Обретенный рай - Пегги Филдинг

Мабути пошла быстрее, как будто вняла уговорам Сары. Почувствовав, как ее ноги погрузились в холодную воду, Сара замолчала, но продолжала поглаживать лошадь по шее.

Медленно, дюйм за дюймом, они двигались вперед по невидимой тропке, которая была там, под водой, как утверждал Мархем. Он оглядывался на них каждые две секунды и даже улыбался Саре, но она была слишком напряжена, чтобы улыбнуться в ответ. Она так замерзла, что только автоматически гладила шею лошади, но говорить уже не могла. Ступни мокрые, колени мокрые. Бедра мокрые. Но с каждым шагом вода все убывала, и наконец впереди, где-то в десяти шагах, она увидела берег. Они перешли и не утонули!

Она съехала со спины Мабути и взяла поводья, которые вручил ей Мархем.

– Не так уж и плохо, верно? – спросил он и некоторое время молча смотрел на нее, восседая на Джонсе. – С вами все в порядке?

– С нами обеими все в порядке. Правда, Мабути? – Она оглянулась и погладила морду животного, потрогала бархатистый нос. – Она немного испугалась, но, я думаю, она доверяет Джонсу.

Мархем кивнул.

– Я тоже так думаю. Старая Мабути оказалась проворнее, чем я думал. – Он засмеялся и поехал через реку обратно.

Сара, не выпуская из рук поводья, опустилась на мягкое ложе из папоротника и огляделась. Ноги все еще болели, но боль была иной. Мабути спокойно пощипывала травку, Сара глубоко вздохнула.

– Мы это сделали, – сказала она вслух и посмотрела на свои мокрые брюки.

Белая льняная ткань намокла и стала абсолютно прозрачной. Нижняя часть ее тела выглядела так, будто на Саре вообще ничего не было. И Мархем видел ее в таком виде!

Сара залилась краской, но потом вздернула подбородок и заставила себя выбросить из головы причину своего смущения.

«Забудь, – сказала она себе, – ты такой же человек, как и он».

Она уютно устроилась на мягком мху и стала искать глазами Мархема, который добрался до берега, чтобы помочь переправить поклажу.

Он взял у Бонга поводья первого мула и опять направил Джонса в реку. Бонг ждал на берегу, пока последний мул не двинулся вперед.

Сара в ужасе смотрела, как третий от конца мул оступился и рухнул в воду. Его судорожные попытки выбраться обратно на тропу заставляли дергаться всю цепочку.

– Помоги ему подняться, подплывай к нему, – прокричал Мархем.

Бонг спрыгнул с лошади и подплыл к борющемуся с течением животному, стараясь увернуться от удара копытами. Бонг нырнул.

– Сломаны ноги, – вынырнув, сказал он, откашливаясь и сплевывая воду.

– Освобождай его, – крикнул в ответ Мархем.

– Не надо. – Но крик Сары не долетел до мужчин.

Бонг обогнул мула с другой стороны, забрался на спину шедшей перед ним лошади. Блеснуло мачете, и часть вьючного обоза двинулась за Мархемом. Еще взмах мачете, и раненого мула, оставшегося один на один с ревущей рекой, понесло вниз по течению.

– Он же утонет, – вскрикнула Сара в страшном волнении.

Мархем посмотрел на нее, и выражение его лица заставило ее замолчать.

Бонг быстро вернулся к берегу на той же лошади, восстановил разрезанную им связку, и вторая часть обоза, в том числе и его лошадь, послушно двинулась следом за первой. Бонг подошел к своей лошади, осмотрел ее ноги, нахлобучил походную шляпу, висевшую на луке седла, и отдал честь Мархему. Мархем салютовал в ответ.

– Хорошо поработал, капрал.

– Хорошо поработал? Это о том бедном животном, которого мы больше никогда не увидим. Он так барахтался в воде.

Сара стояла и смотрела, как несчастное животное исчезло за поворотом реки.

Мархем коротко взглянул на нее, потом повернулся к Бонгу.

– Что он нес?

– Зерно и рис, сэр.

– Ничего. Придется перейти на картофель и хлеб, капрал. – Мархем улыбнулся своему адъютанту.

– Я люблю картофель, капитан, особенно сладкий, – усмехнулся Бонг.

Глаза Сары наполнились слезами. Только она одна жалела погибшего мула. На мгновение она представила, что на месте мула оказалась Мабути и она позволила ей умереть. Сара потрясла головой, отгоняя страшное видение. Она не могла и не хотела допустить ничего подобного даже в мыслях. Рукавом рубашки Сара вытерла слезы. Мархем подошел к ней, но Сара не могла заставить себя взглянуть ему в лицо.

– Мы ничего не могли поделать, Сара, – тихо сказал он. – Если бы была хоть малейшая возможность, Бонг вытащил бы его. Они для него как родные дети. – Он подождал, не скажет ли она что-нибудь.

Сара молчала, и он продолжал:

– Мы же не могли допустить, чтобы он потянул за собой весь обоз, а он не мог подняться на ноги. Он обрек себя на смерть, оступившись при переправе. Ты понимаешь?

Сара кивнула, соглашаясь с неизбежностью происшедшего. Она не хотела, чтобы он видел ее слезы, и, опустив голову, подошла к Мабути, погладила по морде свою толстую флегматичную клячу.

Подняв глаза, она встретила взгляд Бонга и увидела в его глазах тоску и уныние. Мулу уже ничем нельзя было помочь, но свою лошадь она должна успокоить.

– Мабути, я всегда спасу тебя, если и ты не оставишь меня в беде, – прошептала она ей на ухо.

Саре показалось, что Мабути кивнула.

Глава 11

Мархем стоял и смотрел на дорогу, которая должна была привести их в Сан-Мигель. Его рука сжимала в кармане три серебряных мексиканских доллара – вся наличность, оставшаяся у него после посещения Манилы. Если хочешь сохранить деньги, держись подальше от города, напомнил он себе.

– Надо жениться. – Эта мысль, возникшая из глубины подсознания, чрезвычайно его удивила.

Что это с ним, откуда такие мысли? Он постарался быстренько выкинуть их из головы. Быть одиноким и бедным – тоже неплохо, во всяком случае, раньше эта проблема его не волновала. Когда у него заводились деньги, он тратил их, как хотел.

Переправившись через реку, они весь день посвятили уходу за животными, еде, сну и ничегонеделанию. Половина пути была позади, и он знал, что животным требуется отдых. Еще несколько дней, и они, как он надеялся, благополучно доберутся до военного лагеря. Мархем очень рассчитывал, что в этом году сезон дождей задержится.

Они с Сарой уже достаточно сблизились, чтобы он мог сделать кое-какие выводы. Нэш не раз думал, то и как рассказать молодой вдове о Роберте Зумвалъте, или, может быть, вообще лучше пока не рассказывать ничего.

Бонг считал, что «молоденькой белокурой учительнице» надо рассказать о том, что ее ждет, и о Магдалине тоже, но Мархем не был в этом уверен.

Он улыбнулся, увидев Сару, переодевавшуюся после купания в чистую белую рубашку и шерстяные брюки Роберта. Как будто наложила на себя епитимью за то, что позволила мужчинам увидеть свое тело сквозь промокшую во время переправы одежду, а может быть, она хотела дать понять им с Бонгом, что они больше не увидят того, что видели сегодня. Он хмыкнул, вспоминая прекрасные стройные ножки, обтянутые мокрыми брюками. Чтобы она сказала, если бы знала, что он уже видел ее полностью обнаженной? Да. Ее присутствие сделало это путешествие довольно занимательным.