Цветок душевного стриптиза - Галия Мавлютова

– Привет, – сказала она, что-то усиленно прожевывая.

В трубке слышалась мощная работа челюстей. Чавк-чавк. Чавк. Видимо, мембрана усиливает звуковые эффекты физиологического процесса.

– Привет, – вздохнула я.

– Че, замуж выходишь, что ли? – сказала чавкающая трубка.

– М-м, – помычала я.

– Секретничаешь, не хочешь на свадьбу пригласить, – съязвила Вера.

Она уже прожевала жесткий кусок. Трубка больше не чавкала.

– М-м-м, – я добавила немного мычания.

Я не могла выдавить из себя ни единого слова. Вошла в ступор.

– А нас твой Черников пригласил. Вон прислал с водителем два приглашения, – зло хихикнула Вера.

Я покраснела. Разумеется, я не видела, как покраснела, лишь почувствовала, как мои щеки заполыхали огнем. Настоящий костер ведьмы, пропитанный любовью и ненавистью. Повисло неловкое молчание. Даже эфир затих. Никакого треска, писка, приглушенных голосов, отдаленной музыки.

– Настя, а ты знаешь, ведь Черников целую комбинацию разработал, чтобы тебя подсечь, рыбка ты наша золотая, – сказала Вера.

Я упрямо молчала, будто соглашалась с Верой. Разумеется, Черников разработал хитрую комбинацию. Он же сам мне все объяснил, поделился помыслами, честно рассказал о сокровенном. Насколько мог – честно. Я отлично знаю, на что иду. Ведь я согласилась с ним, выгодно продала товар. Черников прав. Женщины являются скоропортящимся продуктом. Судя по Вере, мгновенно портящимся. Не внешне. Внутренне.

– Денис специально тебя под увольнение подвел. Подставил. Тебя же должны были перевести в Москву. На повышение. Горов в столице компанию какую-то купил, крутую, навороченную. А Черников разгромил на совещании твою кандидатуру. А потом он разогнал по всем фирмам «черную» информацию, что ты прогульщица и алкоголичка. Это мне Витя рассказал. По секрету. Ты только меня не выдавай. Черников на футболе расслабился, потом в сауну сходил, ну, сама понимаешь, выпил немного и выложил мужикам все начистоту, – кажется, Вера наслаждалась процессом, ей нравилось меня унижать.

– Ты слушаешь? – сказала Вера.

Мне пришлось мяукнуть в ответ. Мычать я уже не могла. Обессилела. Окончательно.

– Не обижайся, Настя, но я бы на твоем месте подумала, стоит ли выходить за такого подонка. Он же использовал тебя. Ты ему нужна как домохозяйка. Закроет тебя под замок, и все, поминай как звали. Все забудут твое лицо. Имя вычеркнут из памяти. Черников – непростой мальчик. Сама понимаешь, – сказала Вера и опять что-то принялась жевать.

Она шумно глотала, булькала, видимо, слишком горячим чаем запивала поздний ужин. Обжигала горло. Это вредно. Совсем не жалеет себя женщина. Горит ярким пламенем. Преимущественно – синим.

– А ты не на диете разве? – сказала я, чтобы что-нибудь сказать.

– Нет, не на диете. Не до этого. Работы много. – Вера вполне откровенно издевалась надо мной.

Она пришла из своего издательства, усталая, измученная, но удовлетворенная. Сегодня у нее не было приступов зависти. Болезнь отступила. Вера нашла, чем уязвить подругу, и жалила, жалила, жалила. Без жалости и сострадания. У Веры есть карьера. Книги. Муж. Гости. А у меня темное прошлое. И мрачное будущее. И никакого просвета. Я разозлилась. На себя. На окружающий мир. На дивный сон. Мне вдруг все опротивело.

– Вер, а ты зачем мне штору прожгла? – сказала я.

– Ты что, Настя, совсем с ума сошла? – удивленно протянула Вера.

И я поняла, что она прожгла нарочно, чтобы причинить мне боль. И сейчас она говорит мне плохие слова, чтобы сделать больно. Зачем я с ней разговариваю, зачем? И я повесила трубку. Не прощаясь.

Меня разыграли. Использовали. Пешка в чьей-то хитрой игре. Мелкая и ничтожная. Любая мелочь может стать значительной, даже маленькая моська пытается однажды укусить слона. Прыгает, скачет, старается дотянуться до корня зла и никак не доберется. Но однажды у нее все получится, и моська укусит слона. Обязательно укусит. Я злилась. Изводилась. Сильные мира указали мне мое место. Со мной поступили, как поступают с непокорными наложницами. Не хочешь жить в согласии и покорности – заставим. И ведь заставили. Хитростью и лукавством. В сущности, я ничего не теряю. У меня все будет. И королевство. И свита. Я выйду замуж, и меня назначат первой леди компании «Максихаус». У меня будет много охраны и прислуги. Черников приставит ко мне огромную свору челяди. Подруги умрут от зависти. Первой скончается Акимова. Ирина будет издыхать медленно и печально. Ирина любит меня, и не мне она позавидует, не моему липовому счастью, нет, моя подружка будет представлять на месте Черникова своего мужа Колю. С Иркой все ясно. Второй закончит жизненный путь неутомимая завистница Вера. В расцвете лет. Но Вера умрет другой смертью, более утонченной. Она примчится ко мне с белым флагом. Сразу после свадьбы. Вера обожает богатых и знаменитых. И тогда горько плакали мои бедные шторы. Они постоянно будут в дырках. Злая подруга истыкает окурками. Ничего, богач Черников купит новые, он же миллионер. Мужчина всем на зависть. Мы станем с Денисом отличной парой. Мы досконально изучили друг друга. Выведали один в другом разные нюансы, детали, тонкости. Ничего нового уже не узнаем, ничего зазорного не услышим. Нас ничем не удивишь. Все этапы большого пути пройдены. Осталось спокойно встретить старость. Основные дела уже сделаны. Экономический союз двух злодеев создан. Наступила замыкающая фаза, но какая же она долгая. Длиною в жизнь.

Меня замутило. Затошнило. Вывернуло. Спазмы повторялись с завидной частотой. Какое-то нервное потрясение. В таком состоянии замуж не выходят. А если выходят, то не для счастья, а для горя. С Черниковым я его вдоволь нахлебаюсь. Денис Михайлович лукавит, хитрит, пугает меня, а мне не страшно. И я не верю ни одному его слову. Все слова наполнены фальшью. И пусть я ошибаюсь. Пусть. Это же мои ошибки. И мне их расхлебывать. Как-нибудь разберусь со своей жизнью. Лучше останусь одна. Я обойдусь без Черникова. Карты выпали из рук шулера. Мужская хитрость вышла наружу. Черникову будет проще без опытной напарницы. И я оставлю его в одиночестве. Легко и непринужденно. Я освободилась от спазм. Усилием воли прогнала недомогания из организма. Меня больше не тошнило. И не мутило. Меня манила свобода. Я выбежала из квартиры. Сбежала по лестнице, минуя лифт. И смело зашагала по лужам. Повсюду хлестал дождь, сбоку, сверху, сзади, снизу, со всех сторон лило, будто из ведра. А я шла вперед и сквозь водяную призму смотрела правде в глаза. И больше не боялась жизни. Я буду бороться за свою судьбу. До конца своих дней. Стану самостоятельной. И я знала, что преодолею жизнь, чего бы мне это ни стоило.