Видение луны (СИ) - Глен Катарина

— Ты и Мацукара ранены. Вы вернетесь в поместье, ты доложишь командиру.

— Но…

— Я прослежу за всем тут.

— Акито…

— Если тебе нужна мотивация, считай, что ты отвечаешь за Мацукару.

Он пошел прочь, один из отрядов вошел на улицу. Назэ стал отдавать приказы, и люди принялись проверять мертвые тела на улице. Он замер на миг, один, словно был далеко отсюда. А потом поднял голову, поймал ее взгляд и отвернулся.

Эма сжала кулаки. Он верил, что был в ответе за тени? Никто не был в ответе. Почему он винил себя в таком?

Если только он не был единственным, кто мог их остановить.

— Я потерял их, — шептал Хаганэ, голос был тихим, без веселья. Он держался за плечо, шевелил им, кривясь. — Я не должен быть жив, раз они мертвы.

— Хаганэ, — Эма сжала его руку, чтобы он не упал. Она узнала его взгляд, беспомощность из-за потери команды, давящую вину выживания, когда его люди не смогли выжить. — Твои поступки — и их — защитили людей.

— Не всех. Мы были недостаточно быстрыми, — он выругался, вышел на улицу. — Мы не смогли ничего сделать, когда тени появились.

— Ты сделал все, что мог. Те тени… вне нашего контроля, — трещина в его веселом поведении пугала. Она видела его надежду. Но теперь его лицо было встревоженным, он близко к сердцу принял события дня. — Идем, — сказала она, сжав его теплую ладонь. — Мы не в состоянии сделать тут что-то еще.

Он кивнул со слабой улыбкой.

— Справишься?

— Конечно, — она не хотела обременять его своей порванной раной. Но после пары шагов она застыла, держась за живот. Все кружилось, мир крутился. Ладони поймали ее, не дав упасть.

— Эма? Эма!

Хаганэ звал ее снова и снова, но она не могла ответить, не могла дотянуться до него…

15

Хаганэ бежал в замок, потрепанное тело возмущалось с каждым шагом. Его мышцы ревели, но он шел дальше, нес бледную неподвижную Эму. Боль не имела значения. Она нуждалась в нем.

«Ты отвечаешь за Мацукару».

Он взглянул на нее. Тама рассказал ему о бое с тенью у онсена, но другим делом было видеть, как тень вытягивала жизнь из его людей. Он ощутил холод, смотрел в ту бесконечную черную ночь, зная, что его нашла смерть. Но она снова сразилась с этим, зная, на что они были способны. Зная, что их не остановить.

Как они остановили тень? Хаганэ не мог прогнать из головы Акито в крови и черной саже. Эма тоже была такой. И он не упустил странное напряжение между ними.

Голова гудела, но он шел по улицам с легкостью, ведь знал их. Он вскоре ответит на вопросы — как налетчики проникли в город, и почему тени были будто на их стороне.

Она была такой бледной. Пот покрывал лицо, дыхание было тяжелым.

— Я тебя держу, Эма. Не сдавайся.

Его имя ее голосом было бальзамом на его израненную душу, отвлекло его от ужаса смерти его людей. Она утешила словами, разделила понимание, но не могла стереть с его сердца вину. Если бы он был сильнее, быстрее…

Он подвел их.

Он не мог подвести и ее.

Хаганэ ворвался в ворота, стал звать Арину, поспешил в комнату Эмы. Он осторожно опустил ее, плюхнулся на пол рядом с ней. Проведя ладонью по растрепанным волосам, он вытер пот и кровь об уже испорченную одежду. Вдруг все порезы и синяки стали ощущаться сильнее. Он сжал кулаки, глаза слезились от боли. Но ему было все равно, пока он не узнает, что она в порядке.

— Ах, вот так вид.

Сенмей стоял на пороге, в тревоге приподняв брови. Хаганэ напрягся, посмотрел мимо него.

— Где Арина? — перед тем, как Хаганэ убежал с Эмой, Акито остановил его и запретил попадаться Сенмею. Приказ был странным, но это был приказ.

