Ликвидатор - Юлия Гутиева

========== Глава 15 ==========

Приближение неизбежного будоражило. Новое убийство… совсем скоро… Он мог делать это хоть каждый день, но Арон просил придерживаться плана. Что ж, это он тоже умел.

Будучи ребёнком, мальчик открыл в себе дар: понимать животных. Неприметный сын лесника часами просиживал с кошками и собаками, общаясь, учась, иногда угадывая. Но со временем домашние животные надоели: послушные, безынициативные игрушки, которым чужда свобода в диком её представлении. Другое дело — волки, лисицы, медведи, рыси. Потрясающие представители мира природы, готовые биться до смерти за себя и своих детенышей, животные, движимые инстинктами… чистое зло естественного отбора, не испорченное человеком.

Он понимал их, чувствовал их голод, искал единения душ. Он просил… просил посмотреть, как они убивают… и они позволяли.

У растущего монстра была одна интересная особенность: на него не действовала магия в любом её проявлении. Именно это и привлекло Арона. Будучи отличным психологом, маг не стал приказывать, повелитель архаи попросил. Далее дело за малым: спрятать мальчишку от посторонних глаз и ждать. Проходили годы, юное создание росло и крепло в лесах Сибири под присмотром глухо-немого лесника, учась убивать силой и ловкостью диких животных, становясь с ними единым целым. Периодически Арон навещал ученика, тщательно занимаясь его образованием. Жизнь среди людей дело трудное, особенно, для подобного экземпляра, но на пути к цели требуются терпение, воля и адский труд. Зато результаты превзошли все ожидания. Убийство в метро выбило подразделение ликвидатора из колеи, рядом со случившимся самоубийцы Москвы выглядели само собой разумеющимся явлением.

Но время шло, пора переходить ко второму удару. Арон просил не повторяться, но ещё одно убийство в метро можно допустить. Последняя станция одной из веток, поздний вечер или раннее утро… Монстр часто приходил на «Тёплый стан», садился на дальнюю скамейку и погружался в мир крови. Как бы люди не отмыли чарующую субстанцию, он чувствовал её… тёплую, вязкую, переливающуюся всеми оттенками красного… Он смотрел на граждан, бегающих туда-сюда по платформе, а видел карона, терзающего свою жертву: вот кишки с силой ударились о потолок, да так там и повисли, а вот сердце, намертво припечатанное к стене, почки на рельсах, печень на скамейке, да, именно, на той, на которой сидит монстр, предаваясь воспоминаниям. Художник, рисующий картину кровью.

Он представлял, как на лицах многих от подобных описаний возникнет гримаса отвращения, но никому не дано в один миг узнать человека, идущего рядом в метро. Утром он помог старушке донести сумку, а вечером убил невинного человека… ни за что, просто так, желая удовлетворить свою потребность. Если мы не видим зла, это не значит, что зла нет. Оно среди нас, оно так похоже на нас. Как жаль, что нельзя разглядеть бездну порока, искалеченную душу, извращённый мозг, стремящиеся вырваться наружу и несущие боль и тьму в этот несовершенный мир.

Он — живой и реальный, среди других, таких же живых и реальных… он сидит на скамейке, ест мороженое, отвечает на вопросы о времени и планирует убийство.

За несколько километров отсюда карон улавливал мысли друга, показывая свою версию убийства, свои запомнившиеся моменты, они обменивались воспоминаниями, делились, наслаждались. Карон впервые был другом человека и наоборот. Это возбуждало и будоражило обоих, заставляя раскрывать друг в друге грани безумного. Страшный тандем, какого не знал мир. Что объединяло человека и зверя? Любовь к красной жидкости, как основе всего живого на земле.

Настойчивый звонок застал девушку в душе. Накинув халат, Джули открыла дверь:

— София, прохо… — слова застряли в горле.

На пороге стоял Берк Моран собственной персоной.

— Лучше впусти меня, и мы поговорим, иначе я буду звонить, не переставая, и вести себя неадекватным образом, привлекая внимание соседей. А ты этого терпеть не можешь, ведь так, правильная Джули Фарион, — лёгкая улыбка коснулась губ, но глаза оставались холодными.

Ликвидатор отлично подготовился, направляясь к девушке. Джули чувствовала себя прижатой к стенке без возможности сопротивления. Конечно, выбор есть всегда, но почему-то брюнетка не сомневалась в способности монстра устроить показательное выступление на лестничной клетке.

Что ж, вечно от него не побегаешь, придётся поговорить, так лучше на своей территории. Отойдя в сторону, девушка молча впустила незваного гостя в квартиру.

Приглашения не прозвучало, частицы «К» дали возможность ликвидатору пройти, но такого напряжения мужчина не ощущал довольно давно. Обычно перемещение по дому хозяина, не жаждущего общения с Мораном, напоминало движение в воде: приходилось преодолевать лишь небольшое сопротивление. Но здесь… Ликвидатору казалось, что он насекомое в банке с мёдом, только годы тренировок и сила позволяли делать шаг за шагом. Зато очевиден вывод: до какой степени Фарион не хочет его видеть. Внутри что-то болезненно кольнуло… когда-то эта квартира была его родным домом…

Джули замерла посреди комнаты, не предлагая гостю присесть:

— Мне нужно переодеться.

Берк скользнул взглядом по халату, облегающему стройную фигуру, мокрым волосам, лицу без косметики. Девушка вдруг почувствовала себя беззащитной и поспешила скрыться в спальне.

«Она боится, но не меня… возможно, того монстра, что живёт во мне, монстра, которого она почувствовала… Да, разговор обещает быть интересным… Только нельзя неприязни позволить всё испортить, не хотелось бы скручивать эту девку и силой тащить на встречу с членами Коалиции» — размышляя таким образом, Берк рассматривал комнату, отмечая детали.

Почти ничего не изменилось. Похоже, после смерти отца, брюнетка не стремилась что-либо переделать… Слишком много вещей, напоминающих о нём: журналы, которые он любил читать, мини-бар, сконструированный его руками… телефон… где-то внутри его голос… и фотографии… на столике у дивана их было слишком много. Всматриваясь в родное лицо, Моран ощутил всю горечь предательства матери, горечь своей ошибки, отдалившей их друг от друга… а эта женщина на фото — она мило улыбается, смотря на Ричарда, и после этого кто-то посмеет сказать, что они не были любовниками. Берк вздрогнул, сзади раздались шаги той, которая украла пять лет его жизни.

Чёрные брюки, водолазка, строгий короткий жакет, волосы аккуратно уложены, макияж, словно маска, защищающая от внешнего мира, в данном случае, от него. Из спальни вышла женщина, готовая к нападению, но она по-прежнему боялась, и ликвидатор чувствовал это.