Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

собрание рассмотрело предложение о конфискации церковных богатств для поддержки государства. Предложение было отклонено, но было принято сопутствующее предложение, согласно которому все пожалованные Церкви земли, свободные от залогов, должны были быть возвращены, все дары, сделанные Церкви во время малолетства Ивана, отменялись, а монастыри больше не должны были приобретать определенные виды собственности без согласия царя. Духовенство было частично умиротворено, когда Иван взял священника Сильвестра в качестве своего духовника и сделал его и Алексея Адашефа своими главными министрами. Опираясь на этих способных помощников, Иван в двадцать один год стал хозяином царства, простиравшегося от Смоленска до Урала и от Северного Ледовитого океана почти до Каспийского моря.

Первой его заботой было усилить армию и уравновесить силы, предоставленные недружественными вельможами, двумя организациями, ответственными непосредственно перед ним: казачьей конницей и пехотой штрильцев, вооруженных аркебузами - огнестрельным оружием, изобретенным в XV веке.* Казаки возникли в том же веке как крестьяне, чье положение на юге России, между мусульманами и московитами, обязывало их быть готовыми к сражению по первому требованию, но давало им неотразимые возможности грабить караваны, которые вели торговлю между севером и югом. Основные казачьи "хозяева" - донские казаки на юго-востоке России и запорожские казаки на юго-западе - были полунезависимыми республиками, как ни странно, демократическими; мужчины-домохозяева выбирали гетмана (нем. Hauptmann, староста) в качестве исполнительного органа всенародно избранного собрания. Вся земля находилась в общей собственности, но сдавалась в аренду отдельным семьям для временного пользования; все сословия были равны перед законом.8 Известные своей лихой отвагой, казаки-всадники стали главной опорой Ивана IV дома и на войне.

Его внешняя политика была проста: он хотел, чтобы Россия соединила Балтийское море с Каспийским. Татары по-прежнему удерживали Казань, Астрахань и Крым и по-прежнему требовали от Москвы дани, хотя и тщетно. Иван был уверен, что для безопасности и единства России необходимо обладать этими ханствами и контролировать Волгу до ее выхода. В 1552 году молодой царь подвел 150 000 человек к воротам Казани, осада которых продолжалась пятьдесят дней. 30 000 мусульман сопротивлялись с религиозным упорством; они совершали неоднократные вылазки, а когда некоторые из них были схвачены и повешены на уключинах перед стенами, защитники расстреливали их стрелами, говоря, что "лучше этим пленникам принять смерть от чистых рук своих соотечественников, чем погибнуть от нечистых рук христиан".9 Когда после месяца неудач осаждающие пали духом, Иван послал в Москву за чудотворным крестом; тот, показанный им, оживил его людей; с обеих сторон Бог был призван на военную службу. Немецкий инженер заминировал стены, они рухнули, русские влились в город с криками "С нами Бог!" и истребили всех, кого не смогли продать в рабство. Иван, как нам рассказывают, плакал от жалости к побежденным: "Они не христиане, - говорил он, - но они люди". Он заново заселил руины христианами. Россия прославила его как первого славянина, взявшего татарскую крепость, и праздновала победу, как Франция праздновала победу над мусульманами в Туре (732). В 1554 году Иван взял Астрахань, и Волга стала полностью русской рекой. Крым оставался мусульманским до 1774 года, но донские казаки теперь подчинялись московскому владычеству.

Очистив свои границы на востоке, Иван с тоской посмотрел на запад. Он мечтал о том, чтобы русская торговля текла на запад и север по великим рекам в Балтику. Он завидовал промышленному и торговому развитию Западной Европы и искал любую возможность, с помощью которой русская экономика могла бы присоединиться к этому развитию. В 1553 году лондонские купцы поручили сэру Хью Уиллоуби и Ричарду Ченселлору найти арктический маршрут вокруг Скандинавии в Китай. Они отплыли из Харвича на трех судах; два экипажа погибли во время лапландской зимы, но Ченселлор достиг Архангельска, который англичане назвали так в честь архангела Михаила. Через сотни опасностей и трудностей Ченселлор добрался до Москвы. С ним, а позже с Энтони Дженкинсоном, Иван подписал договоры, предоставлявшие "Лондонской и Московской компании" особые торговые привилегии в России.

Но для Ивана эти договоры были лишь прорехами, а не дверью или окном на Запад. Он пытался ввезти немецких техников; 123 человека были собраны для него в Любеке, но Карл V отказался их отпустить. Великая река, Южная Двина, текла из сердца России в Балтику около Риги, но через враждебную Ливонию. Истоки Двины и Волги находились недалеко друг от друга; обе реки можно было соединить каналами; здесь, по воле судьбы, находился водный путь, который мог искупить несоразмерность огромной суши России с ее побережьями и портами; таким образом, Балтика сливалась с Каспийским и Черным морями, Восток и Запад встречались, и в процессе обмена товарами и идеями Запад мог вернуть часть своего древнего культурного долга Востоку.

Поэтому в 1557 году Иван придумал для Ливонии casus belli-обычно дело о животе. Он послал против нее войско под командованием Шах-Али, в прошлом татарского хана Казани; оно жестоко разорило страну, сжигая дома и посевы, обращая в рабство мужчин, насилуя женщин до смерти. В 1558 году другая русская армия захватила Нарву, расположенную всего в восьми милях от Балтики. Отчаявшаяся Ливония обратилась к Польше. Дания, Швеция, Германия, вся Центральная Европа содрогнулась от перспективы славянского наводнения, доходящего на запад, как в шестом веке, до Эльбы. Стефан Баторий пробудил поляков и привел их к победе над русскими под Полоцком (1582). Иван, потерпев поражение, уступил Ливонию Польше.

Задолго до этой решающей неудачи провал его походов привел к восстанию на родине. Купцы, которых Иван думал обогатить новыми путями торговли, не желали участвовать в дорогостоящей и разрушительной войне. Дворяне выступали против нее, считая, что она приведет к объединению балтийских держав с их превосходным вооружением против России, все еще феодальной по своей политической и военной организации. Во время войны и до нее Иван подозревал бояр в заговорах против своего престола. Во время почти смертельной болезни (1553) он узнал, что могущественная группа бояр планирует после его смерти отречься от сына Дмитрия и короновать князя Владимира, мать которого раздавала большие подарки войску. Его ближайшие советники, Сильвестр и Адашеф, заигрывали с изменническими боярами. Подозревая их, Иван семь лет удерживал этих чиновников у власти; затем (1560) он отстранил их от власти, но без насилия; Сильвестр умер в монастыре, Адашеф - в одном из ливонских походов. Несколько бояр дезертировали в Польшу и взялись за оружие против России; в 1564 году к этому бегству присоединился близкий друг Ивана и ведущий полководец, князь Андрей Курбский, утверждавший, что царь собирается убить его. Из Польши Курбский отправил Ивану