Видение луны (СИ) - Глен Катарина

Шаги стучали по земле. Хаганэ затормозил рядом с ней, закинул меч на свое плечо.

— Хаганэ, — тихо сказала она, — тебе нужно уходить отсюда.

— Какой из меня мужчина, если я оставлю тебя биться с этой штукой одну?

— Ты ранен.

— Как и ты, — он улыбнулся, хоть на лице и волосах была кровь. — Есть идеи?

— Их не убить нашим оружием. Потому тебе нужно идти, — а потом она ощутила что-то еще. Едва заметное за гневом. Тоска…

Ледяной холод пробежал по ее спине. Черные тени полетели по земле, слились, устремившись за них. Она повернулась, пошатнулась, испуганно охнув.

— Хаганэ!

Они бросились в стороны, вторая тень обрушилась между ними, жаля холодом. Тень повернулась и бросилась к Хаганэ. Он повернул мускулистое тело, направил меч сквозь щупальце тени. Существо закричало, но от злости, а не боли.

Ее сердце гремело от ярких эмоций. Почему она знала, что ощущала тень?

— Эй! Сюда, ходячий кошмар! Ты бьешься со мной! — Хаганэ бросился вправо, уводя их от нее.

— Нет…!

Он подмигнул, отскочил от самой большой тени. А потом бросился, направив все тело в удар.

Удар рассек только воздух.

Хаганэ остановился и повернулся к тени. Вторая приближалась. Меньшие тени поднимались, окружая его. Грудь вздымалась, он метался между ними.

Нет, он не умрет из-за нее!

Она побежала за ним, бросилась сквозь вторую тень, зубы стучали от холода. Большая тень поднялась, потянулась длинной рукой, быстро опустила ее.

— Осторожно! — она бросилась, но тень была слишком быстрой, а Эма была далеко.

Треск от контакта ударил ее по ушам. Стон боли Хаганэ пронзил ее сердце, он покатился по брусчатке, врезался в стену здания. Дерево трещало от столкновения, его голова покачнулась, глаза закрылись.

Он не двигался.

Нет….

Тени слились в одну, закричав, и напали на Хаганэ. Черная пасть открылась, тьма приближалась к нему. Она окутает его и поглотит его душу. Он будет потерян навеки, как другие.

Она бежала изо всех сил, кричала от агонии, терзающей тело. Эма бросилась перед ним, встала между Хаганэ и тенью.

— Хватит! — закричала она, хоть это было безумно. Словно эти существа станут ее слушать.

Но тень замедлила наступление. Она… слышала Эму?

А потом она оказалась в воздухе, лед опалил живот, она рухнула на спину. Пыль и тень мешали видеть. Но она ощущала гадкое гнилое дыхание тени, нависшей над ней, коготь прижимал ее к земле. Она толкала коготь. Почему он был твёрдым? Он не сдвигался, край давил на ее рану. Эма скривилась, глаза слезились. Гадкий воздух дул на нее, и ее мутило. Она стонала, толкала, пыталась вырваться, но без толку. Желчь поднялась в горле. Тень давила сильнее, прижимала ее, пронзая холодом. Она не могла дышать. Ее тело дрожало, и даже кровь стала остывать. Сердце гремело в ушах, заглушая все, кроме ее грядущей смерти.

Тень медлила. Хотела, чтобы она страдала.

Стойте… нет. Она не пыталась причинить ей боль? Не намеренно.

Что…?

Тень смотрела на нее, черное тело закрывало солнце и небо, опустилось, чтобы укутать ее.

Проклятье!

Эма боролась с когтем, пока тень поглощала ее. Тень смерти. Она хотела убить, поглотить ее душу. В этот раз она не сбежит. Это был конец.

— Эма…?

Рё? Она точно была при смерти. Слышала голоса из прошлого…

Она вдохнула холодный воздух, замораживающий легкие, жалящий внутри.

Так ощущалась смерть? Может, она происходила так быстро, что душа не успевала понять. Это были ее последние мысли?

Любопытство. Неохота. Тьма.

Она теряла себя…

Точки света появились вдали, незнакомый гул, смех ребенка и какофония голосов, которые говорили одновременно, а потом утихли. Бесконечная тихая пустота. Ничего.

И все дрожало — она дрожала — и любопытство сменилось страхом и гневом. Тьма поднялась, и внезапный свет неба ослепил ее. Она… была еще жива?

