Творчество Вечной Жизни. Часть Шестая - Святослав Игоревич Дубянский

написал мне, что сейчас жалеет о том, что потратил деньги, подаренные Сатьей Саи Бабой, потому что лучше было бы сохранить их на память как талисман.

Сложно сказать, наверное, то, что произошло с Майклом, было самым лучшим. Деньги были потрачены, но взамен он получил уникальный опыт интересного путешествия, которое значительно обогатило его внутренний мир.

В ашраме я познакомился с австралийцем по имени Рон. Он был очень интересным человеком с уникальной судьбой и тонким внутренним миром. Рон великолепно играл на флейте и прекрасно знал ведическую философию. Однажды какое-то насекомое укусило Рона в левую подмышку, после чего Рон случайно содрал рану, произошло заражение. В индийском климате подобные раны очень опасны, потому что плохо заживают.

Прошло несколько дней, и у него начал расти нарыв, который выглядел как большой шар прямо под мышкой. Мы все начали беспокоиться о здоровье Рона: если в ранку попадает инфекция, то в жарком индийском климате последствия могли быть плачевными. Он ежедневно ходил в ближайший госпиталь на процедуры, ему прописали лекарства и мази.

Местные врачи посоветовали Рону как можно быстрее уехать домой в Австралию, потому что в привычном климате можно гораздо легче вылечиться. В конечном итоге рана вспухла до большого размера, примерно с кулак. Ему уже было сложно держать руку прямо, потому что болячка стала уже большой и очень болезненной.

В тот день, когда Рон уже принял решение срочно вернуться домой в Австралию, я встретил его на улице. Мы вместе вошли в ашрам и решили пройти по маленькому проходу, который был рядом с мандиром.

В дневное время мандир обычно был пуст, но, к нашему удивлению, в тот день в самой середине мандира мы заметили сидящего Сатью Саи Бабу, вокруг него была небольшая группка студентов. Мы остановились и с благоговением начали наблюдать, как Сатья Саи Баба общается со студентами.

Вдруг Сатья Саи Баба резко повернулся и пристально посмотрел на нас, затем отвернулся и продолжил общение со студентами. Потом Сатья Саи Баба опять внимательно посмотрел в нашу сторону, было ясно, что он пристально смотрит на моего австралийского друга. Кроме нас, вокруг никого не было, мы стояли около ограды только вдвоем.

Наконец Сатья Саи Баба ещё раз повернулся и посмотрел на австралийца, поднял руку в знак благословения, а затем продолжил общение со студентами.

Я тут же понял, что произошло что-то необычное. Австралиец посмотрел на меня и дрожащим голосом сказал, что его болячка исчезла. Он мгновенно почувствовал исцеление.

Мы отошли в сторону, Рон снял свою рубашку, осмотрел подмышку и понял, что никаких следов раны не было. Сатья Саи Баба в одну секунду дематериализовал гнойную опухшую рану.

Сатья Саи Баба был ясновидящим, он знал все мысли людей, до того как они успевали что-то сказать. Тем не менее во время личного общения Сатья Саи Баба иногда задавал присутствующим вопросы.

Какой же вопрос мог задать Сатья Саи Баба и зачем? На мой взгляд, вопросы, которые задавал Сатья Саи Баба, были направлены прежде всего на то, чтобы подтолкнуть человека и направить на размышления. Это были вопросы, на которые он не требовал ответа, его вопросы помогали людям глубоко задуматься о сути своей жизни.

Однажды Сатья Саи Баба задал мне вопрос: «Как тебя зовут?» Я ответил, что меня зовут Святослав. Тогда он сказал: «Да, это правильный ответ. Тебя зовут Святослав». В тот момент я подумал, что он задал мне этот вопрос для того, чтобы познакомиться со мной, ибо это было моё первое личное общение с ним. Впоследствии я понял, что значение этого вопроса заключалось в том, что мне не нужно получать так называемое «духовное имя».

В течение последующих лет я посетил несколько индийских и тибетских йогов, получал посвящения и инициации в различные техники медитации и мантры. Во время моих путешествий по Индии в различных эзотерических школах мне трижды пытались дать «духовное имя». В первый раз это произошло в тантрическом ашраме на самом юге Индии, во второй раз в тибетской школе ньингма, в третий раз в ашраме крийя-йоги в Гималаях. Каждый раз, когда мне пытались дать «духовное имя», я вспоминал слова Сатьи Саи Бабы и чувствовал, что мне совсем не комфортно менять своё настоящее имя. Это не означает, что Сатья Саи Баба был против «духовных имён», я знаю несколько случаев, когда он сам давал «духовные имена».

Давать «духовные имена» — это древняя и очень глубокая традиция. Принимая новое имя, человек меняет свою судьбу и раскрывает в себе новые качества. Некоторым принятие «духовного имени» очень полезно, но не всем.

Однажды Сатья Саи Баба спросил меня: «Что ты делаешь?» Вроде бы очень простой, элементарный вопрос. Когда я услышал этот вопрос, то тут же почувствовал, что Сатья Саи Баба спрашивает меня о чём-то очень важном, о сути моей жизни. Задавая вопрос, он пристально посмотрел прямо мне в глаза, внутри меня как эхо ещё раз прозвучал его мягкий голос: «Что ты делаешь?»

В те времена я очень много путешествовал по Индии и изучал различные системы индийской и тибетской йоги. Собравшись с духом, я ответил: «Я практикую йогу». Возникла пауза, Сатья Саи Баба слегка улыбнулся и сказал: «Никогда не говори мне, что практикуешь йогу, потому что ты даже близко не знаешь, что это такое! Йога — это бесконечный путь!» Помолчав немного, он добавил: «В следующий раз не отвечай мне таким образом». Его голос был спокойным, но очень строгим.

Я почувствовал, что меня пробил легкий пот, инстинктивно я посмотрел на часы и подумал, что, на моё спасение, наш разговор скоро завершится. Вопрос был настолько энергетически сильным, что проник в самые глубины моего внутреннего мира. И действительно: что я делаю в этой жизни? Каково моё главное дело в жизни, в чём суть моего предназначения? После этого разговора вскоре я уехал домой, в Москву.

Через полгода я вернулся в Путтапарти, и Сатья Саи Баба опять пригласил меня на интервью. Не прошло и нескольких минут, как он повернулся ко мне, внимательно и пристально посмотрел мне в глаза.

Сложно сказать почему, но внутри меня возникло ощущение, что он опять задаст «тот самый» вопрос. В одно мгновение я испытал ужас оттого, что прошло полгода, а я всё ещё не в состоянии понять, что же является делом моей жизни.

Сатья Саи Баба немного улыбнулся, я услышал мягкий и мелодичный голос Сатьи Саи Бабы, который тихо спрашивал меня: «Что ты делаешь?» В мгновение я понял: