Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

Карл V, находившийся в то время в отставке в Юсте, рекомендовал не проявлять к ним милосердия, раскаявшихся обезглавливать, а нераскаявшихся сжигать. В Троицкое воскресенье, 21 мая 1559 года, четырнадцать приговоренных были казнены перед ликующей толпой.35 Все, кроме одного, раскаялись и были отпущены с отсечением головы; Антонио де Эрресуэло, не раскаявшийся, был сожжен заживо. Его двадцатитрехлетняя жена, Леонор де Сиснерос, раскаявшись, получила пожизненное заключение. После десяти лет заключения она отказалась от своих показаний, объявила о своей ереси и попросила сжечь ее заживо, как и ее мужа; ее просьба была удовлетворена.36 Еще двадцать шесть обвиняемых были выставлены на авто-да-фе 8 октября 1559 года перед 200-тысячной толпой под председательством Филиппа II. Две жертвы были сожжены заживо, десять - задушены.

Самой известной добычей инквизиции в этот период стал Бартоломе де Карранса, архиепископ Толедо и примас Испании. Будучи монахом-доминиканцем, он в течение многих лет активно преследовал еретиков. Карл назначил его посланником на Трентский собор и отправил в Англию, чтобы тот присутствовал на бракосочетании Филиппа и королевы Марии. Когда он был избран архиепископом (1557), только его собственный голос не позволил сделать выбор единогласным. Но некоторые из "протестантов", арестованных в Вальядолиде, свидетельствовали, что Карранса тайно симпатизировал их взглядам; выяснилось, что он переписывался с испанским итальянским реформатором Хуаном де Вальдесом, а влиятельный теолог Мельхиор Кано обвинил его в поддержке лютеранской доктрины оправдания по вере. Он был арестован всего через два года после возведения в высший церковный сан в Испании; по этому можно судить о силе испанской инквизиции. В течение семнадцати лет его держали то в одной, то в другой тюрьме, а его жизнь и труды подвергались тщательному изучению в Толедо и Риме. Григорий XIII объявил его "горячо подозреваемым" в ереси, приказал отречься от шестнадцати предложений и отстранил на пять лет от исполнения своих обязанностей. Карранса смиренно принял приговор и попытался исполнить предписанные ему епитимьи; но через пять недель, измученный заключением и унижениями, он умер (1576).

С ним закончилась всякая опасность протестантизма в Испании. В период с 1551 по 1600 год там было совершено около 200 казней за протестантскую ересь - то есть по четыре в год. Нравы народа, сформированные веками ненависти к маврам и евреям, слились в непоколебимую ортодоксию; католицизм и патриотизм слились воедино, и инквизиции не составило труда за поколение-другое искоренить в испанском народе все проявления независимой мысли.

3. Император проходит: 1556-58

28 сентября 1556 года Карл V совершил свой последний въезд в Испанию. В Бургосе он уволил с наградами большинство тех, кто его сопровождал, и принял своих сестер, Марию Венгерскую и Элеонору, вдову Франциска I. Они пожелали разделить его монашеское затворничество, но правила запрещали это, и они поселились неподалеку от брата, которого, казалось, любили только они. Претерпев множество церемоний в пути, он добрался до деревни Хуандилья в долине Пласенсия, примерно в 120 милях к западу от Мадрида. Там он задержался на несколько месяцев, пока рабочие достраивали и обустраивали жилье, которое он заказал в монастыре Юсте (святого Юстуса), расположенном в шести милях от него. Когда он совершил последний этап своего путешествия (3 февраля 1557 года), то отправился не в монашескую келью, а в особняк, достаточно просторный, чтобы вместить самых близких из пятидесяти его слуг. Монахи обрадовались столь знатному гостю, но с досадой обнаружили, что он не намерен разделять их режим. Он ел и пил так же обильно, как и раньше - то есть чрезмерно. Омлеты из сардин, эстремадурские колбасы, пироги с угрем, маринованные куропатки, жирные каплуны, реки вина и пива исчезали в императорского пуза, а его лекари были вынуждены прописывать большое количество сенны и ревеня, чтобы вывести излишки.

Вместо того чтобы читать четки, литании и псалмы, Карл читал или диктовал депеши сыну и давал ему советы по всем вопросам войны, теологии и управления. В последний год своего правления он стал беспощадным фанатиком; он рекомендовал свирепые наказания, чтобы "вырвать с корнем" ересь, и сожалел, что позволил Лютеру сбежать от него в Вормсе. Он приказал наказывать сотней ударов плетью любую женщину, которая приблизится на расстояние двух луков к стенам монастыря.37 Он пересмотрел свое завещание, указав, что за упокой его души должно быть отслужено 30 000 месс. Мы не должны судить о нем по тем дряхлым дням; возможно, какая-то примесь безумия перешла к нему вместе с кровью его матери.

В августе 1558 года подагра переросла в жгучую лихорадку. Она повторялась периодически и с нарастающей интенсивностью. В течение месяца его терзали все предсмертные муки, прежде чем ему позволили умереть (21 сентября 1558 года). В 1574 году Филипп приказал перенести останки в Эскориал, где они покоятся под величественным памятником.

Карл V был самым впечатляющим неудачником своей эпохи, и даже его добродетели иногда оказывались плачевными для человечества. Он дал мир Италии, но только после десятилетия опустошения, подчинив ее и папство Испании; и итальянское Возрождение зачахло под этим мрачным владычеством. Он победил и взял в плен Франциска, но упустил в Мадриде королевскую возможность заключить с ним договор, который мог бы спасти все лица и сто тысяч жизней. Он помог отступить Сулейману под Веной и сдержал Барбароссу в Средиземноморье. Он усилил Габсбургов, но ослабил империю; он потерял Лотарингию и сдал Бургундию. Князья Германии сорвали его попытку централизовать там власть, и с его времени Священная Римская империя представляла собой разлагающуюся ткань, ожидающую, когда Наполеон объявит ее мертвой. Он потерпел неудачу в своих попытках подавить протестантизм в Германии, а его метод подавления протестантизма в Нидерландах оставил трагическое наследие его сыну. Он нашел немецкие города процветающими и свободными; он оставил их больными в условиях реакционного феодализма. Когда он приехал в Германию, она была жива идеями и энергией, превосходящими любую другую нацию в Европе; когда он отрекся от престола, она была духовно и интеллектуально истощена, и два столетия пролежала без движения. В Германии и Италии его политика была незначительной причиной упадка, но в Испании именно его действия подавили муниципальную свободу и энергичность. Он мог бы спасти Англию для Церкви, убедив Екатерину уступить потребности Генриха в наследнике; вместо этого он заставил Климента впасть в губительное колебание.

И все же именно наша ретроспектива позволяет увидеть его ошибки и их огромность; наше историческое чувство может оправдать их как обусловленные ограниченностью его умственного окружения и суровыми заблуждениями эпохи. Он был самым искусным государственным деятелем среди своих современников, но только в том смысле, что