Ликвидатор - Юлия Гутиева

— Ты сама научила меня этому, — равнодушный тон Морана действовал, словно парализующий яд.

По выражению лица сына, мать поняла: разговор окончен. Адель судорожно сглотнула, но не смогла промолчать:

— Не будешь обвинять меня? Не спросишь, почему?

Бекр внимательно посмотрел матери в глаза и тихо ответил:

— Я знаю почему, мама… Предательство заложено в женской натуре, и рано или поздно этому суждено было случиться.

Ни Доминик, ни Ян не ожидали подобного развития событий. Новая проблема поразила глубиной и масштабами.

— Возможно, ты и прав, — еле слышно произнесла Адель, с болью и отчаянием посмотрела на сына, и, пошатываясь, вышла из комнаты.

Ян Вонг, опытный член Коалиции был раздавлен, если не сказать больше:

— Берк, скажи хоть что-нибудь.

Вопрос придавил сильнее:

— Вы знали?

«О, Боже, лучше бы молчал», — пронеслось в голове Вонга.

Вот они — моменты, говорящие красноречивее любых слов. Морану оставалось только усмехнуться своей наивности, глупости и поразительной способности узнавать о важных вещах, непосредственно его касающихся, последним.

Похоже, настала очередь Доминика попытаться успокоить или, наоборот, посыпать солью открытую рану.

— Берк, ты не должен…

Глаза ликвидатора полыхнули зловещим огнём, присутствующие ощутили лёгкую дрожь, они впервые видели младшего Морана таким… впервые осознали его силу… впервые реально оценили, на что способен сын Ричарда… и это знание не понравилось…обоим…

— Чего вы ждёте от меня? Разбитой мебели… или исповеди? Разочарую, не будет ни того, ни другого.

В полном молчании потянулись минуты… десять… двадцать… тридцать… сорок…

Доминика бесила сложившаяся ситуация. Вонг решил вышибить клин клином:

— Милая, добрая, нежная, беззащитная девочка Джули Фарион, похоже, забила на нас. Или я не прав?

Берк заставил себя вернуться в реальность, гнев закипел в нём с новой силой. Довольный произведённым эффектом, Ян продолжал, как ни в чём не бывало:

— Да, вижу, она способна вырвать сердце, растоптать душу и сделать вид, что так и было.

Собственный просчёт окончательно вернул ликвидатора на грешную землю. Фарион открывала новые способы достать мужчину, даже находясь на расстоянии. Морана бесило отсутствие возможности просчитать её поведение. Он ни капли не сомневался в том, что девушка явится на встречу.

«Я не могу предугадать её следующий шаг, я не знаю, что она выкинет в ближайшее время. Что ж, ликвидатор, распишитесь в собственной беспомощности против обычной, человеческой женщины». Конечно, по поводу обычной Берк слукавил, но сути это не меняло. Моран находился в бешенстве:

— Если вы согласны подождать до завтра, я любой ценой приведу эту девку сюда. Но разбираться с ней будете сами.

— Уже можно и в кабинет, — предложил Доминик.

Глаза Берка метнули молнии, Ян внутренне порадовался, но виду не подал.

— Нет, завтра она придёт сюда сама или я притащу её силой.

Доминик тяжело вздохнул:

— Блестяще! Эта смертная, сама того не осознавая, рушит планы членов Коалиции Иного мира. Сильна, ничего не скажешь… Я остаюсь до завтра.

— Я тоже, — подтвердил Ян. — Берк, только перестань винить её во всём, ты понимаешь, что это не так.

— Почему? Разве кто-то успел изменить продажную, женскую натуру, — выдал ликвидатор, и дверь за ним закрылась.

«Хорошо, что этого не слышала Адель», — мысль посетила двух оставшихся в комнате мужчин почти одновременно.

Доминик тяжело вздохнул:

— Похоже, Фарион достанется.

Лицо Яна осветила фирменная улыбка:

— Поверь мне, я чувствую, эта женщина не останется в долгу… Сейчас меня больше волнует Берк… Кого мы создали, Доминик?

— Пока что я вижу машину для контроля смертности на Земле, причём опасную в своей бесконтрольности.

— Кайла, ради нашего мира услышь меня, пожалуйста, — голос Ливона звучал умоляюще, но женщина оставалась непоколебимой.

Лев поднял глаза к небу, мысленно готовясь к последней попытке:

— Архаи не могут справиться с этим кароном, они признали поражение. На свободе разгуливает обезумевший монстр, убивающий всё живое на своём пути.

Кайла наклонила голову, нахмурив брови:

— Это ещё не доказано, зверя никто не видел.

Почему-то в этот момент Ливону в голову пришла мысль, особо не относящаяся к теме разговора: «Где Берк находит таких стерв, и как он с ними строит отношения? Или ликвидатор строит их? Вопрос вопросов, однако».

Но быстро отбросив ненужный мусор разума, мужчина произнёс, с отчаянием и мольбой в голосе:

— Привлеки Шори, это наша последняя надежда.

Лицо Кайлы исказилось гневом:

— Я никогда не использовала Шори в подобных целях и сейчас не собираюсь этого делать, — женщина грациозно тряхнула головой, убрав упавшую на лицо прядь, — я многие годы обеспечиваю безопасность своего народа, и нам удаётся жить без насилия и крови только потому, что я — нейтральная Швейцария.

— Что ж, нейтральная Швейцария, насмотревшаяся новостей с Земли, пусть будет по-твоему. Только знай, это угроза для всех нас, в том числе и для твоего народа. Часть вины в следующей смерти будет лежать на тебе, Кайла, и этого ты не сможешь изменить… будет слишком поздно, — Ливон резко повернулся и зашагал прочь, понимая, что лесную королеву никто не в силах убедить, разве только ещё одна смерть…

Вожак стаи львов был вынужден признать временное поражение: дикие кошки, лучшие из лучших, десятки раз нападали на след зверя, но всегда оставались ни с чем. Чудовище опережало преследователей на один шаг, но этого было достаточно… Льва всё чаще посещала мысль о плане… чётком, коварном, бездушном плане, страшном в жестокости исполнения… Но мнения в стае разделились, конечно, обезумевший карон — версия удобная, незаметно усыпляющая разум, и, обостряющая инстинкты охотников, не более… Но для чего? Вопрос, лишивший Ливона сна, но, по-прежнему, остающийся без ответа.

Сырым, промозглым утром Джули устало брела по улице, пытаясь прийти в себя.