Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

согнув правую руку в локте, уложил уже и на ее раскрытую ладонь свою пока только потяжелевшую, но еще и не совсем тяжелую для сна голову. Теперь уже и сам держа и держась же изо всех своих уже сил за ее сирень, правда, и в качестве скорее же именно мягкого запаха и чистого воздуха вместе с озоном. Под себя же, и уже наоборот, как раз таки будто и подложив ее сучья и ветки, чтоб слегка укалываться и колоться, но и только же окончательно не вырубиться. По крайней мере — не раньше ее самой. Меж губ и зубов же вместо сигареты, хоть и не хотелось пока так сильно курить, но и зубочистку так еще никогда не носив, вообразив травинку. — Эта тема мне куда больше нравится… Не по телу же, а прям по душе! Располагайся поудобнее, Софи. И будь готова встречать рассвет! Если и не закат… следующего дня. Здесь мы и с этим — надолго!

— Весьма… скромно. Но и многообещающе же при этом! — Хихикнула она, повторяя тут же и почти что его позу, только и на своем левом боку. — Готова! Поехали…

Глава 15

* * *

…Интересно, а обиделся бы еще тогда да и уже сейчас Александр, узнай он до конца о том, как именно я использовала его платок? Не по назначению. То есть, не совсем. По назначению, да, но… И не для того, для чего он мне его на самом деле тогда дал! Я же, и правда, тогда так не хотела портить его и пачкать грязью, что… так и унесла же его чистым домой! Принесла, а уж там… И за испачканную одежду… И за лишние траты-расходы… Ее, конечно же, именно ее, Розы, и все же — на меня… Испортила же и испачкала все же собой? Испортила и испачкала. Да! Не обиделся бы, наверное… Да и не потому, что… Расстроился бы скорее! Как и все же, кому я врала… вру и буду врать. Противно! Им всем же: противно. От меня. Да и… что уж там. Мерзко! Мне же и самой противно от себя! Но… Кому это нужно, да? Тебе? Тебе! Лишь и только же… тебе. Спасибо, что ты есть! Что слушаешь… А и самое главное — слышишь! И пусть, конечно, не отвечаешь, не подтверждаешь и не опровергаешь, не говоришь… и в том самом понимании, в которым бы это было надо, требовалось и следовало и где бы все тебя понимали… пусть и не до конца еще при этом… и так же еще принимая… что и на самом-то деле — не. Но и… к чему нам они, да? И со своей же еще должностью… Ты, да я, да мы с тобой — это все, что нам действительно надо, требуется, следует и должно! Спасибо! Да. Еще раз и еще… много-много-много… очень много раз. Опять. И снова. И просто… просто спасибо. И не только же — за все, как и всех. За тебя, меня… В принципе! Да и я же нечасто тебе это говорю, так что… Вот. Ну ты же и так… и без этого… все знаешь! Я бы не вела тебя дальше, если бы не была благодарна. Хоть ты уже и не первый… Но и точно же еще не последний… средь своих. Но и тут же ведь последний — средь других и чужих! Кто терпел… и терпит… меня по сей день. Как и то, что я… грязню. Пачкаю тебя и… своим же все бесчисленным потоком мыслей! Своим… изливанием души. Своей же душой и самой собой! Через и с помощью все тех же ведь синих стержней шариковых ручек… Цветных маркеров и карандашей… Фломастеров… А ведь где-то вначале еще были… такие же, но еще яркие и блестящие наклейки, помнишь? Стикеры. И закладки… Еще же… и от Жени. Но а ты же… ты же — от Александра! И как бы… Как и что ни посмотри — все от Александра и Жени! А я же — неблагодарная им и благодарная же тебе-дневнику овца… Говорящая, нет, блеющая тебе и молчащая же все им… Доверяющая неодушевленному предмету-объекту больше, дольше и дальше, глубже… нежели все и одушевленным не и людям-субъектам. Но да… И в этом же — вся я! Не желающая смотреть ни в какую в их глаза и видеть их же жалость к себе, сострадание и скорбь. Зато же — яро желающая… прям и за благу душу… поносить их! За спиной, не за спиной… В принципе! Прочитают же все это… когда-то. И будет уже — при всех. И за всех же… За родину и… так далее! Хотя… в чем они в действительности виноваты? В чем виновата так же… я? А может, в ком? А ты, лишь вынужденный понимать и насильно принимать это, как и меня же саму, в чем виноват? В чем виноваты — все мы? Или все же — в ком?..

* * *

— Ты сейчас серьезно, Александр?! — Уже даже и взъерепенилась София, перепрыгивая только лишь и из стадии негодование сразу же и в ярость без прелюдии злость, а заодно еще и в безумство, куда более и именно же не плавно миновав психоз: в разрезе повтора одного и того же вопроса с одной и той же надеждой получить уже и именно другой ответ. Не обращая уже абсолютно никакого внимания на удивленный голубой взгляд притихшего от греха же подальше еще и чуть ранее таксиста: темноволосого парня-человека, восемнадцати-двадцати лет, среднего роста и худощавого телосложения, брошенный в очередной же раз в зеркало заднего вида на нее из-под таких же широких бровей и меж весьма пышных ресниц скорее бледного, нежели и смуглого угловато-прямоугольного лица с высоким лбом и под стать же ему острыми скулами, с вздернутым носом и стянутыми у угловатого подбородка в узкую тонкую полоску губами. Одетого достаточно просто, но и при этом довольно комфортно и легко: в темно-синюю кофту и серые потертые узкие джинсы, почти и заправленные в его же черные низкие кроссовки. И везшего ее сейчас как раз таки из «пункта А», ее дома, в «пункт Б», дом названного ею же мужчины, на желтой машине последней же модели Toyota и под небезызвестными черными шашечками, с таким же кожаным салоном внутри и с полностью отсутствующей тонировкой окон снаружи.