Ликвидатор - Юлия Гутиева

Сырым, промозглым утром Джули устало брела по улице, пытаясь прийти в себя.

Кто он? Сын Ричарда? Не только.

Глава секретного военного подразделения, занявший место отца после его смерти? Не только.

Красивый, наглый самец, топчущий чувства других людей в угоду своим целям — не только.

Так кто же он ещё?

Правда… зыбкая, тонкая, так внезапно открывшаяся девушке на уровне ощущений, не давала покоя, автоматически поднимая второй вопрос — кто я?

«Да, хороши вопросики в начале рабочего дня. Блеск!»

Дойдя до дверей редакции, девушка решила задержаться на свежем воздухе ещё на пару-тройку минут, морально готовясь окунуться с головой в свою основную работу, тем более там накопилось порядочно дел.

Внезапно страх закрался в сердце… потёк по венам… сковал существо… Оглянувшись, Фарион увидела в нескольких метрах от себя рыжеволосого мужчину со шрамом над левой бровью. Судорожно сглотнув и не зная, как с этим бороться, девушка скрылась за дверями офиса.

Такер почувствовал её панику… К ощущениям примешивалась злость, генерируя главный вопрос — почему? Бывали минуты, когда у оборотня сводило зубы от желания обладать этой женщиной. Любовь? Такер не знал, но это и не было важным. Он хотел её, хотел безумно и навсегда.

Арону понравилась последняя жертва, маг обещал, что скоро… уже очень скоро… Оборотню оставалось терпеливо ждать, гася желание в объятиях других женщин.

Порой Максу казалось, что его вывернули наизнанку. Парень устал доказывать очевидную истину: она не могла покончить собой. Но объяснения и разговоры ничего не дали. Факты говорили сами за себя, дело скоро закроют со штампом «Самоубийство».

Плюс мужчину в последнее время бесила какая-то чертовщина: пытаясь поговорить с Джули, он натыкался на невидимую стену, не доходя до девушки 15–20 метров. Это раздражало, злило, выматывало. Вот и сейчас, пожалуйста, стой и любуйся издалека.

«Похоже, не я один интересуюсь Фарион. Привет тебе, незнакомец». Казалось, Такер прочитал мысли Макса, обернулся, задержал взгляд на пару секунд и зашагал прочь.

Воспоминания зацепили далёкий уголок сознания… Красивый, ухоженный, рыжий незнакомец… в подъезде… мнимое самоубийство… Фарион… В этом что-то есть, просто должно быть… Пытаясь держаться на расстоянии, Макс последовал за оборотнем. Бывает и так: мы приближаем смерть, используя себя в качестве приманки.

========== Глава 14 ==========

Сидя в своём кабинете, Моран просматривал информацию по Джули, собранную Марьей за пару дней. Её встречи, передвижения, точные записи разговоров, и не только телефонных.

Он поставил цель, определил средства её достижения, оставался сбор материалов и анализ. Попытаться понять кого-нибудь другого, пусть даже её, но только не себя. Работа — верный способ уйти от боли и терзаний в трудный период жизни.

Мир ликвидатора рушился в очередной раз, прописные истины оборачивались ложью, белое становилось чёрным. И практически все пытались приложить к этому руку. Вампир покинул «Соблазн» в не совсем адекватном состоянии. Безумно хотелось ворваться домой к Фарион и придушить эту стерву, причём быстро и без объяснений.

Конечно, Берк умел скрывать эмоции, но платил за это неумением их отключать, пытаясь лишь снизить влияние чувств на свою жизнь. С другой стороны, он не мог оторваться и убить кого-нибудь в порыве злости, как бы этого не хотел. Во-вторых, такого нельзя делать, находясь на работе по контролю смертности… и во-первых, Берк не видел в этом никакого смысла, минутная слабость и куча ненужных, а, порой, и опасных последствий.

Поэтому Моран погасил порыв нанести тяжкие телесные повреждения Фарион и заставил себя сосредоточиться на главном — анализе причин её поведения. Холодный подход ко всему — одна из основных составляющих жизни ликвидатора.

Итак, отбросим личности, тем более в свете предыдущих признаний матери… Странно, перестать ненавидеть Фарион мужчина не мог, но к девушке следовало поменять подход, иначе кто-то пострадает, и, судя по не равным силам, это будет не ликвидатор. А покалеченная любовница отца пока что не входила в планы сына.

— Так… Гаремова, несущая бред, затем Фарион, делающая то же самое, — читая вслух распечатки разговоров, ликвидатор не узнал о себе ничего нового: сволочь, скотина, самец, животное, топчущее чувства других людей. Всё как всегда. Даже скучно, но вот она отказывается идти на встречу и дальше…

«Я теряюсь в его присутствии, он давит на меня с такой силой, что становится трудно дышать. И я хочу убежать…как можно быстрее и как можно дальше… Это не панические приступы страха, которые я испытываю в присутствии некоторых людей по непонятным причинам… это что-то другое… В нём есть свет, но он тьма, глубокая и тяжёлая, способная затянуть и раствориться в тебе, превращая в своё оружие… В нём есть добро, но он зло, не мелкое и безрассудное, тявкающее из-за угла, а глобальное, расчетливое, беспощадное, если того потребуют обстоятельства… В нём есть жизнь, но он смерть, порой влекущая своей лёгкостью…

В нём есть воздух, но он кровь, густая и вязкая, способная лишить тебя возможности дышать… Показное спокойствие скрывает чувства, текущие по венам… чувства, способные ударить, как оголённый провод, вырвавшийся на свободу и безжалостный в своём слепом выборе… И ещё… я не боюсь его, но не хочу ощущать то, что у него внутри: бешеную, первобытную, практически идеально контролируемую силу и боль…»

Удар в солнечное сплетение… слова, обжигающие всё существо… точные… меткие… Ничем не прикрытая правда, которую невозможно отрицать…

Ещё долгое время ликвидатор смотрел в пустоту, задаваясь вопросами: «Кто ты, Джули Фарион? Кто же ты? Как ты смогла отчётливо увидеть меня и, одновременно, не увидеть? Понять и не понять?»

В отчёте Марьи также говорилось, что Джули часто прослушивает голос Ричарда на автоответчике. Вампир не знала, важно это или нет, просто наблюдение, швырнувшее Берка в пучину противоречий: хотелось избавиться от неё навсегда, но и понять суть дара, позволившего увидеть ликвидатора в истинном свете. Перечитывая раз за разом свою «характеристику», Берк принял окончательное решение — вернуть Фарион в подразделение.

Тёмные, холодные улицы Москвы… Иван крался за Неменцевым, обострив чувства до предела, вампир, управляемый инстинктами охотника, — состояние, сводящее с ума свободой, заставляющее испытывать драйв, ощущать адреналин, текущий по венам.