Из Яви в Навь - Евгения Владимировна Потапова

мне хоть выпить можно? Я, между прочим, твой дом охраняла, пока ты там на курортах прохлаждался и здоровье свое восстанавливал.

— Кофе можно, — кивнул Иван Петрович.

Он хотел попросить ее сварить и на него, но передумал — мало ли что насыплет в чашку эта женщина.

Жанна налила себе в чашку кофе из кофемашины.

— Ну и чего вы на меня вдвоем уставились, словно на призрака? — спросила она, отпив немного из чашки. — Я так понимаю, что мне бесполезно отпираться, и вы все равно все знаете.

— Зачем вы это сделали? — спросил Захар.

— Я на него все свои лучшие годы вбухала, а он, видите ли, нашел себе юную профурсетку и решил, что так же бодр, молод и хорош, как в прежние года. И для полного счастья ему не хватает только избавиться от старой жены, при этом делиться добром не захотел. Такое меня зло обуяло, что собрала я все свои сбережения и помчалась к одной сильной ведьме. Вот только она меня все уверяла, что Гришка мертв. Дескать, сгинул он где-то, можешь не переживать. Только вот я смотрю, что он живее всех живых, а я выгляжу, как мумия из гробницы.

— Удивительно, что еще жива, — сказал Захар.

— Пока жива, — хмыкнула Жанна. — Но я так понимаю, что осталось мне совсем немного. Может, ты мне, ведьмак, поможешь?

— Не в моих это компетенциях, — развел он руки в разные стороны.

— Знала бы, что так будет, лучше бы деньги на адвоката потратила.

Она тяжело вздохнула и уставилась своими страшными глазами в окно.

Глава 19-20

Определили

— Мне теперь уйти надо будет? — спросила Жанна.

— Я не знаю, — пожал плечами Иван Петрович — Григорий.

— Ну, а кто знает-то? — она вперилась в него взглядом. — Я уходить не хочу, да и особо некуда. Если только уехать в старую материну однушку в поселке. Но там такое убожество и мрак.

Иван Петрович глянул на Захара.

— Вам решать, — только и ответил тот.

— Только вот твоя Анжелика — маркиза ангелов нашла себе новый кошелек на ножках, — съязвила она.

— Да меня это как-то мало волнует. Вообще неинтересно, что стало с этой Анжеликой, — ответил Иван Петрович. — Меня больше волнует, что там с бизнесом.

— Не переживай, всё в порядке с твоим бизнесом, — хмыкнула Жанна. — Эта твоя мышь серая — Антонина Павловна крепко всё держит в своих кривеньких ручонках. Я попыталась залезть посмотреть, что и как на фирме, а она мне чуть нос не прищемила. Сказала, что это не мое дело, и что Григорий обязательно вернется и всё порешает.

— Хорошие кадры решают всё, — задумчиво сказал Иван Петрович.

— Да она влюблена в тебя, как кошка.

— Да?

— А то ты не знал. Поэтому и пользовался ей вовсю. Надо сказать, Гриша, ты человек очень сильно так себе, — скривилась Жанна.

— Да и вы не лучше, — парировал Захар.

— Ну да, здесь я оплошала. Гнев и желание мести не самые лучшие советчики. Хотя ведьма мне обещала быструю Гришкину смерть. Я ей столько денег отвалила, хватило бы на однушку. Но я-то рассчитывала потом поиметь больше. А теперь вот выгляжу, как ходячая покойница, ни красоты, ни здоровья не осталось. Это она еще смогла смягчить обратку, у меня хоть никаких таких болезней нет страшных с сильными болями. Теперь вот живу, доживаю, смерти своей жду, — вздохнула Жанна. — Эх, надо было в свое время бросить тебя, Гришка, и не нянчиться. Всё она, любовь проклятущая, виновата. Всё старалась тебя из синей ямы вытащить, вытащила, пожили как люди десять лет, и всё — отойди, подвинься, на твое место претендует Анжелика. Имя-то какое проститутошное. Да чего там говорить, не десять лет, а меньше хорошо жили. Пока то да се, два года на бизнес, когда всё шло в минус, потом года на погашение кредитов. И вот только последние три года ни в чем себе не отказывала. А вот если бы ушла тогда от тебя, Гришка, то, может, и семья нормальная была, и дети.

— А у нас что ли нет детей? — спросил «Григорий»

— Гришка, ты чего, издеваешься что ли? — старуха на него посмотрела такими глазами, что Ивану Петровичу стало не по себе.

— Ты их сам не хотел, вначале всё на аборты посылал, а потом я и сама стала бояться от тебя родить с твоими-то наклонностями к алкоголю. Эх, был у меня тогда кавалер, всё звал к себе жить, а я же из себя героиню строила, всё спасала тебя. У него-то проблем не было, мне его не жалко было. Да кто бы теперь меня пожалел. Ты вон даже меня не узнал, за мать свою принял. Хотя она у тебя сейчас получше, чем я выглядит.

Иван Петрович даже не знал, что ей сказать.

— Поехали, Григорий, ко мне, — сказал Захар. — У меня тут квартирка имеется. Пока у меня поживешь, а потом решишь, что делать.

— Что, ведьмак, боитесь меня? — злорадно спросила Жанна. — Думаете, что я чего-нибудь этакого выдам?

— Человек, которому нечего терять, ничего не боится, — ответил Захар.

— Откуда тебе это знать-то, что чувствует человек на пороге своей смерти?

— Оттуда, — усмехнулся он. — Идем, Гриша.

Иван Петрович засеменил следом за Захаром, затем остановился и обернулся.

— А вы, ты, не знаете, фирма всё в том же офисе находится? — спросил он.

— А куда она денется? — фыркнула Жанна. — Кстати, твой любимый, верный и преданный друг детства, а по совместительству зам, подкатывал как-то ко мне и предлагал стать его любовницей. А еще после того, как я объявила тебя в розыск, предлагал выкупить твое дело, подделав некоторые документы. Вот такой у тебя золотой дружочек.

— Хороший какой друг, — скривился Иван Петрович.

— Н-да, изменился ты, Гришка, изменился. Раньше бы на меня с кулаками бросился за то, что я только про него плохо сказать посмела, а теперь даже бровью не повел. Да и на лицо ты стал другим, я вот смотрю на тебя, вроде ты, а потом раз, и вроде предо мной совсем чужой человек, какой-то незнакомый, — сказала