсть десятков мужчин. Ради нее Адельберт фон Вайслинген, еще один «свободный» рыцарь, разорвал союз с Гетцем и верность сестре Гетца Марии, и перешел на сторону епископа. Возможно, в колеблющейся любви Вейслингена Гёте вспомнил о собственной неверности. Он послал копию пьесы Фридерике через друга, сказав: «Бедная Фридерика почувствует некоторое утешение, когда увидит, что неверный любовник отравлен».35

Автор исказил историю в соответствии со своей драмой; Готфрид фон Берлихинген не был таким благородным и великодушным, как гётевский Гётц; но такие поправки — поэтические допущения, как вымученные рифмы. Простительна и грубая, дикая речь, которую Гете приписывает своему герою как отголосок мужественности. Когда пьеса была поставлена в Берлине (1774), Фридрих Великий осудил ее как «отвратительное подражание» «варварству», которое он, как и Вольтер, видел в Шекспире, и призвал немецких драматургов искать свои образцы во Франции. Гердер поначалу согласился с Фридрихом и сказал Гете: «Шекспир погубил тебя»;36 Но он послал опубликованную версию своим друзьям с высокой оценкой: «Перед вами часы очарования. В этом произведении есть необыкновенная степень подлинной немецкой силы, глубины и искренности, хотя время от времени оно становится просто интеллектуальным упражнением».37 Молодое поколение приветствовало «Гетца» как высшее проявление Sturm und Drang. Немецкие читатели были рады услышать о средневековых рыцарях, символах могучего немецкого характера. Протестанты наслаждались отголосками Лютера в «Брате Мартине», который жалуется, что его обеты бедности, целомудрия и послушания неестественны, называет женщину «славой и венцом творения», приветствует вино как «ликующее сердце человека» и переиначивает старую пословицу, говоря, что «радость — мать всех добродетелей».38 Даже отец Гете, которому приходилось помогать ему с законом и который считал его ухудшением отцовского рода, признал, что, возможно, в парне все-таки что-то есть.

В мае 1772 года молодому адвокату пришлось отправиться по юридическим делам в Ветцлар, резиденцию Имперского апелляционного суда. Совсем не поглощенный юриспруденцией, он бродил по полям, лесам и будуарам, рисовал, писал, впитывал. В Ветцларе он познакомился с Карлом Вильгельмом Иерусалимом, поэтом и мистиком, и Георгом Кристианом Кест-нером, нотариусом, которого Гете назвал «отличающимся спокойным и уравновешенным характером, ясностью взгляда… безмятежной и неутомимой деятельностью».39 Он был настолько уверен в своем продвижении, что уже был помолвлен и собирался жениться. Кестнер описывал Гёте великодушно:

Двадцати трех лет от роду, единственный сын очень богатого отца. По замыслу отца он должен был заниматься юриспруденцией при здешнем дворе; по собственному — изучать Гомера и Пиндара и все остальное, что подсказывали его гений, вкус и сердце… Действительно, он обладает истинным гением и является человеком с характером. Он обладает воображением необычайной живости и выражает себя в образах и подобиях… Его чувства бурные, но он обычно владеет ими. Его убеждения благородны. Он совершенно свободен от предрассудков и поступает так, как ему нравится, не заботясь о том, нравится ли это другим, соответствует ли моде, допустимо ли. Любое принуждение ему ненавистно. Он любит детей и может играть с ними часами… Он весьма примечательный человек.40

9 июня 1772 года на сельских танцах Гете познакомился с обрученной Кестнера Шарлоттой Буфф. На следующий день он навестил ее и обнаружил новое очарование женственности. «Лотта, которой тогда было двадцать, была старшей сестрой в семье из одиннадцати человек. Мать умерла, отец был занят зарабатыванием на жизнь, и Лотта служила матерью для всего выводка. Она обладала не только ярким весельем здоровой девушки, но и привлекательностью молодой женщины, которая, просто, но опрятно одетая, выполняла обязанности своего места компетентно, ласково и весело. Гете вскоре влюбился в нее, ибо не мог долго оставаться без женского