Черное пятно пронеслось над ее головой, раздался визг боли. Черная жидкость вылетела из тени, дымясь, залила землю вокруг нее с жуткими шлепками. Жидкость стала кристаллами и испарилась, оставив черный пепел на ее теле. Давление пропало, коготь исчез. Эма откатилась, встала на корточки рядом с Хаганэ, сжала меч дрожащей рукой. Она повернулась.

Назэ.

Эма резко вдохнула. Он стоял перед тенью, лицо было в черной жидкости, глаза яростно пылали, голубые радужки были ярче, чем когда-либо. Он пугал даже сильнее, чем когда она встретила его в ту ночь в Айзен-мачи.

Он выглядел как демон.

Тень ударила. Назэ двигался без усилий, удивительно быстро, легко избегал атак ши-но-кагэ. Его длинные черные волосы вырвались из шнурка, он повернулся, опустился на колени и прижал ладонь к земле.

Ши-но-кагэ с последним воплем растаяла, словно ее засосало в землю. Темная вуаль на небе растаяла, и полуденное солнце озарило резню, оставленную тенями.

Тишина.

Эма повернулась к Хаганэ. Его грудь медленно вздымалась и опадала. Она коснулась его лица в крови. Живой, слава духам. Она скользнула взглядом по телам, солдатам Рен, жителям и врагам из Фракции. Это было на улице. Сколько людей погибло в городе?

Эма прижалась к стене и встала, держась за живот, кровь текла сквозь пальцы. Отголоски любопытства и колебания тени мерцали под ее кожей.

И Назэ….

Она повернулась к нему, потрясенная его спокойными движениями, пока он шел к ней. Его гнев рассеялся с тенями, волосы были распущены, и он был не таким, каким она его знала. И серые глаза, как в тот день…

— У тебя кровь течет.

Это было не так важно после всего этого.

— Где ты был? Как ты их остановил? Почему ты не… этих людей можно было спасти…

— Были другие. Я не могу быть всюду сразу.

Она опешила.

— Другие? Их было больше?

— Мацукара, это мое бремя.

— Бремя? — Эма стиснула зубы и посмотрела на него, щурясь. — Это был ты в онсене, да? Ты остановил тень. Ты знаешь, как их остановить!

— Все не так просто.

Эма взглянула на Хаганэ, тот начинал шевелиться у их ног.

— Я ощущала их, — прошептала она Назэ, придвинувшись ближе. Резкий запах крови бил по ее ноздрям. — И я слышала что-то, звуки, голоса… Я знаю, есть нечто большее. Тень могла меня убить, но не стала. Почему? — он отвел взгляд, и она протянула руку, хотела встряхнуть его, заставить стереть ее вопросы. Он сжал ее запястье, пальцы были ледяными на ее коже. — Назэ, я не сдамся.

— Мацукара, — его голос стал серьезным. — Я знаю.

Он отпустил ее, отвел взгляд. Она ждала, что он прикажет ей остановиться, но было лишь смирение.

Такой мужчина, как Назэ, не мог так легко сдаться.

Хаганэ застонал с земли.

— Ох, моя голова…

Эма села на колени рядом с ним, кривясь, помогла ему сесть. Прижав ладонь ко лбу, он открыл глаз, щурясь от солнца, а потом посмотрел на нее с кривой улыбкой.

— Слава духам. Красивая богиня, с которой я проведу вечность!

Назэ фыркнул, но Эма невольно рассмеялась.

— Ты жив, Хаганэ. Потрепан, но жив.

— Даже лучше.

— Чем ты думал, погнавшись за тенью? Я чуть тебя не потеряла!

Он отклонил голову с улыбкой.

— Я знал. Я знал, что ты в меня влюбишься.

— Ты хочешь, чтобы я добавила тебе синяков?

— Эй, Эма, не стесняйся своих чувств.

Она шлепнула его по плечу достаточно сильно, чтобы донести намек. Он скривился, но улыбка осталась.

— К сожалению, удар по голове тебя не исправил.

Хаганэ посмотрел на Назэ, сдвинув брови.

— Что значит, к сожалению? И что за черная гадость на тебе? — Эма помогла ему встать, оба кривились и шатались.

— Черная гадость, — процедил он так, словно слово было на другом языке, — причина, по которой ты еще жив.

Хаганэ напрягся рядом с ней, окинул взглядом улицу. Он выругался под нос.

— Они появились без предупреждения. Как те мерзавцы из Фракции прошли так далеко в город? И тени… — он провел окровавленной ладонью по волосам, пачкая их еще сильнее. — Я… мало помню, — он посмотрел на Назэ. — Я останусь. Сосчитаю мертвых.