Видение луны (СИ) - Глен Катарина

И Хаганэ позвал ее на ужин к ним этой ночью. Он хотел ее там видеть. Почему нет? Фракция и тени подступали, и Эма снова увидела, какой непредсказуемой была жизнь — и как быстро ее могли оборвать.

По пути к общему залу, где она впервые встретила офицеров, Эма замерла на миг у пруда кои. Саитама погрустнел, услышав о пруде. Стал мягче, явно из-за воспоминаний о матери. Странно, что они оба потеряли родителей. Но он получил роль лидера, а она — поддержку клана.

Она вошла в здание и пересеклась с Саитамой, шагающим по коридору. Он замер, увидев ее.

— Мацукара, — он продолжил идти, чтобы перехватить ее. — Ты в порядке? — спросил он сухо.

Даже его поза была настороженной. Напряженной. Это не удивляло. Она кивнула.

— Тебе хватает забот, помимо меня. Я не буду задерживать. Прости, — Эма пошла мимо него, но он нежно коснулся ее руки.

— Спасибо, — сказал он неожиданно искренне, — за помощь нам.

— Это были пустяки. Правда.

— Нет, Мацукара. Не пустяки, — он опустил ладонь, держался на расстоянии от нее. — Я кое-что хочу с тобой обсудить. Завтра, — Саитама взглянул в сторону общего зала. — Я разрешил им свободно выпивать этой ночью, если они хотят. И тебе можно.

— Хаганэ это упоминал, — пока она была с Тайшо, у них были похожие собрания после миссии. Эма участвовала в веселье, стирала адреналин или отвлекалась от горя. Это требовалось, чтобы вернуть хоть немного нормальности, напомнить, что жизнь продолжалась. Смерть была тем, что им нужно было принимать.

Он рассмеялся, звук удивил ее.

— Проследишь за ним? Ему нужно много, чтобы напиться, но он решительно хочет этого добиться.

— Конечно, я присмотрю за ним.

— Эй, Тама! — Хаганэ выглянул в коридор. — Ты уже закончил с Эмой?

— Хаганэ… — в его голосе было предупреждение, хотя он не злился.

— И, кстати, — он вышел в коридор с бутылкой сакэ, — я знаю, что у нас есть кое-что получше этого. Где ты это прячешь?

Саитама сжал переносицу.

— Сколько раз повторять. Есть только это. Если это тебе не нравится, можешь пить амазакэ, — легкое сладкое вино, где почти не было алкоголя, означало, что солдаты не погибнут, отвлекшись на выпивку. — Уверен, у нас еще осталось немного.

— Э? Не оскорбляй меня. Идем, Эма, — он протянул руку. — Побудешь со мной?

Взглянув на Саитаму, который кивнул, она сжала ладонь Хаганэ. Но, когда она повернулась пожелать Саитаме спокойной ночи, он уже уходил по коридору.

— Тама не присоединяется к нам, как раньше, ведь он теперь командир, — он нежно притянул ее ближе. — Я знал, что зеленый тебе подойдет. Ты явно обычно носишь не такое, но тебе нравится?

— Да. Спасибо, Хаганэ, — у нее обычно не было много одежды. Почти все было скромной формой для миссий и тренировок. А это было почти роскошью, хоть это и была простая юката.

Он склонил голову с улыбкой, потянул ее в комнату, уже почти полную. Мужчины и женщины собрались группами, пили и ели. Она заметила Хацуки и ее отряд. Они кивнули, пока Хаганэ вел ее в дальний угол, где говорили Тесуке и несколько других, кого она не знала.

Назэ не было, но это не удивляло. Она не видела и Сенмея среди мужчин.

— Тебе нужно догонять, — Хаганэ рассмеялся, когда они сели вместе. Он опустил бутылку между ними.

— Она теперь пьет с нами? — Окуро нахмурился, глядя на них, сидя в паре футов в стороне. — Или это попытка заманить ее в постель?

— Я не заманиваю. Я очаровываю, — Хаганэ улыбнулся ему. — И Эма может к нам присоединяться, если хочет. Ее никто не вынуждает.

— Ни капли, — она посмотрела в глаза хмурого юного капитана.

Он фыркнул.

— Она не задержалась тут?

— О, перестань, Око, — сказал Хаганэ рядом с ней. — Ты злишься, потому что она храбрее тебя.

— В тысячный раз прошу, не зови меня Око, — он прищурился. — И моим долгом было следить за воротами. Разве я мог бросить пост?

— Эй, вы двое, — прорычал Тоджиро, его лицо стало румяным из-за выпивки. — Продолжайте не уважать мертвых, посмотрим, как быстро вы станете одними из них.