— Она сейчас будет. До этого я могу осмотреть ее…

— Сенмей, без обид, но мне приказано, чтобы Эму осмотрела Арина.

Что-то темное мелькнуло на лице Сенмея. Его улыбка стала шире.

— Ах, но чей приказ? Если не от моего брата, боюсь, они не важны. Саитама доверил мне заботу о ней, и меня не переубедить.

— Акито…

— …не наш лорд-командир, или ты это забыл? Ну же, капитан Хакури. Мы знали друг друга достаточно долго, и ты знаешь о моих способностях, — он коснулся головы Эмы, потом груди.

Конечно, он знал. Почему он был настроен против Сенмея? У Акито обычно для всего была причина, но тут Хаганэ не понимал. Но он не хотел навлекать на себя гнев.

— Прости. Я не могу тебе позволить это сделать.

Улыбка пропала.

— Конечно. Я ценю твою верность долгу, — Сенмей поджал губы, коснулся пальцем подбородка. — Может, я тогда заварю тебе чай?

Ему нужно было выпить сакэ. Но напиваться сейчас не стоило. Позже. Он напьется, когда все будет улажено. Когда он будет готов принять вес событий этого дня.

— Да. Спасибо, Сенмей.

Он склонил голову.

— Конечно. Она не сразу проснется. Я пришлю чай с Ариной, а сам проверю остальных. И, прошу, — он склонил голову, — позволь помочь и с твоими ранами, — Сенмей вышел из комнаты, быстро поклонившись.

Он ушел, Хаганэ прислонился к стене, скрестив руки. Он смотрел, как она спала, не замечая мир. Медленное ровное дыхание вылетало из ее приоткрытого рта. Она была бледной, румянец боли пропал с ее щек. Ее волосы отчасти выбились, лежали под ней, и она напоминала духа или богиню. О, он помнил обрывки, Эма стояла над ним, как небесный страж, тень упала на них, и мир почернел…

Он не думал, что их отношения начнутся — или закончатся — с его смерти.

Арина принесла чай, пошумела над ним, потом проверила Эму.

— Ох, ее рана открылась, — она порылась в мешочке и замерла. — Не хватает пары предметов. Хаганэ, я вернусь через минутку.

Хаганэ отклонил голову к стене, устроился с чаем. Он был готов лишиться жизни ради клана Рен. Тама и его семья дали ему шанс, дом годы назад, и он понимал, что отплатит однажды за доброту. Налетчики были помехой, с которой они могли справиться, но ши-но-кагэ…

Как он мог исполнить обещание Таме против непобедимого врага.

Его тяжелые веки опустились. Усталость давила на него. Он рано встал утром после всего… а потом… все это…

Тело Эмы расплывалось перед ним. Он закрыл глаза, чтобы голова не кружилась.

Так устал. Он мог закрыть глаза… на минутку…

* * *

Ладони шарили по ее телу.

Эма извивалась, уклоняясь от прикосновений. Холод ласкал ее руки. Теплые твердые ладони сжали ее бедра. Уверенные ладони, запах дыма. Назэ? Нет, это не мог быть…

Ощущение пропало, сменилось тошнотворным запахом гари, решительной ладонью на ее животе. Она охнула от давления, рана пульсировала в такт с биением ее сердца. Эма хотела открыть глаза, но видела только еще больше тьмы.

Кто-то говорил.

Это был… Сенмей?

Она пыталась говорить, звать. Грудь сдавило. Дышать было тяжело.

Двигайся.

Дрожащее тело не слушалось.

Почему… где она была? Что…?

Дернувшись от ощущения падения, Эма проснулась.

В комнате с гобеленом с цветущей вишней.

Тяжелое дыхание вызвало дрожь на спине. Она повернулась, Хаганэ спал на татами. Он похрапывал, его одежда все еще была в дырах и крови от атаки.

Он чуть не умер. Если не она, нет, если бы не Назэ…

Эма прижала ладони ко лбу, запустила пальцы в мокрые от пота волосы. Она поежилась, вспомнив, как ее окутали тени, и лед покалывал кожу. Словно тень была как-то с ней связана, хотела, чтобы она… что-то ощутила.