— Точно, капитан, — Окуро кивнул с довольной ухмылкой, а потом осушил чашку.

— А ты, — старший капитан указал на Эму, щурясь, а потом слабо кивнул. — Твои старания… признаны.

Эма посмотрела на капитана Тоджиро и Хаганэ, глаза обоих были широкими. Даже Окуро удивила похвала. Но Тоджиро уже стал говорить с мужчиной рядом с ним.

Никто больше не стал комментировать ее присутствие, и кроме пары вопросов о бое с тенью, ее не трогали.

Через час комната стала пустеть. Тоджиро и Окуро ушли, как и несколько других солдат. Хацуки и Марико задержались, первая успела пошутить над братом за его попытки очарования. Но Эма видела тепло в ее глазах, когда она смотрела на Хаганэ, помнила их слова. Хацуки переживала за брата, а он — за нее.

— Эма, ты даже глотка не сделала.

Хаганэ лежал на боку, приподнявшись на локте. Да, она не пила. Она годами не пила сакэ или что-то близкое. Она всю ночь ела, пока Хаганэ и другие делились историями.

Что-то отскочило от его плеча и покатилось рядом с ней.

Рыбный пирожок.

— Эй, Тесуке. Не трать хорошую еду, — он схватил пирожок и откусил. — Серьезно, хватит сдерживаться. Выпьем за то, что мы живы.

— Я выпью за это снова, — сказал Тесуке, схватив бутылку.

— Не ты. Эма!

— О, точно. Да, Эма, у меня еще бутылка осталась, — Тесуке тряхнул ею. — Ах, половина, — он улыбнулся почти так же, как Хаганэ. Они были опасной парой, судя по их историям.

Они искушали ее. Пара чашек сакэ успокоила бы ее разум, но выпивка могла затуманить суждение. Часто было сложно остановиться, когда начинал выпивать.

— Ладно. Одну чашку. Не больше.

— Вот, — он протянул ей чашку, шевеля бровями. — И выпей быстро, — его янтарные глаза радостно сияли, обещая веселье и шалости, и она вдруг ощутила себя и старой, и юной.

— Ты этим наслаждаешься, да?

— Живи хоть немного. Мы должны порой быть людьми. И, — он вдруг посерьезнел, — нам нужно почтить тех, кто умер, продолжая наслаждаться жизнью. Их не забыть. Это невозможно. Но я и не должен тебе это рассказывать.

О, да. Она знала.

Духи, ей бы хоть половину жажды жизни Хаганэ. Он вел себя не как человек, который столкнулся со смертью или потерял половину отряда в патруле. У каждого солдата была своя роль, и Хаганэ улыбался. Но она видела в его глазах блеск отчаяния в тот день, когда он понял серьезность ситуации. Даже если он не показал сейчас, эма знала, что отчаяние осталось.

Она поежилась, поняв, что чарующая душа не сидела бы с ней сегодня, если бы она не побежала в город в тот день.

— И не переживай, — продолжил он. — Я защищу тебя от других, если ты случайно слишком много выпьешь.

Эма рассмеялась, серьезность момента пропала.

— И кто защитит меня от тебя?

— Зачем тебе защищаться от меня? — Хаганэ усмехнулся, поднял чашку между ними, покачал ею. — Пора выпить…

Эма смотрела на опасную жидкость, вкус остался в ранние дни Черного Шипа с Рё и близкими товарищами. А потом ей перестало это нравиться, как и многое другое.

Но этой ночью…

Она взяла у него чашку и прижала к губам, горькое вино полилось в ее горло. Оно было крепким, согревало ее внутри, пока спускалось.

— Одна. Все. Счастлив?

Хаганэ уже наливал следующую.

— Доволен. С двумя буду счастлив.

— Тебе придется остаться довольным.

— Если она не хочет, я буду, — Тесуке потянулся к чашке.

Хаганэ убрал руку, пролил немного на пол.

— Забудь. Наливай себе сам.

Тесуке вдруг зевнул, Хаганэ сам выглядел сонно, хоть и пытался продолжить пить.

— Я обещала Саитаме — твоему командиру — что не дам тебе выпить слишком много, и я сдержу слово. Идемте, вы оба. Пора спать.

— Эй, Эма, — возмутился он. Эма и Тесуке подняли его, хотя последний был не в лучшем состоянии. Они вместе вышли из общего зала.

17

С помощью Тесуке, хоть и ослабевшего, Эма смогла довести Хаганэ до его комнаты на ночь.